Наследник без искры - Владимир Снигур Страница 26

— Как вы вообще что-нибудь собираете? — спросил Михаил, сравнив две линейки.

— Подгоняем по месту, — ответил Игнат.

— А если нужно сделать десять одинаковых устройств?

— Делаем десять и каждое подгоняем.

— Поэтому одно устройство стоит как лошадь?

— Хорошее — как две.

Михаил завёл таблицу размеров. Игнат ругался, Нина переписывала значения начисто, человек надзора скучал возле двери.

К вечеру второго дня появился первый образец.

проверить.

Малый накопитель подключили к замкнутому контуру. Игнат медленно увеличивал поток. Нина наблюдала через запасную пластину. Михаил слушал.

Струны дрожали одинаково.

— Вход ровный, — сказала Нина.

— Возврат тоже, — подтвердил Игнат.

— Дайте небольшую утечку.

Мастер повернул винт на боковом канале.

Одна струна изменила тон.

Коромысло качнулось.

Защёлка освободилась.

Размыкатель с громким щелчком разорвал цепь.

Лампа над столом погасла.

Несколько мгновений никто не говорил.

— Сработало, — сказал служащий надзора.

Игнат потрогал размыкатель.

— Медленно.

— Насколько?

— Секунды три.

Для промышленной аварии три секунды могли означать разницу между остановкой и разрушением цеха.

— Уменьшим массу коромысла, — сказал Михаил.

— Оно начнёт дёргаться от любого изменения, — возразила Нина.

— Добавим задержку.

— Тогда снова будет медленно.

— Не временную. Пороговую.

Игнат усмехнулся.

— Хотели простое устройство.

— Оно и будет простым. Когда разберёмся, как его сделать.

Они запустили стенд повторно.

На этот раз утечку не открывали.

Струны дрогнули сами.

— Я ничего не менял, — сказал Игнат.

Гул возник внезапно. Не в накопителе — под полом.

Михаил поднял голову.

Обе струны вошли в резонанс с чем-то за пределами комнаты. Коромысло качнулось сначала вправо, затем влево. Латунная рама задрожала.

— Отключайте! — сказал Михаил.

Игнат рванул рубильник.

Накопитель погас.

Струны продолжили звенеть.

Нина отступила от стола.

— Поток идёт не от стенда.

— Откуда?

Она подняла пластину. По стеклу проступили две светящиеся линии.

Одна уходила под пол, к старому контуру усадьбы.

Вторая тянулась к Михаилу.

Чёрный след под повязкой налился светом.

Измерительный мост, созданный для сравнения входа и возврата, подключился к его внутреннему контуру без единого проводника.

Струны звенели всё быстрее.

На деревянном основании начали проступать тёмные знаки, будто невидимое перо выжигало их изнутри.

Цифры.

Координаты железнодорожной линии.

И время.

Завтрашняя ночь, два часа семнадцать минут.

Ниже появилась короткая фраза:

«Состав 48–17. Второй запуск. Выживших не будет».

--------------------

Уважаемый читатель, Ваш лайк многое решает! Добавь произведение в библиотеку и лайк, это придаст нам космической силы в старании и написании, креатива и энтузиазма, крепко обнимаю автор.

Глава 9. Чужая ошибка

Игнат первым перерезал струны.

Не стал искать рубильник, проверять накопитель или разбираться, откуда пришёл поток. Схватил бокорезы и одним движением перекусил обе.

Звон оборвался.

Выжженная надпись осталась.

Михаил смотрел на неё и чувствовал, как чёрный узел в руке продолжает пульсировать. Боли не было. Только неприятное ощущение чужого ритма — будто внутри предплечья появилось второе сердце.

— Никому не касаться стола, — сказал служащий надзора.

Он уже не скучал. Лицо побледнело, рука лежала на сигнальном свистке.

— Вы видели, что накопитель отключён? — спросил Михаил.

— Видел.

— Запишите.

— Всё запишу.

— И то, что поток пришёл извне.

— Это установит комиссия.

— Вы стояли в двух шагах.

— Я не обладаю правом делать технические выводы.

— Зато обладаете глазами.

— Михаил Александрович, — вмешалась Нина, — не давите на него. Он сейчас вызовет старшего инспектора, и комнату закроют.

Служащий выпрямился.

— Я обязан сообщить о несанкционированном воздействии.

— Сообщайте, — сказал Михаил. — Но сначала снимите копию надписи и заверьте время. Если стол изымут, у нас останется документ.

Нина уже достала тонкую бумагу и графитовый валик.

Служащий колебался.

— Это вещественное доказательство.

— Именно поэтому требуется копия при свидетеле, — напомнила она. — Параграф сорок третий правил изъятия контурных отпечатков.

— Вы знаете правила?

— Я дочь печатника. Мы регулярно объясняем надзору, как не портить документы.

Мужчина недовольно поджал губы, но позволил сделать оттиск.

Нина наложила бумагу на выжженные знаки и осторожно провела валиком. На листе проступили координаты, время и предупреждение о составе.

Игнат рассматривал стол.

— Это не сообщение, — сказал он.

— Почему? — спросил Михаил.

— Слишком сложно. Чтобы выжечь буквы через чужой контур и наш мост, надо знать его устройство.

— Мы собрали мост два часа назад.

— Вот именно.

Нина сняла второй оттиск.

— Значит, кто-то не знал устройство. Он использовал готовый отклик.

— Объясните, — потребовал Михаил.

Она показала на струны.

— Мы настроили их по вашему восприятию. Вы говорили, когда частоты совпадают, а когда расходятся. Мост стал продолжением вашего контура. Сообщение уже находилось внутри вас. Струны только сделали его видимым.

— Внутри меня была дата железнодорожной аварии?

— Или команда, которая сработала в определённых условиях.

Чужой ритм в руке усилился.

Михаил вспомнил человека на крыше.

«Приходи на сорок восьмую линию, если хочешь узнать, кому принадлежит тело».

Он обещал будущую катастрофу или заманивал Михаила к месту, где она произойдёт.

Возможно, и то и другое.

— До указанного времени сколько? — спросил Игнат.

Нина посмотрела на настенные часы.

— Двадцать девять часов.

— Разъезд в девяноста верстах, — сказал Михаил. — Если ночной поезд идёт туда через Тихореченск, у нас есть время предупредить железную дорогу.