Бывшая жена дракона. Свечная лавка попаданки - Элис Карма Страница 26

— Но ты ведь так и не сказал ей о проклятье той ведьмы, верно? — Август напряжённо прищуривается. — Так как ты можешь обвинять её в том, что она отталкивает тебя в момент уязвимости? Я с самого начала твердил тебе, что ты должен быть честен с женой. Но ты ведь умнее всех — сделал всё по-своему. Не обижайся, но, по-моему, твоё нынешнее положение — это целиком и полностью следствие твоих предыдущих действий.

— Будто я сам этого не знаю! — бурчу себе под нос угрюмо.

— Ну, раз знаешь, тогда прекрати предпринимать действия, что только усугубляют всё, — Август хлопает меня по плечу и поднимается. Вместе с ним поднимаются и книги со стола и плавно разлетаются по своим полкам.

Я киваю, хотя продолжаю ощущать внутри растущее чувство тревоги. Тоска по Мари пожирает меня. Я хочу её вернуть, но сначала должен разобраться с этим проклятием.

Глава 26

Мари

Я аккуратно вынимаю свечи из форм, стараясь не повредить самые мелкие элементы. Лепестки восковых роз кажутся ожившими. Они словно светятся в лучах солнца На душе тепло. Какая радость — делать то, что любишь. А ещё больше радует, что результат этой работы не стыдно показать.

Клара сидит рядом, сосредоточенно нарезая пергамент на тонкие полоски. Её руки движутся ловко, а взгляд изредка косится на входную дверь. Я краем глаза замечаю, как она недовольно хмурится. Наконец, за дверью слышатся шаги.

— Можно к вам? — спрашивает Карл, приоткрывая дверь и запуская внутрь морозный воздух.

— Проходи, — киваю я, даже удивляясь немного его скромности. Впрочем, сдаётся мне, что смущается он вовсе не меня. Клара выходит к нему навстречу. Глядит сурово, будто на должника.

— Вот, это тебе, Клара, — парень протягивает ей самодельную плетёную корзину, кривоватую, но всё равно красивую в своей простоте. Клара оглядывает её с сомнением и вздыхает.

— Что я с ней делать-то буду? — ворчит себе под нос, оставляя её на столе и возвращаясь к своему занятию. Мне становится даже как-то неловко за неё. Благо мне удаётся закончить со свечами и переключить внимание Карла на них.

— Так, сами свечи готовы, — вздыхаю я, глядя на их ровные ряды на столе. — Осталось лишь придумать, как упаковать красиво.

— Можно сложить в корзинку, которую принёс Карл, — вдруг предлагает Клара, отрываясь от своей нарезки.

Я замираю. Ей что, совсем невдомёк, что это подарок? Или же она понимает, и специально демонстрирует Карлу пренебрежение?

— Клара, — мягко, но твёрдо говорю я. — Карл подарил тебе эту корзину. Не думаю, что это вежливо так обращаться с тем, что подарили от чистого сердца.

Я с улыбкой смотрю на Карла. Тот отводит взгляд. Моя помощница краснеет от неловкости и поджимает губы.

— Да кто бы говорил, госпожа, — бурчит, не поднимая глаз. — Вы сами-то не особо церемонитесь с господином бароном. Хотя он так добр к вам.

Её слова задевают, а ещё напоминают о ночи, проведённой с Францем. Я бросаю на Клару строгий взгляд, намекая, что подобные разговоры недопустимы. Она тут же смолкает и возвращается к пергаменту.

— Карл, — я поворачиваюсь к парню с улыбкой, — ты мог бы сплести для меня ещё одну корзину? Мне хочется оформить этот заказ как-то по-особенному.

Карл явно оказывается рад, что я сочла его работу достойной, но вместе с тем и расстроен, по-видимому, из-за отсутствия времени.

— Боюсь, что я не успею сплести вам корзину сегодня, — отвечает он, подтверждая мою догадку. — Но я могу сделать лёгкий короб. Как для посылки.

— Отлично! — киваю я. — Это как раз то, что нужно. А пустоты внутри короба мы заполним нарезкой из пергамента.

Карл принимается за работу, а я возвращаюсь к своим свечам. Осматриваю всё ещё раз, желая убедиться, что они действительно идеальны. Розовые лепестки кажутся ещё ярче, словно впитывают тепло и свет.

Когда Карл заканчивает с коробом, я осторожно укладываю свечи внутрь в «гнёзда» из полосок пергамента. В завершение добавляю несколько еловых веточек и пару листиков остролиста. Получается так ярко и празднично, что я сама не могу оторвать глаз.

— Какая красота! — восклицает Клара, позабыв про своё ворчание. — Даже и не скажешь, из чего это всё было раньше сделано. Госпожа, вы точно волшебница.

— А то! — усмехаюсь, откидывая с лица прядь волос. — Теперь осталось доставить заказ.

— Я могу отвезти, — предлагает Карл.

— Нет, — качаю головой. — Я сама. Мне хочется сказать несколько слов заказчице.

— Хорошо. Только будьте осторожны, госпожа, — говорит Клара с ноткой тревоги в голосе. — Путь-то неблизкий.

Одеваюсь потеплее, а после беру короб со свечами и медную монету на случай, если попадётся экипаж по пути. Дорога в город лежит через заснеженный перелесок. Воздух свежий и бодрящий, снег хрустит под ногами. Я иду осторожно, чтобы не растрясти короб и не повредить содержимое. Путь непростой, но мысли о том, как фрау Эрика отреагирует на свечи, подгоняют меня вперёд.

Позади на дороге появляется старичок на небольших санях, запряжённых лошадкой. Он здоровается, улыбаясь через густую седую бороду.

— Вам в город, барышня?

— Да, — киваю, чувствуя облегчение. — Поможете?

— Конечно, садитесь.

Он помогает погрузить короб, и мы отправляемся дальше. По пути он рассказывает истории о своих поездках, а я улыбаюсь его простоте и добродушию. Лес сменяется домами, и вот мы въезжаем в город. Каменные стены домов, покрытые инеем, высокий дым из труб, лавочки с яркими украшениями и товарами — всё напоминает о том, что Новый год совсем близко.

Я нахожу дом фрау Эрики по обратному адресу на письме. С минуту заворожённо гляжу на высокий особняк с изящной лепниной и витражными окнами. У ворот меня встречает слуга в строгой форме и провожает в просторную гостиную. Здесь всё дышит стариной: тяжёлые шторы из бордового бархата, шерстяные ковры и старинная мебель с резными ножками. И всё же это место не кажется таким мрачным, как фамильный дом фон Байер. Огромный камин весело потрескивает, излучая тепло. Запахи дыма, пряностей и хвои от большой пушистой пихты, украшенной красными шарами и бантами создают ощущение уюта.

Фрау Эрика появляется в гостиной, едва я успеваю передать слуге своё пальто. Лицо женщины кажется серьёзным, а глаза — печальными. Она смотрит на меня с отстранённым дружелюбием. Предлагает присесть и велит слуге подать чай.

— Вы, верно, озябли в дороге, — она внимательно всматривается в моё лицо.

— Что-то не так? — спрашиваю я, чувствуя себя неловко под её взглядом.

— Простите,