Неугодная жена, или Книжная лавка госпожи попаданки - Леся Рысёнок Страница 26

— Подожди, — сказала. Шагнула, чтобы поднять книгу и сообразила, что сделать это не могу из-за искр между пальцев. — Ну-ка, цыц! — прикрикнула на них.

И сама удивилась, когда они исчезли.

Подняла томик, отряхнула, закрыла и протянула пареньку. Он взял его, осмотрел и вздохнул, повесив голову. Я понимала его, книга оказалась сильно потрепана, несколько страниц выпало, другие оказались порваны.

Сама не знаю почему, но видя что мальчишка так и стоит и смотрит на книгу, принялась собирать разбросанные вещи. И тут за спиной услышала всхлип.

Оглянулась. Мальчишка тер рукавом лицо.

— Чего ты? Испугался? Все уже закончилось, — сказала участливо.

Помотал головой.

— Из-за книги?

Кивнул.

— Да ладно, сейчас зайдем куда-нибудь, где есть стол, и все починим, — предложила я. Паренек так искренне переживал за книгу, что вызывал симпатию и захотелось помочь ему.

Но он опять помотал головой.

— Это магическая книга, ее нельзя восстановить магией, — пояснил, видя мое недоумение.

— А мы и не будем. Клей, нитки и немного коленкора — вот и все, будет как новенькая, — ободряюще сказала я, протягивая ему портфель со сложенными вещами. — Ну что, знаешь, где тут есть тихий уголок со светом и столом? Я предлагаю хотя бы попробовать, хуже вряд ли будет.

Глава 15. Удача или провидение?

Томас, так звали мальчишку, привел меня на пустырь. Мы прошли переулками и подворотнями, оказались на каком-то шумном базаре, прошли по рядам, скользнули между прилавками, уткнулись в тупик, нырнули сначала в одну дыру в заборе, потом в другую и в итоге оказались на пустыре, заросшем кустами и бурьяном. Там мальчишка ловко спустился в небольшой овраг и предложил располагаться под защитой разросшегося дерева.

— Понимаете, госпожа Катрин, — говорил он. — Я бы отвел вас к нам домой, там есть все, что нужно. Но дедушка сразу поймет, что я испортил книгу, и очень расстроится. А тут я вам сейчас все организую.

И он сноровисто соорудил стол из чурбаков и толстой широкой доски, еще один предложил в качестве стула, и даже свет сделал, подвесив на ветви дерева светлячок.

— Как здорово! — восхитилась я. — Это самое красивое рабочее место в моей жизни. Не думала, что ты маг.

— Со мной дедушка занимался, пока мог еще, — засмущался мальчишка. — И у меня получается уже кое-что. Только меня за это в пансионе не любят, вот и задирают. А вы правда книги без магии чинить можете?

— Угу, — сказала я, склоняясь над “пациенткой”, которую Томас с трепетом уложил на операционный стол. — Я тебе больше скажу, только без магии и могу. Сам же видишь, что с ней у меня не очень сложилось.

Я достала из чудо-рюкзака купленный по случаю чемоданчик с набором юного переплетчика и извлекла из него ватные тампоны, клей, кисти, ножи и тонкую бумагу, похожую на нашу кальку или пергамент. Разложила все это на столе, чем вызвала уважительный взгляд мальчишки.

Калькой я подклеила разрывы на страничках, тампоном с перекисью промокнула грязь, а шить так и вовсе не пришлось. Несколько страниц оказалось вырвано, но я их тоже посадила на клей, который изумительно хорошо справлялся со всеми задачами — ложился ровно, не оставлял следов, быстро сох и не коробил бумагу. Мечта, а не клей, одним словом.

— Вот видишь, все просто, — сказала я пареньку, снимая остатки клея и прокладывая страницы чистым сухими листами. — Просто нужна аккуратность и никакой магии. Неужели никто так не делает?

— Не-а, — признался паренек. — Обычные книги магией восстанавливают с помощью заклинаний, а за магические никто не берется.

— Почему?

— Они могут магию отобрать. Или, наоборот, поделиться. Никто не знает, как они себя поведут, кроме книгочеев. Но сейчас чаще отнимают магию. Так дедушка говорит, потому и не разрешает мне их из дома брать, — охотно сообщил мальчишка, все это время, не отрываясь, следивший за моими действиями.

— А зачем взял тогда? — спросила, перелистывая странички и убеждаясь, что работа выполнена на совесть, и книга вернула свой первоначальный вид. Нашла еще пятнышко и принялась осторожно промакивать его тампоном.

Томас смутился.

— Хотел девочке одной помочь. Подумал, вдруг у нее получиться магию разбудить. Эта книга для тех, в ком сила только проявилась.

Вот теперь я обратила внимание на обложку.

Ну как обратила. Я, пока клеила, поняла что книга на местном, непонятном мне языке. Потом обнаружила, что некоторые слова я могу прочитать. Решила, что когда окажусь в безопасном месте, уделю своей грамотности самое пристальное внимание. Потому что была уверена, что умею читать, ведь документы, подтверждающие мою личность, и частично брачный договор я смогла понять.

Но с ними была другая история. Когда в банке оформляли вклад, управляющий отошел по делам, и в это время Даниель читал и разъяснял мне пункты договора, и под его диктовку я смогла понять написанное, потому и думала, что разумею грамоту. А тут как-то иначе вышло и глаз только отдельные слова выцепил. Как в книге ведьмы. Но там я специально старалась не читать, потому что хотим мы этого или нет, но когда видим текст, мы его проговариваем. То есть мышцы речевого аппарата совершают микродвижения. А я боялась какое-нибудь заклинание случайно произнести.

Развернула книгу к себе, сосредоточилась. “Основы магии для проявленных магов” — сложились символы в слова. Так это для меня как раз! Мне бы как раз основы и понять, как свои молнии в узде держать и не шандарахать ими всех подряд. Очень хочу познакомиться с семьей парня, у которого есть такие полезные книжки.

— Попадет тебе от родителей, что забрал ее из дома? — спросила, отдавая “пациентку”.

— Родители пропали, когда я еще маленьким был. Их ищут, но пока не нашли. Я с дедом живу сейчас, — с грустью поведал ребенок, поглаживая обложку томика.

— А раньше? — Я принялась перебирать испорченные листы бумаги, которые собрала с земли, и подумывала, не сшить ли из них тетрадь. — Можно я возьму их? — спросила у Томаса.

— Берите, все равно испорчены, — махнул он рукой. — Раньше я в приюте жил, То есть, муниципальном пансионе. Дед меня мог только на выходные забирать, у него была очень ответственная работа. Потом его отпустили, когда он магом перестал быть. Теперь я с ним живу и только на занятия в пансион хожу. И за это меня тоже не любят. Дед хотел меня в