То-Рек. Охотник - Катэр Вэй Страница 25

Наконечник копья тоже тщательно покрыл ядом.

Вообще, насколько мне известно, волки боятся огня и дыма. Обычный инстинкт самосохранения: дым означает пожар, а пожар — опасность. Только голод способен заставить забыть даже об этом. Особенно если перед глазами окажется слабая и, главное, доступная добыча.

Если эти твари всё-таки решатся полезть к огню, лучше встретить их подготовленным.

Волки продолжали кружить вокруг стоянки, не решаясь переступить невидимую границу, которую для них обозначал огонь. Один из зверей держался чуть дальше остальных, почти не двигался и внимательно следил за центральным костром. Затем сделал несколько шагов вперёд, и наконец удалось рассмотреть его целиком.

Вожак.

Высокий, поджарый, с тяжёлой головой и широкой грудью. На огонь он почти не смотрел и остальными зверями тоже не интересовался. Всё его внимание было сосредоточено на людях.

На мне.

Вот ведь зараза. Уже выбрал.

Медленно поднёс трубку к губам, задержал дыхание и резко выдохнул.

Игла исчезла в темноте.

Через мгновение раздался короткий взвизг, и серый силуэт дёрнулся в сторону.

Попал.

Остальные волки мгновенно насторожились, начали беспокойно перемещаться между деревьями, а некоторые даже отступили на несколько шагов.

Зарядил вторую иглу и снова выдохнул. Откуда-то справа донёсся ещё один короткий визг.

Есть.

Третья игла ушла в темноту и, похоже, цели не нашла. Четвёртая, кажется, всё-таки зацепила кого-то: в кустах мелькнула тень, а следом послышалось раздражённое рычание.

Но волки уже поняли, что происходит что-то нехорошее. Теперь они держались ещё дальше и старались не подставляться под невидимое оружие.

Плохо.

Чем дальше они находились, тем сложнее было попасть.

А яд, похоже, тоже не спешил действовать.

Вот только бы не слишком медленно… А ещё лучше — валите отсюда к чёртовой матери.

Минуты тянулись одна за другой. Приходилось одновременно следить за стаей и не выпускать из виду детей. Айла уже поставила Эйо перед собой и что-то быстро объясняла мальчикам. Лиор ответил коротко, после чего они с Майеном разошлись чуть шире, но всё равно оставались в освещённом круге костра.

А затем началось кое-что интересное.

Майен схватил длинный кусок коры, валявшийся в куче дров, и водрузил его себе на голову. После этого принялся орать, подпрыгивая на месте:

— Ату! Ату ноя! Ату ноя!

Что означали эти слова, разумеется, не понял, но догадаться было несложно. Либо боевой клич, либо какие-то ругательства, которыми они пытались прогнать опасного зверя.

А вот с корой на голове всё было понятно и без перевода.

Майен просто пытался казаться выше.

В глазах зверя это действительно могло сработать. Он был самым маленьким из мальчишек, а значит, и самым слабым. Если хищник выбирает жертву по размеру, лишние несколько сантиметров могли оказаться совсем не лишними.

Какие смышлёные дети…

И вдруг один из волков споткнулся.

Он прошёл ещё несколько шагов, покачнулся и вдруг остановился, словно в одно мгновение забыл, куда вообще собирался идти. Потом тяжело опустился на землю, тряхнул головой и попытался снова подняться.

Есть.

Через несколько секунд ещё один зверь начал двигаться как-то странно, тяжело переставляя лапы и заметно пошатываясь.

Работает.

Только вожак всё ещё оставался цел.

И, похоже, именно он первым понял, что ждать больше нельзя.

Резкий рык разорвал ночную тишину, и почти одновременно из темноты рванули несколько серых тел.

— Назад! — крикнул детям и сам шагнул навстречу.

Айла мгновенно оттащила Эйо к центральному костру. Лиор вскинул копьё, а Майен, несмотря на страх, тоже выставил своё оружие вперёд. К моему облегчению, врассыпную они не бросились. Вместо этого сбились возле огня спина к спине, стараясь держать зверей в поле зрения.

Вожак же летел прямо на меня.

На того, кто представлял для него главную угрозу.

Умный, зараза.

Копьё выставил почти машинально.

В следующий миг зверь с такой силой врезался в древко, что каменный наконечник с хрустом вошёл ему в грудь. Только остановить разогнавшуюся тушу даже такой удар уже не смог.

Меня просто смело с ног.

Перед глазами мелькнули земля, небо и расплывающиеся огни костров, а в следующее мгновение тяжёлая туша рухнула сверху.

Воздух вышибло из лёгких. Горячее дыхание волка обдало лицо, а его челюсти несколько раз судорожно щёлкнули буквально в нескольких сантиметрах от моей головы. Но зверь уже терял силы. Он дёрнулся ещё раз, навалившись всем весом, а затем наконец обмяк.

Дар смерти всё-таки добрался до сердца.

Фух…

Вот только радоваться было рано.

Матёрый волчара весил, наверное, не меньше меня самого и теперь лежал сверху, придавив к земле всей своей тушей. Уперевшись руками в мокрую от крови шерсть, попытался столкнуть зверя набок.

Тот даже не шелохнулся.

— Да чтоб тебя…

Я слышал звуки борьбы, но все они сливались в одну оглушительную какофонию: рычание, крики, визг, скулёж и хруст костей. По этим звукам уже несложно было представить, что там происходит.

Внутри всё оборвалось, а душу словно скрутило ледяным комком.

И откуда только силы взялись в этом тщедушном теле То-Река?

Зарычал от натуги и всё-таки сумел спихнуть с себя тушу вожака. Вскочил на ноги, уже готовый броситься на волков, разрывающих детей, сжал нож в руке — и тут же замер, пытаясь понять, что вообще происходит вокруг.

Один волк, жалобно скуля, пытался уползти в темноту. В боку у него торчало обломанное копьё, а вся шерсть была залита кровью.

Второй прямо на глазах получил от маленького Эйо горящей головешкой в пасть, а в следующую секунду оказался насажен сразу на два копья — Айлы и Лиора. Майен ещё и сверху огрел несчастного зверя камнем, словно этого было мало.

Больше волков в освещённом круге нашего лагеря не было. Но из темноты всё ещё доносились движение и отдельные звуки.

Там точно кто-то оставался.

Попытался выдернуть своё копьё из тела вожака, но оно засело слишком крепко. Тратить время не стал и вместо этого схватил одно из копий людоедов. Всего мы забрали семь штук.

Вот и пригодились запасные копья. Не зря столько тащили.

Майен схватил последнее и встал рядом, направив остриё в темноту. Руки у него дрожали, наконечник ходил ходуном, но мальчишка упрямо закусил нижнюю губу — так сильно, что по подбородку побежала тонкая струйка крови.

Я слышал, как колотится его сердце.

Пока старшие, упираясь ногами в тело поверженного волка, выдирали из него свои копья, малыш стоял возле костра и изо всех сил размахивал перед собой горящей головешкой.

— Ату ноя! Ату! — орал он срываясь на хрип, совершенно не разбирая, куда именно машет