Судьба барда. Начало пути. - Александр Берг Страница 25

часть бедра. Пальцы левой кисти зажимают лады на грифе, а правой начинаю перебирать струны. Решил начать с придуманной сегодня «Ностальгии». Зал притих и, кажется, перестал дышать. Эльфы, навострив свои немного заострённые уши и прикрыв глаза, наслаждались музыкой. Когда закончил, зал принял композицию благосклонным гулом. Следующее я исполнил «Северный флот», так понравившийся Порзону. Потом из Высоцкого про горы и дружбу с шуточными для Пакко. Взяв перерыв на пивную паузу, схомячил толстый бутерброд, перекинулся репликами и комплиментами с народом, особенно с Порзоном и Пакко. Заметил присутствующего мастера-столяра Олдина и крепко пожал его мозолистую руку, благодаря за шикарный стул музыканта.

В момент, когда смотрел на таких разных и таких счастливых присутствующих разумных, решил исполнить одну из любимых песен, которой в моём прошлом часто открывали весёлые посиделки. Откашлявшись, постарался подражать голосом Мише Горшенёва, заиграл аккорды песни «Собрание».

Собралися у дуба

Старинные друзья.

Гремит в лесу посуда,

Готовится стряпня.

Уже накрыт огромный стол,

Зажарен чудный поросенок.

И славный тролль несет

Добротного пивца бочонок…

И так, по наитию исполнил ещё несколько весёлых песен из группы «Король и Шут», что прекрасно зашло публике.

Во время выступления сам не удержался и, встав со стула, подбодрил посетителей к активным действиям. Некоторые повыскакивали со своих мест и устроили пляски. Какая-то орчанка вытащила на площадку командора, и уже Рэброг отплясывал подобие шаманского танца. Пакко раздолбал очередную кружку и полез брататься к офигевшему эльфу с шрамом, которого мы с Маргуре давеча чуть не растоптали. Эту картину, широко улыбаясь, наблюдали три брата эльфа, торговые представители ветви Огнецвет. Шрамированный эльф беспомощно оглядывался на начальство, но гном был непреклонен и заставил таки выпить братскую кружку. Маргуре вместе с проникшими на праздник младшими братьями близнецами и другими молодыми орками, обняв друг друга за плечи, как в исполнении танца сиртаки, качали под такт музыки и громко отбивали подошвами сапог об пол. Хорошо, что тут не знают, что такое слэм. Иначе с такими крепкими посетителями Порзону пришлось бы заново отстраивать трактир. По этой причине следующие композиции я исполнял в спокойном темпе, максимально угомонив посетителей, и дал им благостный настрой. Иначе Порзон точно предъявил бы за разрушения.

Когда народ уже конкретно развезло и размазало, я дожевал оставленную закуску на стойке и запил соком. Постарался незаметно улизнуть к себе в комнату. Как я предполагал, время уже было в районе полуночи. Но по тихому слинять не получилось. Меня перехватила раскрасневшаяся Сияна и утянула через заднюю дверь подсобки к хозяйственным постройкам. Втолкнула в одну из них, и я оказался на стопках белья. Хотел было что-то сказать, но страстный поцелуй запечатал мои губы, и мы продолжили приятный вечер, а точнее ночь. Сияна стонала и получала наслаждение, как и я. Угомонились мы только глубокой ночью. Посмеиваясь, проскользнули в душевую и не сдержав порыв, я устроил девушке горячую помывку с продолжением. И плевать на всех, кто нас слышит. Скорее всего, уже все пьяные дрыхнут. Разве что надеялся, бабка Майла не слышала, а то ещё насильником и развратником окрестит.

Наконец, угомонившись и ополоснувшись в очередной раз, мы тихо пробрались в спящий трактир. Распрощавшись с Сияной, закрыл дверь комнаты, плюхнулся на кровать и погрузился в сон.

Глава 11

Первая тренировка и очередная обновка

Громкий стук в дверь и отвратительно бодрый голос мастера Пакко пробился в мой сон, разогнав все грёзы и мечты.

— Корней, вставай! Светило на горизонте появилось, — радостно сообщил мне голос гнома.

— Хозяин не велел беспокоить мастера-барда, — грустно прогудел голос малыша Гиллипа за дверью.

— Я уже встал! — прокричал я в ответ на долбёж гнома и, подскочив, распахнул дверь, тем самым спасая добродушного парня от симметричного фингала под вторым глазом.

— Одевайся и пошли кушать по утреннему, — окинув взглядом меня в исподнем, буркнул гном.

Быстро собрав раскиданные вещи и одевшись, я отправился справлять естественные нужды и умываться. Перехватил зевающую Сияну у хозяйственных построек, поинтересовался насчёт подобия зубных щёток. Девушка нахмурилась и, стукнув себя по лбу, скрылась в одной из построек. Выйдя, продемонстрировала допотопный вариант, но всё же зубную щётку и небольшую баночку с каким-то порошком. Поблагодарив Сияну и чмокнув её в щёчку, я наконец-то занялся гигиеной полости рта. Пришлось приноравливаться к палке с зажатым в расщепе на конце пучком жёстких шерстинок. Но по итогу проявление агрессивного кариеса на ближайшее время я избежал.

Зайдя в трактир, принял ответно несколько кивков от немногочисленных посетителей, в основном постояльцев, и присел за стол к Пакко и Варгену. После завтрака фирменной болтуньей от Порзона, выпил травяной настой, и почувствовал себя очень даже сносно, учитывая что вчера много чего намешал и спать лёг под утро. Может это в моём организме ещё энергия от ягод ворги играет или экологически чистая атмосфера?

— А где командор Рэброг? —поинтересовался я.

— После вчерашнего вечера в Башню он так и не вернулся, — хохотнул Варген. — Его в весёлом состоянии из трактира уводила травница Ларги. Думаю у себя и приласкала нашего командора.

— Кстати, Порзон хочет с тобой обговорить какие-то дела, — кивнул Пакко в сторону трактирщика что-то подсчитывающего в своём гроссбухе.

Доев изумительный омлет с беконом и помидорами, я подошёл к Порзону, не забыв поблагодарить за вкусный завтрак.

— Сияну ты мне вывел на сегодня из строя, — начал хмуро трактирщик. Я только скромно потупился на это заявление. — Хочу предложить тебе постоянную ставку, как трактирному барду. С одним условием. Не порть мне девчонок. Они с парнями все у меня тут сироты, приёмные детишки. Так получилось, что нам с Марфой боги своих детей не дали. Вот и принимаю одинокие души, что бы не сгнили.

Я серьёзно посмотрел на трактирщика. Видно, что переживает за своих приёмных детей. Не говорить же ему, что инициатором был не я. Хотя, по сути, Сияну сподвигло моё редкое здесь умение играть на чувствах с помощью музыки.

— Порзон, я тут человек новый и ещё не вник во все премудрости бытия. С удовольствием остался бы в вашем посёлке, но за мной скоро приедут. Если Рэброг расщедрится, то посвятит тебя в мою историю. А так, прости. Ничего плохого я не хотел. Так получилось.

Трактирщик облокотился на столешницу стойки локтями, на правом бицепсе агрессивно вздулась татуировка спрута и Порзон, прищурив свой единственный глаз, внимательно посмотрел на меня, тихо проговорил.

—