Алхимик. Том 2 - Галина Мерзлякова Страница 25

На выходе из ямэня нас ждал Сяо Шэнь, который, раскланиваясь и расписываясь в благодарностях, вручил Бай Шаню ещё один кошелёчек и свёрток лично мне — в благодарность за приятную беседу. Так, кажется, у меня будет новое платье. А то в этом я выгляжу нищенкой.

А потом Бай Шань потащил меня в буддийский храм. Я упиралась, но где я и где Бай Шань. И вот я стою перед монахом в ярко-жёлтых одеждах и буквально чувствую, как трясутся поджилки. А он смотрит на меня и мягко улыбается. Снисходительно и спокойно. И я понимаю, что он знает и видит гораздо больше, чем мне хотелось бы, и это осознание заставляло меня внутренне сжиматься, словно я действительно демоническая лисица перед святым огнём.

— Не стоит так волноваться, добродетельная. Всё в мире имеет свою причину и следствие, своё начало и свой конец. А кто мы такие, чтобы бросать вызов небесам? — Бай Шань, стоящий рядом, едва не рассмеялся.

— Любой практик бросает вызов небесам, чтобы достичь бессмертия, разве нет, старик?

Я буквально почувствовала от монаха, бросившего на Бай Шаня взгляд, некоторую усталость и, как мне показалось, некоторое тщательно скрываемое раздражение.

— Может быть, этот добродетельный и бросил вызов небесам, но пока небеса молчат. — Бай Шань только фыркнул.

Как я поняла, монах сейчас очень аккуратно сказал, что Бай Шань так и не прорвался, возможно, не достигнув высоких уровней. Ведь раз небеса молчат, значит, и громовой скорби для Бай Шаня не было. Ну, значит, его уровень далеко не так высок, как мне иногда казалось. Впрочем, это дело Бай Шаня. Подозреваю, даже с его невысоким уровнем я рядом с ним как синица рядом с орлом.

— Старик, а не угостишь ли ты нас своим сливовым вином?

— Это буддийский храм, — напомнил монах, явно преисполнившись терпения и всепрощения.

— Ну так ты пить и не будешь, — отмахнулся Бай Шань. — Старик, ты же его всё ещё варишь в качестве хобби. Разве ты откажешь своему старому приятелю?

По глазам монаха я поняла, что Бай Шань испытывает его терпение уже не первый год. Я даже искренне восхитилась монахом: с таким смирением и снисхождением смотреть на этого плута было сложно, мне периодически хотелось его убить. Разница в уровнях пока не позволяла. Ну, с учётом того, что он не так уж силён, как иногда кажется, когда-нибудь я обязательно его прибью.

Монах действительно был старым другом Бай Шаня и понимал, что тому проще дать, чем объяснить, что нельзя. И вот в наших руках оказалось два кувшина сливового вина. Точнее, у меня. Бай Шань решил, что раз он уже здесь, так почему бы не вспомнить прошлое и не подоставать монаха.

Оставшись наедине сама с собой, я не удержалась. Хотя говорят, что пить одному — признак алкоголизма, но всё-таки было интересно, чем отличается вино древнего Китая от привычного мне алкоголя. Ну, я не удержалась и открыла кувшинчик. В нос ударил приятный сладко-медовый запах. Отлив в небольшую чашечку (ну не из горла же хлестать), я осторожно отпила. Не поняла. Потом подумала и отпила ещё немного. Да это ж компот! Тут градусов небось меньше, чем в квасе или кефире!

Интересно, а есть в этом мире что-то покрепче? Наверно, должно быть. Как минимум, у алхимиков настоечки всякие там. Я, правда, ничего подобного в своих книгах не встречала, но либо мало читала, либо читала не так. Мысль о том, что подобный пласт возможностей взаимодействия между ингредиентами просто пропустили, я для себя не допускала. Так должно быть, и точка. По-моему, в каждом втором фэнтези было что-то про настойки на мухоморах. Или это в западном фэнтези, а я в сянься, и тут другие правила. Я налила себе ещё компота, зашло хорошо. Наверно, можно ещё одну. Это вино всё равно как водичка…

Сейчас я сидела на крыше небольшой пагоды, смотрела на звёзды и в одиночку распивала кувшинчик сладковатого сливового вина, больше похожего на компот. В голове приятно шумело, звёзды слегка мерцали и, по-моему, двоились. А ещё мне казалось, я видела созвездие, которое напоминает огромную банку с дедушкиным самогоном, ту самую мутную, большую стеклянную бутыль, на которую натянута перчатка, медленно расправляющаяся в процессе. И почему-то всегда она начинала расправляться со среднего пальца. Наверно, это знак. Вот только какой? Принести в мир бутыль дедушкиного самогона? А как? Мысли кружились неспешно и лениво, словно…

— Не боишься свалиться? — раздался снизу голос Бай Шаня.

— Неа, — помахала я ему полупустым кувшином вина. Пить на крыше из пиалок было неудобно, поэтому приходилось из горла. — Мне здесь вообще очень хорошо.

— Как ты вообще туда попала? — в голосе Бай Шаня прорезались нотки Сяо Ма.

— По лестнице, — развела я руками. Вино опасно колыхнулось у горлышка, и я поспешила отпить. Сладенькое. Вкусно.

Лестница валялась недалеко, потому что у кого-то лапки кривые. Но в общем и целом, если не считать невозможности слезть, меня всё устраивало. И да, на пагоду я полезла специально, вспомнив, что в одной из дорам видела подобный кадр, где главный герой пьёт вино на крыше. Захотелось повторить, вот я и повторила.

Бай Шань покачал головой и вздохнул тяжело-тяжело, словно воспитывал маленького ребёнка, а тот упрямо не воспитывался. Показала ему язык. Мне Сяо Ма в няньках хватает.

— А там ещё вино-то осталось? — поинтересовался Бай Шань. Я кивнула, несколько неуверенно присмотревшись к содержимому кувшина. Вроде там ещё что-то плескалось.

— Тогда отдай.

А когда он на крыше-то оказался? Не успела я возмутиться, как у меня отняли кувшин и легли рядом. Отхлебнув, Бай Шань протянул:

— Хорошо, — и стал похож на большую кошку.

— Ага, — согласилась я, покосилась на кувшин в его руках, но решила не отбирать. Кажется, мне всё-таки хватит. Компотик компотиком, а какие-то градусы в нём всё же были.

Глава 11

Сливовое вино мне понравилось — от него наступало приятное опьянение, но не было похмелья, да и разум оставался относительно ясен, насколько ясен он может быть при употреблении алкоголя. Вот только это было не совсем то, на что я надеялась. Бутыль дедушкиного самогона с перчаткой на горлышке не давала мне покоя — это ж такой простор для экспериментов. О последствиях таких экспериментов я старалась не думать.