Немое Заклинание - Николай Павлович Иванников Страница 25

Покосившись на меня, Кристоф медленно покачал головой.

— Честно признаться, до вчерашнего дня я и о самом князе Ульрихе мало что слышал, — отозвался он. — И тем более не интересовался, сколько у него было жен… Однако, семь раз — это действительно уже перебор. Я почему-то считал, что он достаточно молодой человек.

— Он и в самом деле еще далеко не стар. Насколько мне известно, ему тридцать с небольшим лет, но прежде мне не доводилось слышать о его шести женах.

Кристоф глянул на меня с усмешкой.

— А вы всегда верите тому, что говорит вам морок? — поинтересовался он.

Ну надо же — мальчишка вздумал язвить над своим куратором! Лично я подобное начал себе позволять гораздо позже. И неоднократно получал за это крепкого тумака, между прочим!

Недолго думая, я потянулся и отвесил Кристофу подзатыльник. Шляпа с него так и взлетела, и он едва успел ее поймать, чтобы снова натянуть на голову.

— За что вы меня бьете, мсье⁈ — воскликнул он с плохо скрытой обидой. — Я не хотел подшучивать над вами! Но ведь морок для того и существует, чтобы сбить человека с толку!

— Но порой они высказывают весьма дельные вещи, — заметил я, не обращая на его обиду никакого внимания. — Правда это или нет, но я рад, что нам не придется иметь дел с этим человеком. Как только мы окажемся по ту сторону городских стен, мы расстанемся с принцессой Фике и, скорее всего, уже больше никогда не увидимся.

— Мы не увидимся с принцессой потому, что отныне она станет Великой княгиней Сагарской? — уточнил Кристоф со смутной улыбкой. О подзатыльнике, похоже, он уже и думать забыл.

— Отнюдь, — возразил я. — Мы не увидимся с ней, потому что у нас полным-полно собственных дел, среди которых я не припомню сопровождение царственных особ.

— И это мне говорит камер-юнкер! — со смешком воскликнул Кристоф.

Ну что мне с ним делать? Толи ему понравилось получать от меня подзатыльники?

Впрочем, на сей раз его насмешка осталась без последствий, потому как в этот момент мы, спустившись с холма, обогнули заросли высокие шиповника и увидели двигающий нам навстречу небольшой конный отряд. С десяток драгун на ослепительно белых лошадях, вытянувшись в две колонны, неторопливо скакали нам навстречу. Пестрые знамена с грифонами плескались на ветру над их головами.

Когда нас разделяло уже не больше двух десятков шагов, они остановились. Мы с Кристофом тоже придержали своих лошадей. Мерный перестук колес за нашими спинами стих — кучер остановил карету.

Один из драгун соскочил с лошади, размашисто подошел к нам и встал, убрав руки за спину и широко расставив ноги. Вид его впечатлял: ослепительно красный мундир с белой перевязью, золоченый шлем с густыми перьями, широкий палаш на боку. Очень бравый вид, что не говори!

Осмотрев нас с Кристофом, он принялся что-то с расстановкой говорить по-немецки. Мы практически ничего не понимали из его слов, но было ясно, что он приветствовал Ангальт-Цербстскую принцессу Софию Августу Фредерику и ее спутников на земле Великого княжества Сагарского. И так далее, и так далее, и так далее…

Странно, но я сразу понял, что он маг. Не особо сильный — не магистр, и даже не бакалавр, а примерно моего уровня — но все же маг. Я чувствовал, как струится в нем магия. Красная, незнакомая. Она обволакивала силовые линии, искривляла их, выбиваясь прочь из тела алыми всполохами, но сразу же возвращалась назад, заставляя окружающее магическое поле приходить в волнение.

В голове у меня тихо загудело, и как я ни старался, никак не мог избавиться от этого странного гула.

«Не морок ли это снова?» — подумал я, на мгновение зажмурившись и встряхнув головой.

Совершенно невозможно определить наличие в человеке магических качеств без специальных процедур с его кровью. Можно только заподозрить, что стоящий перед тобой не обделен ими, но доподлинно об этом может рассказать только кровь.

Многие маги с раннего детства пытаются обучить своих детей элементарным магическим приемам, и если усилия эти не проходят напрасно, если ребенку начинает поддаваться простейшее колдовство, то и без процедур с кровью становится понятно: из чада вырастет настоящий маг.

Но и отсутствие результатов вовсе не означает, что ребенок лишен магического дара. Он может развиться и позже. В пятнадцать лет, в двадцать, даже в двадцать пять, но это уже крайний срок.

Однако сила мага не зависит от того, в каком возрасте она проявилась. Она вообще ни от чего не зависит. Она просто есть. Как данность. А вот умение ее использовать — это уже другой разговор. Здесь уже акцент ставится на обучении. Для того в свое время и была создана Академия Чародейства.

Так вот, сейчас я чувствовал силу стоящего передо мной драгунского офицера и не понимал, как это может быть. Я никак не мог влиять на нее, не мог даже понять ее, поскольку моя собственная сила отличалась от нее в корне. В какой-то момент мне показалось даже, что я вижу перед собой уже не столько человека, сколько его магическое отражение в нашем мире — лишь его весьма условный контур, пронизанный силовыми линиями…

Но в одно мгновение это странное видение исчезло. Гул в голове тоже стих. Наваждение словно ветром сдуло, и теперь я снова увидел обычного драгунского офицера, который заливался передо мной немецким соловьем.

Не знаю уж, чем бы все это закончилось, но тут из кареты вышел обер-вахмистр Глапп в своем перепачканном мундире и остановился перед драгуном, звонко щелкнув каблуками. Что-то ему отрывисто прорявкал. Драгун отозвался ему в тон — столь же коротко и громко.

Затем они почему-то оба рассмеялись. Драгунский офицер вернулся к своим, запрыгнул на лошадь и, выдернув из ножен палаш, поднял его над головой. Что-то зычно проорал. Десяток глоток отозвались ему в ответ лающей речевкой, сути которой я не понял, но наверняка это было что-то торжественное, соответствующее случаю.

Одна из конных колонн по цепочке развернулась и направилась к городу впереди нас. Мы с Кристофом двинулись следом. Наш кучер тут же тронул лошадей, и карета, тихонько поскрипывая на рессорах, покатила