Рыцарь - Константин Петрович Черников Страница 23

но, кажется, у меня поднялась температура, появился озноб и сильная слабость. Твою мать! Похоже, в рану на плече все же попала какая-то инфекция… Не удивительно — в таких-то условиях и с такой-то гигиеной! Даже элементарной чистотой тут и близко не пахло. Эх, сейчас бы наши современные антибиотики и другие препараты. Но… увы. Ничего подобного тут не было. Даже нормальных, стерильных бинтов и тех — не существовало. Мою рану промыли водой, принесённой из ближайшего колодца в обычном ведре. Вполне возможно, что перед этим из того же ведра турки поили своих лошадей. А потом, перевязали относительно чистой тканью. Вот и вся «медицина». Проклятье, ключевым тут, как раз оказалось слово — «относительно»…

Ночь я пережил, но утром уже не смог встать с постели. Жар усилился, меня мутило. И, как только ни уговаривал меня Ханс, я даже не притронулся к еде. Я буквально чувствовал, как с каждым часом силы, вместе с жизнью покидают меня.

— Плохи мои дела, — пожаловался я Хансу.

— Держись, земляк, — поддерживал он меня, — Тебе нельзя пока умирать. Ты ещё станешь настоящим рыцарем. Вот увидишь!

— Хотелось бы верить…, - еле проговорил я.

— А, ты — верь! Вера и молитвы способны чудеса творить.

Ну, что было сказать человеку из XIV-го века? Вера и молитвы, это всё, конечно — хорошо, но… они не заменят медицинских препаратов и правильного лечения. Однако, ни на то, ни на другое мне рассчитывать здесь не приходилось. Да и нормальных врачей тоже не было. Только какие-то местные костоправы, да кровопускатели.

Стало до жути обидно. Надо же — избежать стольких явных смертей. Чтобы умереть от элементарной инфекции! А здесь такое было сплошь и рядом. Правда, называлось это по-другому — Воля Божья. Тут уж ничего не поделаешь… Наверное, всё-таки, исчерпался мой запас потрясающего везения.

Состояние моё быстро ухудшалось, и я прекрасно понимал, что, в этих условиях, надеяться мне особо не на что. Рана начала гноиться и сильно болела, доставляя невыносимые страдания. Но и какого-либо обезболивающего тут тоже не было. Даже вина у этих чёртовых мусульман не было. Разрази их гром, с их запретом на алкоголь… Я метался на своей постели и тихо стонал. Что же…, выходит я всё же провалил свой первый «экзамен» на должность рыцаря. Не выполнил основное задание — не смог выжить в первой своей битве.

Час проходил за часом. Наступал вечер. Время шло, а мне становилось всё хуже и хуже. Я уже почти не замечал, что происходит вокруг меня. Пару раз даже терял сознание, но потом приходил в себя. пот катил с меня градом, и я чувствовал, что вряд ли переживу следующую ночь. Ханс, как мог, заботился обо мне. Он смачивал прохладной водой тряпицу и прикладывал на мой пылающий лоб. Стало немного легче.

— Спасибо…, - прохрипел я.

Похоже, и Ханс понял, наконец, всю серьёзность моего положения. Сначала он пребывал в некоторой растерянности и явно не знал, что делать. Но потом, вдруг встал и, подбежав к запертой двери стал громко стучать в неё и что-то кричать по-турецки. Дверь отворилась и один из охранников заглянул внутрь. Очевидно, хотел узнать — в чём дело, что за шум? Ханс начал что-то горячо ему объяснять. По лицу турка я видел, что тот сперва недоверчиво отнёсся к словам Ганса, но потом стал прислушиваться внимательнее. В конце концов, он кивнул и исчез за дверью.

Я был уже в каком-то полуобморочном состоянии. Мало, что соображал и чувствовал… Было ощущение, будто куда-то лечу-лечу… Что же… Мне осталось уже не долго мучится…

Кажется, этой ночью здесь будет ещё один умерший юный пленник…

* * *

Глава 9

Если честно, то мне было так хреново, что я мало на что обращал внимание вокруг себя. А все эти действия, которые предпринимал Ханс я видел, как в тумане и не особенно понимал, что он задумал. Я слышал споры на незнакомом мне языке, суету, хлопанье дверей. Но всё это было как будто где-то вдалеке и не со мной…

Внезапно, сквозь завесу боли и беспамятства, я отчётливо почувствовал, что кто-то осторожно трогает мой лоб, проверяя жар. Сконцентрировавшись я увидел, как ко мне наклонился немолодой и невысокий, но жилистый человек с седеющей бородой и с умными глазами, но такими грустными и уставшими, что, казалось бы, в них отражались все битвы человечества как бывшие, так и нынешние. Это ещё кто? Я, как мог, постарался сосредоточиться и рассмотреть нежданного незнакомца. Он был одет в простой кафтан, а на поясе у него висел кожаный футляр с какими-то инструментами. От него пахло травами. А ещё у него был маленький бронзовый сосуд с узким горлышком.

Кажется, я начал понимать. Всё, в его внешнем виде, выдавало в нём лекаря, а не воина или чиновника. Так вот, значит, что предпринял Ханс. Ничего себе… Каким-то необъяснимым образом он смог позвать ко мне настоящего лекаря… Это было с роди чуду! Ну, кому, скажите на милость, придёт в голову послать человека столь редкой и дефицитной здесь профессии к какому-то там пленному сопляку, ещё и христианину… Пусть даже он и при смерти… Да, кому какое дело?! Кому нужна его ничтожная жизнь? Тут, наверное, добрый конь или хорошая собака гораздо ценнее и важнее для турецких господ будут, чем я!

Однако, это был не мираж и не галлюцинация. Насколько я понял — это был тот самый знаменитый лекарь-грек, о котором я уже слышал. Говорили, что он — колдун и способен творить чудеса. Он лечил не только турецких вельмож, но и раненых высокородных рыцарей-аристократов, взятых в плен и за которых Баязид планировал получить огромные деньги в качестве выкупа. Их терять ему ни в коем случае было нельзя. Это — понятно… Но, как чудо-лекарь оказался здесь, возле меня? После битвы у него дел было по горло. Раненых в турецком лагере было не мало. И как же так вышло, что он выкроил время для меня?

Чёрт, а может мне это всё просто привиделось в бреду? Но, нет… Лекарь быстро вернул меня в реальность, уверенным движением содрав с моей раны старые, присохшие повязки. Твою мать! Было больно… Я вскрикнул и дёрнулся.

— Ну-ну…, воин, потерпи, — проговорил вдруг на хорошем немецком языке лекарь и ободряюще улыбнулся мне, — Это же — пустяки…

— Что со мной? — с трудом разлепляя запёкшиеся губы спросил я.

— То, что часто случается в подобных случаях, мессир, —