Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль Страница 22

Я встал и подошёл к карте, развернув её так, чтобы показать всю Империю.

— Госсовет и кланы думают, что загнали нас в угол. Думаю, что мы будем сидеть здесь и ждать, пока они нас задушат. Мы покажем, как они ошибаются.

Я ткнул пальцем в несколько точек на карте — владения малых кланов, недовольных диктатом Долгоруких и Волконских.

— Пока я держу оборону, ты, Лина, будешь работать снаружи. Собирай вокруг себя всех, кто недоволен текущим раскладом. Малые кланы, обиженные аристократы, опальные чиновники. Будь моим послом для тех, с кем можно «договориться», по хорошему или же… по плохому. На твой выбор.

Лилит смотрела на меня несколько секунд, и улыбка медленно расползлась по её лицу.

— Мне нравится эта роль, — она откинула волосы за плечо. — Ты прав, это как раз по мне.

«Ещё бы ей не нравилось», — фыркнул Мурзифель. — «Интриги — её наркотик».

— Даниил, — я повернулся к псайкеру.

Он вздрогнул, словно не ожидал, что о нём вспомнят.

— Д-да, господин Воронов?

— У тебя есть дар убеждения. Я хочу, чтобы ты использовал его.

Даниил нервно потёр запястье.

— К-как именно?

— Люди напуганы. Они услышат по имперским каналам, что мы биотеррористы, что здесь чума, что нужно бежать. Скоро они начнут паниковать, а паника — это хаос.

Я подошёл к нему ближе.

— Твоя задача — работать с населением. Выступать по местному телевидению и радио, говорить с людьми, объяснять, что происходит на самом деле. Разносить правильную версию событий. Ты умеешь чувствовать эмоции и влиять на них — используй это.

— Вы хотите, чтобы я… манипулировал людьми? — в его голосе прозвучала неуверенность.

— Я хочу, чтобы ты не дал им поддаться панике и растерзать друг друга. Называй это как хочешь — пропагандой, проповедью, психологической поддержкой. Мне плевать на термины. Мне нужен результат.

Даниил помолчал, обдумывая. Мурзифель потёрся головой о его руку, и я заметил, как псайкер слегка расслабился.

— Я… попробую, — наконец сказал он. — Когда мы с людьми в Котовске прятались от Чернова, я делал что-то похожее. Поддерживал их, не давал отчаяться.

— Вот и продолжай. Только теперь в масштабах двух городов.

Он сглотнул, но кивнул.

— Хорошо, господин Воронов. Я постараюсь.

«Не бойся, мелкий», — голос Мурзифеля прозвучал в моей голове, хотя предназначался явно Даниилу. — «Если что, я буду рядом. Моральная поддержка в виде пушистого скептика».

Я вернулся к столу.

— Глеб, вернёмся к кадрам. Генерал, контрразведка, диверсанты. Есть кандидатуры?

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— По контрразведке и диверсантам мне нужно время. Есть несколько имён, но их надо проверить, собрать досье. Доложу в течение суток.

— Принято. А генерал?

Глеб переглянулся с Антоном.

— Есть один человек, — медленно произнёс он. — Платон Захаров — позывной «Монолит».

Я поднял бровь, ожидая продолжения.

— Герой Северной кампании. Его дивизия держала Карский перевал двенадцать суток против троекратно превосходящих сил. Гениальный тактик, прирождённый командир.

— Почему я о нём не слышал?

— Потому что его списали, — Глеб скривился. — После Карского перевала он отказался выполнять приказ о зачистке мирной деревни. Сказал, что он солдат, а не мясник. Его обвинили в неподчинении и вышвырнули из армии с волчьим билетом.

— Где он сейчас?

— Работает в железнодорожном депо в Котовске. Чинит локомотивы и пьёт. Но голова у него по-прежнему работает — мастерство не пропьёшь.

— Отведешь меня к нему.

Глеб кивнул.

— Машину подготовлю.

Я повернулся к Дарине. Она сидела молча всё совещание, бледная и напряжённая, с руками, сцепленными в замок.

— Дарина.

Она вскинула голову.

— Да, господин Воронов?

— Когда начнутся перебои с поставками, в городе станет не хватать медикаментов. Официальная медицина ляжет первой.

Она кивнула, слушая.

— Разворачивай дополнительные госпитали на базе «Эдема». Оборудование есть, штат наберёшь из наших специалистов и начинай массово варить эликсиры: регенерация, антидоты, обезболивающие. Всё, на что хватит ингредиентов.

— Я поняла, — её голос окреп. — Запасов хватит на несколько недель интенсивной работы. Если понадобится больше, нужны будут рейды в Разломы за компонентами.

— Антон обеспечит, так что координируйтесь.

Дарина кивнула, и я заметил, как в её глазах появилось что-то похожее на облегчение. Конкретная задача и понятная цель. Лечить людей — это она умела и понимала, в отличие от разговоров о зачистках и расстрелах.

Я обвёл взглядом присутствующих.

— Последние приказы. Алина — запускай «Режим Б» на станках. Антон — бери город под контроль. Лина — начинай свою партию. Даниил — с утра начинаешь работу с населением. Дарина — госпитали и эликсиры. Степан, Морозов — ограничения на продукты и оповещение по радио.

Я направился к двери.

— Ну а мне… пора вербовать генерала.

Глава 9

Ночной туман стелился по земле, размывая очертания ворот «Эдема». «Аурелиус» тихо урчал двигателем, готовый к выезду.

Я опустил стекло.

Даниил стоял у машины, переминаясь с ноги на ногу. Мурзифель сидел на его плече, обвив хвостом шею псайкера как пушистый шарф. Парень явно мёрз, тонкая куртка не спасала от сырости, но в глазах читался страх посерьёзнее холода.

Ответственность тяжёлая штука для того, кто всю жизнь прятался.

— Даниил.

Он вздрогнул и шагнул ближе.

— Д-да, господин Воронов?

— Империя отключит связь в ближайшие часы, но вышки «Ворон Групп» работают автономно. Выходи в эфир.

Он сглотнул.

— Что… что мне говорить?

— Правду. Людей бросили умирать и заперли, как скот на бойне. Их собственное правительство объявило их биологической угрозой, чтобы не пришлось объяснять трупы.

Я смотрел ему в глаза, и он не отводил взгляд.

Хорошо. Значит учится.

— Скажи им, что я здесь. Я дам им защиту и еду и любой, кто попытается навредить моим людям, пожалеет о своём рождении.

«И обязательно добавь, что котики тоже остаются», — Мурзифель приоткрыл один глаз. — «Это повысит рейтинг. Людям нравятся котики».

Даниил нервно хмыкнул, но тут же посерьёзнел.

— Я понял, господин Воронов. Сделаю.

— Не оправдывайся и не ной. Не проси прощения за то, что происходит — ты несёшь весть, а не извинения.

Он кивнул, раздумывая над моими словами.

Я поднял стекло, отсекая туман и холод. Водитель за рулём молча тронул машину с места, и «Аурелиус» бесшумно скользнул в темноту.

В зеркале заднего вида