На задворках Империи - Мария Самтенко Страница 22

Зацепившись за подоконник, подтягиваюсь и встаю в полный рост. Отодвигаю занавеску от мух, шагаю в кабинет и спрыгиваю на пол. Осматриваюсь. Надо сказать, у Реметова все гораздо ухоженнее, чем было у Ольги.

Так, что тут у нас? Стол, шкаф, стеллаж с книгами, секретер? Надо посмотреть, благо ключ очень удачно торчит в замке.

Открываю секретер. Так и есть: стопка документов. Документы Реметова, свидетельство о рождении Славика, счета, квитанции – все вперемешку. Перебираю их, стараясь не нарушать порядок, и наконец нахожу соглашение о помолвке. Длинное, несколько листов. Осторожно вытаскиваю, сворачиваю в трубочку, чтобы не помять, закрываю секретер и лезу обратно. Отодвигаю шторку, вылезаю на подоконник, опускаю ногу, прикидывая, как бы половчее спрыгнуть и…

– А ну стоять! Воры! Воры!

Зараза! В соседнем окне мелькает физиономия Славика. Все же заметил! Чья там, интересно, комната, точно не его!

Спрыгиваю на землю. Славик зачем-то тоже вылезает из окна и бросается за мной. А еще он вопит про воров, и я не сразу понимаю, что он, кажется, меня еще не признал. Точно, я же переоделась в штаны с рубашкой, чтобы удобнее было лазать по чужим окнам. Еще и платок на голове. Ну не знаю, как по мне, маскировка довольно скверная!

Бегу по саду, перепрыгиваю через кусты и грядки. И, конечно, во время этой дурацкой погони у меня в голове вертится тема из «Шоу Бенни Хилла», перемежаясь редкими вставками из «Деревни дураков». Особенно когда я с лету перескакиваю компостную яму… а брат оступается и падает туда с воплем.

Яма неглубокая, но я невольно останавливаюсь, чтобы посмотреть, как он там. Живой или нет? Зря волновалась: Славик уже лезет обратно. И, конечно, вблизи меня может не узнать только слепой.

– Ольга, так это ты?! – возмущается брат.

Протягиваю ему свободную руку и помогаю встать на ноги.

– Я, кто же еще. А что, не похожа? Просто ты мало общаешься с любимой старшей сестрой.

Брат бурчит, что да, не похожа. С того самого дня, как сбежала из дома. Лицо то же самое, если не в синяках, а осанка, походка, манера держаться – другие. А тут еще и одежда другая, вот он подумал, что воры.

– Что ты там искала? Я немедленно расскажу отцу!..

– Я только забрала свои документы, Славик. Хочу, чтобы они лежали у меня. Это не криминально.

Брательник смотрит с подозрением: не верит. Думает, что я вру, и что мне явно надо было что-то еще. Вот что? Подсыпать Реметову крысиного яда, что ли? Да на кой он мне сдался. После фиаско с ремнем он вообще меня избегает.

– Отец разберется, – бросает брательник и гордо отворачивается.

Видимо, чтобы гордо удалиться и не менее гордо наябедничать на меня Реметову. Что, конечно же, сразу осложнит наши и без того не простые отношения.

Ладно, сам напросился. Я не хотела прибегать к манипуляциям и к дешевому шантажу, но, видно, придется.

– Ладно, я расскажу. Ты никогда не задумывался, почему у тебя нет родового дара, Славик? – говорю я гордой спине. – У меня вот есть дар. А у тебя, Славик, ничего. Почему?

Сработало. Брательник мигом развернулся и, кажется, совершенно забыл, что хотел куда-то идти. И он конечно же, растерян и деморализован. Уверена, он задумывался насчет дара раз сорок, не меньше. Возможно, в день. Я, конечно же, не эксперт по магии, и неделя в библиотеке как-то не сильно помогла. Люди изучают это годами.

– У меня на это один ответ. Предательство главы нашего рода ударило по всем. Дар у деда-народовольца ослабел после ссылок – так, может, не в ссылках дело? Может, это случилось из-за того, что он забыл, что дворяне получили дар, чтобы защищать Империю? А не чтобы гадить своей стране, убивать императора и верных ему людей?

Славик слушает раскрыв рот. Не представляю, насколько я права, но факт в том, что брат купился на эту версию с потрохами.

Ха. В моем мире вообще нет никаких даров.

Только моя верность не зависит от того, дали мне что-то для этого или нет. Дар? Деньги? Положение? Наплевать. Только ничтожество может оправдать предательство тем, что тебя где-то ущемили.

– Подумай о себе, Славик. Единственный дар, положенный предателю – это мыло и веревка.

– Но я еще ничего не сделал!..

Ага, логика включилась. До брата дошло, что его вообще-то даже в революционный кружок не взяли – сочли бесперспективным.

– Значит, у тебе еще есть шанс все исправить, – вкрадчиво говорю я. – Вернуть себе дар. Доказать, что ты достоин его.

Брат озадачен, это видно невооруженным глазом. Будет забавно, если после этой «воспитательной беседы» он помчится выслеживать революционеров у себя в гимназии. Главное, чтобы он был осторожен и ни на кого не нарвался. Мне совершенно не улыбается получить еще и труп Славика. Бестолковый брат раздражает, но не настолько, чтобы желать ему смерти!

И, конечно, есть небольшой шанс, что я права, и дар у рода Реметовых действительно стал пропадать из-за деда-народовольца. Может, это не просто совпадение. Как знать.

А еще есть вариант, что Славик владеет магией, но сам не знает об этом. Просто Петр Петрович на старости лет выжил из ума и не смог ничего найти. Может, брата и не проверяли как следует. Заподозрили отсутствие дара после фиаско с Ольгой, и, не обнаружив его при первой проверке, тут же бросились подделывать?

– А все-таки, Ольга, зачем ты полезла к отцу?

Ну что за зараза! Я-то надеялась, что Славик об этом забудет! И очень зря, придется, видимо, придумывать убедительное оправдание. Потому что правда ему не понравилась.

– Я искала улики, – мрачно говорю я. – Хотела убедиться, что твой отец не причастен к покушению на его светлость, Михаила Степанова. Просто ты так странно сказал, что он не разрешит тебе давать показания, и я посчитала, что должна убедиться.

Славик заметно успокаивается и ворчит, что я дура, и он вообще не это имел в виду. Отец вообще вне политики, и все эти покушения ему до одного места. Просто Реметов считает, что никчемному сынку с его фальшивым даром нельзя высовываться. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь решил к нему присмотреться.

– Это тебе уже что угодно можно, – завистливо вздыхает Славик.

Ну, ясно. Есть дар