Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос Страница 21

скучал и беспокоился. Всё, что ему говорили о состоянии Тессы — она стабильна и нет никакого повода переживать. Оно вроде бы и так было — понятно, что Защитницу ранга «эпсилон» убить не так просто. Однако Елисеев не мог отделаться от того паршивого ощущения, которое бывает у всякого, кто оказывается вдалеке от опасности, тогда как кто-то из его близких гарцует прямо около её эпицентра.

Такое чувство пару раз бывало и раньше. В то время, когда он был ещё обычным офицером, который старался лавировать внутри системы и не подставляться слишком жёстко. В то время как некоторые молодые и ретивые коллеги, ещё не осознавшие правила игры, рвались напролом. В лучшем случае такие увольнялись. В худшем… Про худшие Елисеев вспоминать не любил. Потому как эти самые воспоминания провоцировали в нём зубовный скрежет и желание лить кровь. Очень много крови самых разных людей.

При всём этом он даже не мог выделить сутки, чтобы долететь до Лондона и посмотреть на Прескотт. Они договаривались встретиться ещё давно, но что одна, что второй были постоянно заняты. Максимум, что могла себе позволить пара — видеосозвоны. Да и те, как правило, были короткими. В те моменты, когда оба были максимально вымотаны. Теперь же Тесса была ранена и лежала где-то там, за пару тысяч километров от Москвы. А Елисеев занимался делами Комитета.

Причём меньше этих самых дел не становилось. Сказывалось отсутствие у него полного штата, включая некоторых руководителей департаментов. Как и относительная неопытность всего руководящего состава КПДЗ в целом. Из-за этого почти каждая сфера требовала его личного внимания. Не говоря уже о тренировках силового крыла, за которые тоже отвечал он. Что предполагало регулярные визиты к Каргополю и контроль ситуации.

Отчасти за всем этим приглядывала Василина. А до того ещё и Игорь. Плюс все остальные Защитники Корпуса чаще всего были не прочь помочь. Но Елисеева беспокоила не только техническая сторона вопроса. Слишком уж стремительно разлагался «моральный облик» некоторых его подчинённых, которые обретали силу. Чем больше мощи у них появлялось, тем быстрее ломался их собственный разум.

Не так давно он собирался не только повидаться с Прескотт, но ещё и наведаться в Золотой Столб. Получить ту самую способность, что уже была у Лагова и нескольких высокоранговых Защитников Корпуса. Умей он чувствовать человеческие эмоции хотя бы на базовом уровне, появилась возможность отбраковывать рисковых бойцов ещё на стадии отбора.

Отчасти он понимал, что дело тут не в них. Такова природа. Чем больше силы и власти получает тот или иной человек, тем выше у него соблазн использовать её не по назначению. Если отсутствуют системы внешнего контроля и противовесы, которые мешают это сделать — рано или поздно эти самые силы с властью будут употреблены совсем не по назначению. Сначала разово, в виде исключения. Потом время от времени — потому что нет иного выбора. А дальше это превратится в постоянную практику, и человек быстро перестанет быть похожим на самого себя.

Поэтому Елисеев регулярно старался наведываться к Изумрудному Столбу и проверять, как дела у его подопечных. Особое внимание уделяя старшим офицерам. Тем, кто командовал отрядами и должен был поддерживать там дисциплину. А заодно блюсти мораль. Следя за тем, чтобы их подчинённые не слишком баловались и не увлекались шутками о том, кем они могут стать. Хотя бы не заходили в этих самых шутках слишком далеко.

При этом молодому генералу казалось, что его систематически отвлекают от этих самых визитов. Особенно от рейдов на ту сторону. Сейчас он был в этом почти полностью уверен. Потому как один случай можно было объяснить совпадением. Два — отнести к случайностям судьбы. Даже три, несмотря на то, что обычно их называли статистикой, теоретически могли оказаться ложным сигналом.

Но его пытались отвлечь уже четырежды, каждый раз придумывая что-то новенькое. Чаще всего связанное с разнообразными бюрократическими задачами вроде срочных оперативных совещаний, на которых не обсуждалось ничего действительно важного. Или «взаимодействия с другими ведомствами», которое сводилось к тому, что нужно было с умным видом почесать языками с очередным министром, обсудив сугубо теоретические вопросы, которые абсолютно ничего не изменяли на земле.

Параллельно его постоянно прощупывали на предмет границ допустимого — то прося разработать план противодействия Корпусу в случае угрозы государственного переворота в стране, то желая задействовать Защитников для поддержания общественного порядка во время массовых мероприятий. Было даже предложение выделить отряды силового крыла КПДЗ, сформировав из них отдельную структуру и обязав её поддерживать силовые операции любых ведомств, которые имеют на это законное право. Что подразумевало — Защитники станут доступны всем, кто выполняет любые силовые задачи на территории страны.

Прямо сейчас Елисеев стоял у окна своего кабинета, держа в правой руке чашку кофе, смотрел на заполненную машинами улицу и размышлял о том, как бы сделать так, чтобы у него внезапно появились сутки свободного времени. Желание придумать какую-то реалистичную схему было настолько велико, что, когда в дверь постучали и внутрь кабинета шагнул помощник, мужчина обернулся только после того, как его окликнули.

— Владимир Сергеевич?

Повернув голову, Елисеев посмотрел на майора, который выглядел неожиданно взволнованным.

— Здесь… Даже не знаю, как сказать. Только что пришло распоряжение президента. Он назначил вам первого заместителя.

Чуть помолчав, майор протянул ему распечатанную бумагу.

— Вот. Сами посмотрите.

* * *

План, который пришёл в мою голову, был примитивен и крайне опасен. Именно поэтому я решил испытать его на одном из варрбаев. Самого крупного муравья, которого по какой-то непонятной причине все окружающие стали звать Малышом, я трогать не стал. Вместо этого взял одного из его мелких собратьев и подняв его в воздух, поднёс к обелиску. В отличие от Защитников, муравьи никакого дискомфорта от контакта с искажённым меносом не испытывали, что позволяло не переживать за его психическое состояние.

После этого я накрыл варрбая тонким листом меди, приплавив тот к обелиску. Поднял саму конструкцию вместе с варрбаем в воздух и запустил в сторону мерцающего барьера, который находился в десяти метрах от нас.

Как и предполагалось обелиск благополучно прошёл сквозь препятствие, по инерции пролетев ещё какое-то расстояние и рухнул на той стороне. Дотянуться до него при помощи меноса теперь было невозможно, и все застыли, пытаясь рассмотреть место, к которому был прикреплён варрбай. Металлическая конструкция завалилась боком, поэтому «медный карман», внутри которого находился муравей, смотрел в сторону земли.

— Получилось! Получилось! Лагов-сан, вы герой!

Не прекращая звонко кричать, Каори кинулась обниматься. Я даже слова