Красный Корпус III - Илья Романов Страница 21

Стоило Толику защёлкнуть артефакт на шее, как он замер, глаза его на краткий миг затуманились серебристой пеленой, а лицо расслабилось, став непроницаемой маской. В себя он пришёл быстро, замотал головой, будто от тяжёлого сна, и… радостно воскликнул:

— Я чувствую! Чувствую, Костя! — посмотрел он на свои руки, словно впервые их увидел. — Не знаю, что это, но я чувствую! А ещё дар… он раньше не был таким… я ощущаю его внутри! Не могу подобрать слов!

Я улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Попробуй собраться и закрыться, — посмотрел ему в глаза. — Не сдерживаться, как раньше, а закрыться. Представь, что хочешь спрятать свой дар от всего мира.

Он кивнул и стал пробовать. Разумеется, с первой попытки не получилось. Со второй и третьей тоже. От усердной работы парень закрыл глаза, на лбу образовалась складка, брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. В какой-то момент я понял, что появившееся ощущение от крови Лахимы ушло. Сейчас Толик предстал передо мной, как в нашу первую встречу. Ничего не указывало на то, что в его жилах течёт кровь Бога Луны.

— Вроде бы сделал, — устало выдохнул он и смахнул каплю пота с виска. — Сделал же?

— Сделал, сделал, — я усмехнулся. — Теперь ты можешь не боятся, что кто-то обнаружит твой дар. Доволен?

— Спрашиваешь! — весело фыркнул он, а губы его разошлись в широкой улыбке. — Спасибо, Костя!

— Пожалуйста, — кивнул я. — Негатор скроет твой дар от любой проверки на энергетическом плане. Артефакты проверки ядра и каналов он обманет. Главное — не снимай его. Но вот кровь, — покачал я головой. — Тут узнать могут, но в этом случае ещё предстоит понять и разобраться. И нужно понимать, что именно ищешь. Понял?

— Да, — мои слова ни на грамм не убавили его радости. — А что ещё может этот негатор? Он же отличается от обычных, это я уже понял, такого в книгах не пишут, но что ещё он делает?

— Хм, — потёр я подбородок. — Помимо сокрытия, он усиливает связь с даром и позволит тебе проще его контролировать. Твоя кровь — связующая нить, а негатор своего рода распределитель. Представь, что твой дар — бушующая река. Так вот, негатор — это плотина, задача которой регулировать поток. Он в то же время ограничивает твой дар, но и позволит проще научится его контролировать. Сейчас у тебя с этим явные проблемы, так что такой костыль на первое время сойдёт. Пока ты полностью не овладеешь своим даром.

— Звучит… интересно, — протянул Толик. И задал закономерный вопрос: — Но раз такой негатор столь полезен, почему его не используют?

— Как тебе сказать, — действительно, как? Без раскрытия всей подноготной. — В большинстве своём это не нужно. Маг вполне способен справиться со своим даром при помощи простого желания и воли. Чтобы проще было объяснить… есть два типа дара. Буйный и спокойный. У большинство магов второй вариант. Он не выходит из-под контроля, вполне легко подчиняется магу и прост в контроле при обучении. Но вот буйный… это твой вариант, — он понимающе кивнул. — Тут всё иначе.

— Это из-за крови Бога? — логично рассудил он.

— Можно сказать и так, — пожал я плечами. — Из-за крови Лахимы твой дар слишком силён. Не только в плане контроля, а вообще…

— Костя, — насторожился Толик, заметив мой взгляд. — Что ты хочешь сказать? Не томи, пожалуйста.

Я вздохнул и поднял взгляд к потолку. Воцарилась тишина, а Толик ждал и смотрел на меня, будто чувствуя, что в бочке мёда обязательно будет ложка дёгтя. И такая есть. Только не ложка, а целое ведро.

— Моя интерпретация про буйные и спокойные дары не до конца правильная, но описывает суть верно. Ты говорил, что дар, подобный твоему, не запретен, но его опасаются. И правильно делают, — ошарашил я его. — Такой дар может выйти из-под контроля в любой момент. Развивать его трудно и это только верхушка айсберга. Самое же главное — тело мага редко способно выдержать такую мощь.

Точнее тело смертного мага, а не Бога, которому и принадлежит дар, унаследованный Толиком. Тело Толика банально не выдержит всю мощь Лахимы, даже с учётом того, что в его крови самое большое его наследие, которое я видел когда-либо. А ведь прошли века, кровь должна была разбавится, но нет, вот он, необъяснимый случай передо мной.

Что же до Лахимы, то старикан был тем ещё ходоком и нередко спускался в десять миров, где оставил своё семя. К смертным женщинам он питал эдакую слабость, ведь, по его словам, те жили мало и потому отдавались страсти с головой, чем не отличались бессмертные богини. Те как бы не торопились жить и были более последовательны в партнёрах.

— Хочешь сказать, что я умру? — натянуто улыбнулся Толик. По глазам вижу, он хочет услышать, что это такая завуалированная шутка.

— Всё зависит от всего, — пространно выдал я, чем особо не помог. Так, надо его успокоить. — Нет, ты не умрёшь. Не сейчас во всяком случае. Негатор тебе в этом поможет.

— И сколько доктор Демидов отпустит мне срок? — вот, уже язвительность проявилась. Такой Толик мне нравился больше.

Я хмыкнул и задумался. По тому, какой импульс пробил меня, когда я попробовал его кровь. И если судить по реакции божественности…

— Тридцать-сорок лет, — выдал я примерный результат, вспоминая виденных в прошлой жизни полубогов. Те отличались силой, мощью дара и были выдающимися личностями в большинстве своём, но сгорали они быстро. Толик не был полубогом, но по силе своего дара не слишком сильно от них отстал.

— А ну это, — почесал он затылок. — Тридцать-сорок лет это неплохо. Я думал уже надо позвонить отцу, чтобы заказывал мне памятник, — натужно рассмеялся парень и спросил: — А есть возможность продлить этот срок?

— Есть, — обрадовал я его и в тот же миг разочаровал: — Но вряд ли это получится.

— Почему?

Когда он это спросил мы уже почти навели порядок и я занялся спиннингом для дяди Жоры. Тут работы гораздо меньше и она была проще. Толик тоже решил помочь, достав специальный резец для гравировки символов.

— Что ты знаешь о временах до Падения Богов? — решил я немного окунутся в историю и зайти издалека.

— В архивах рода были талмуды, которые я читал, — ответил Толик, в руках которого оказалась катушка. — Укрепление же, да? И пластичность?

— Да.

— Понял, — приступил он к работе, пока я раскладывал спиннинг. — Так вот, там в основном были краткие выкладки, либо мемуары с биографией живших в десяти мирах людей.