2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков Страница 20

Алексей ударил по клавише Enter.

Жесткий диск коротко, сухо заскрежетал, отрабатывая первую боевую итерацию. Командный файл слежки активировался, снял эталонные контрольные суммы, зафиксировал нулевую отметку состояния файлов ноды и перевел систему в режим глухого ожидания.

С этой секунды поинт 77.777 официально перестал быть забавным глюком или странной аномалией маршрутизации. Два технаря молчаливо признали его критической угрозой безопасности всей питерской сети. Они замерли перед мерцающим ЭЛТ-экраном, окруженные хаосом бумажных распечаток логов, ожидая, когда неосязаемый Илья сделает следующий невозможный шаг и намертво захлопнет на себе челюсти программного капкана.

Глава 8. Пиво у ларька

К раннему вечеру петербургская жара немного спала, уступив место теплым, пыльным сумеркам. На вытоптанном пятачке у станции метро Петроградская, где перекрещивались громыхающие трамвайные пути, собиралась локальная тусовка.

Центром притяжения служил ларек — железная, слегка покосившаяся будка, наглухо забранная ржавой арматурной решеткой. Над узким окошком выдачи товара надсадно гудела и периодически нервно подмигивала изогнутая неоновая вывеска «Продукты 24», заливая выщербленный, усыпанный окурками асфальт мертвенно-сиреневым светом. Из темных недр киоска, перекрывая шум проезжающих мимо желто-красных трамваев, неслась музыка. Старый кассетный магнитофон безнадежно жевал магнитную ленту, отчего голос Виктора Цоя, поющего про группу крови на рукаве, звучал тягуче, глухо и с характерным, плавающим искажением высоких частот.

Вокруг ларька царила атмосфера абсолютной, беззаботной летней свободы, понятной только тем, кто молод и кому принадлежит этот странный, переломанный мир девяностых. Группа из пяти-шести фидошников, облаченных в безразмерные, вылинявшие от стирок футболки и потертые джинсы, оживленно гудела. Парни с энтузиазмом обменивались пластиковыми сокровищами. С сухим, приятным щелканьем из рук в руки переходили пухлые черные конверты дискет. На бумажных наклейках маркером были небрежно выведены названия свежих драйверов, архивов эхоконференций и новых уровней для Doom. Рядом с Денисом держался Алексей — бледный, ссутулившийся, с усталой злостью в глазах после бессонной ночи. Денис непрерывно жевал Turbo и слишком громко смеялся над чужими шутками, разгоняя собственное напряжение. Они увлеченно спорили о прерываниях материнских плат, смеялись над глупыми вопросами новичков в сети и наслаждались редким моментом живого общения.

Денис, безоговорочно взявший на себя роль негласного лидера этого собрания, решительно шагнул к амбразуре киоска. Расплатившись мятыми бумажными купюрами и перекинувшись парой фраз с невидимой во мраке продавщицей, он выудил из окошка тяжелый, запотевший полиэтиленовый пакет.

— Разбирай, железячники! — скомандовал он, подходя к компании.

Денис принялся раздавать тяжелые, покрытые ледяной испариной стеклянные бутылки «Балтики». Себе он, подчеркивая статус и финансовое превосходство, взял импортное баварское пиво в блестящей алюминиевой банке; Алексей тут же выпросил вторую банку, заявив, что «тестирует западный алюминий на прочность». Когда бутылки оказались розданы, парни с готовностью сдвинули их в центре воображаемого круга. Громкий, радостный звон толстого зеленого стекла разнесся над улицей, смешиваясь с искаженными аккордами гитары из магнитофона.

Катя, которой технические споры о контрольных суммах архиваторов были бесконечно скучны, отделилась от шумной группы. Заметив спешащего к метро случайного прохожего — сутулого мужчину в мятом сером пиджаке — она сделала несколько плавных, уверенных шагов ему наперерез.

— Мужчина, не угостите даму огоньком и сигаретой? — ее голос прозвучал с той самой обезоруживающей интонацией, которой невозможно отказать.

Прохожий, на секунду сбившись с шага, молча кивнул. Он торопливо достал из кармана помятую пачку, вытряхнул одну сигарету и чиркнул деревянной спичкой. Катя наклонилась, прикрывая слабое пламя ладонью с ярким маникюром, сделала глубокую, жадную затяжку и, кивнув в знак благодарности, неспешно вернулась к подруге, выпуская в сиреневый неоновый свет густую струю сизого дыма.

Ольга стояла в стороне от всеобщего веселья, прислонившись плечом к теплой кирпичной кладке соседнего дома. В руках она бережно, словно хрупкий артефакт, держала холодную бутылку нетронутого пива. Капли конденсата стекали по ее пальцам, впитываясь в плотную ткань объемной джинсовки. Сегодня ей совершенно не хотелось спорить о железе. Она пришла сюда с единственной целью: вырваться из плена гудящего системного блока, очистить голову от нескончаемого цифрового шума, вдохнуть запах пыли и бензина, чтобы просто почувствовать себя живой в физическом мире.

Но Денис слишком пристально следил за ней весь вечер. Его тяжелый взгляд безошибочно выхватил отстраненную позу Ольги из общей картины. Он отделился от парней, обошел компанию по дуге и целенаправленно направился к ней. Подойдя вплотную, намеренно встал так, чтобы полностью перекрыть ей вид на оживленную улицу. Его тень накрыла Ольгу, лишая ее комфортного личного пространства.

— Ну что, поговорим о твоем загадочном поинте? — голос Дениса прозвучал сухо и слишком лично, без тени летней расслабленности.

* * *

Атмосфера беззаботного вечера мгновенно треснула по швам. Денис сделал большой, жадный глоток из банки, утер губы тыльной стороной ладони и смерил Ольгу тяжелым, немигающим взглядом. Его интонации сменились на жесткие, атакующие.

— Твой Илья — стопроцентная подделка, Оля, — безапелляционно, чеканя каждое слово, заявил он. — Это мертвый автомат. Кусок кода, который паразитирует внутри самой станции Алексея.

Голос Дениса прозвучал достаточно громко, чтобы фидошники, стоявшие в паре метров от них, умолкли. Разговоры о прерываниях стихли. Парни повернули головы, прислушиваясь к зарождающемуся конфликту.

Алексей, которому эмоциональный тон Дениса мешал не меньше, чем помогал, шагнул ближе и взял спор в сухую техническую рамку. Он поднял свободную руку и начал загибать пальцы, подкрепляя обвинение конкретными фактами.

— Пункт первый, — Алексей загнул указательный палец. — У него неучтенный поинт. Семьсот семьдесят седьмой. Ты прекрасно понимаешь, что это значит. Поинт должен быть у босса в локальном списке и с паролем, а этот адрес у Алексея — служебная метка. И самое главное — у Алексея в логах нет ни единого, мать его, входящего соединения под него! Никто не звонил на модем. Твой принц не существует в телефонной сети.

Он загнул средний палец, наступая на Ольгу словесно и физически.

— Пункт второй. Аномальная чистота идентификаторов. Его MSGID выглядят так, будто система сама выплёвывает их из ядра уже готовыми и безупречно валидными. Ни один нормальный почтовый клиент не порождает такие аккуратные заголовки из ниоткуда.

Безымянный палец с хрустом прижался к ладони.

— И пункт третий. Самый убойный. Таймстампы и логи обработки. Мы с Лехой сидели над контрольными копиями. Твой текст уходит на ноду обычным поллом, а потом в базе Алексея появляется ответная простыня текста без нормальной входящей сессии под этого поинта. Ни один живой человек за обычным модемом не способен принять письмо, прочитать его, осмыслить и вернуть такой высокопарный бред, не оставив следов дозвона.

Денис