Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова Страница 2

Отчаянный крик оборвался острой болью в шее и противным хрустом, похожим на звук сломанной ветки. Меня окружила бесконечная темнота, разом поглотившая обиду, предательство и саму жизнь.

Глава 2

Тьма ощущалась густой и липкой субстанцией, в которой мое сознание плавало, как в киселе. Но внезапно сквозь эту черную толщу прорвалась боль. Не такая, как раньше — острая, перехватывающая дыхание, а тупая, пульсирующая в правой ноге.

Я инстинктивно вздохнула, как будто это возможно было сделать без тела, но почувствовала, как легкие наполнились воздухом, пахнущим лавандой и чем-то терпким, мускусным, совершенно не похожим на запах мебельной фабрики.

Распахнув глаза, тут же зажмурилась от яркого света.

— Тише, Анастасия, не дергайся, — раздался глубокий, бархатистый голос, от которого по коже побежали мурашки.

В следующую секунду я осознала, что нахожусь на руках у кого-то очень сильного. Моя голова покоилась на широком плече, а тело прижималось к крепкому мускулистому торсу, состоящему из сплошных мышц.

Я снова открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Передо мной оказалось невероятно красивое лицо незнакомого мужчины.

Уставившись на него изумленно, как на чудо, я даже на миг забыла о боли.

Точеные скулы, прямой нос, волевой подбородок и глубокие темные глаза, смотрящие на меня с какой-то странной смесью заботы и холодного любопытства. Темные волосы обрамляли идеальный овал лица и сияли здоровым блеском, как после салонного ухода.

Взгляд скользнул ниже, на воротник-стойку, украшенный золотой вышивкой, и шейный платок, сколотый строгой брошью с крупным раух-топазом. Не хватало только короны для образа прекрасного принца, которого я ждала всю жизнь.

— Где я? — просипела слабым и каким-то чужим голосом. — Что случилось?

Мужчина осторожно уложил меня на огромную кровать с балдахином, находящуюся в комнате, больше похожей на музей. Высокие потолки с лепниной, тяжелые портьеры, антикварная мебель из массива дуба...

Профессиональный взгляд невольно отметил идеальную подгонку филенок и благородную патину на дереве.

— Ты дома, в нашем городском особняке, — ответил мужчина бархатистым низким тембром, от которого кожа покрылась предательскими мурашками. — Ты неудачно упала с лестницы, дорогая. Лекарь сказал, что лишь чудом выжила, отделавшись ушибом ноги и шишкой на голове.

— Дома? В каком смысле? — Попыталась сесть, но мир тут же поплыл перед глазами, и я бессильно повалилась обратно на подушки.

— Настя, хватит уже притворства, — взгляд незнакомца похолодел. — Понимаю, шок от падения велик, но не до такой же степени.

— Кто вы такой? — выдохнула я, чувствуя, как внутри зарождается необъяснимая паника. — Мы знакомы?

Мужчина выпрямился. Мнимая забота слетела с его лица, обнажая высокомерную натуру.

— Кажется, ты крепко ударилась головой, раз позабыла собственного супруга, — произнес он ледяным тоном. — Смею напомнить, что я твой законный муж, Анастасия. Князь Дмитрий Горчаков. И я настоятельно рекомендую тебе прекратить ломать комедию.

— Что значит, муж? К-какую комедию? — прошептала, хватаясь рукой за голову. — Вы шутите?

Под тяжелой копной волос я действительно нащупала шишку, которая отозвалась пульсирующей болью, стоило к ней прикоснуться.

Стоп, копна откуда? — рука скользнула по скрученной из волос улитке на затылке.

Вытащив шпильки, я размотала косу, которая тяжелым грузом легла на плечо. Я поднесла золотистый кончик косы к глазам, разглядывая ее, как диковинку.

Взгляд тут же переключился на ладонь с тонким запястьем, длинными пальцами и нежной кожей. Коротко подстриженные ногти были гладко отполированы и блестели здоровым блеском.

На безымянном пальце красовалось массивное кольцо с крупным бриллиантом.

Сюр какой-то! Князь? Муж? — я изумленно посмотрела на мужчину. Мой рациональный разум, привыкший к логическим схемам и чертежам, окончательно закоротило.

Ни один сон не способен передать боль в колене, запахи и окружающие яркие краски. А еще в памяти отчетливо запечатлелось падение с лестницы и мерзкий хруст шейных позвонков.

Этим утром на фабрике я умерла!

Но вместо покоя и забвения очутилась в теле какой-то другой Анастасии. В мире, который слишком отличался от моего.

— Я никогда не шучу такими вещами, — процедил князь, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. — Ты крайне не вовремя вздумала падать с лестницы. Как только тебе станет лучше, мы обсудим вопрос твоего дальнейшего пребывания в этом доме.

Мужчина по-военному четко развернулся и направился к выходу, гулко бухая сапогами по паркету.

— Подождите! — крикнула ему в спину. — Дмитрий! Какое сегодня число? Какой год?

— Пятнадцатое апреля тысяча восемьсот тридцать второго года, — ответил князь, даже не обернувшись, только на секунду остановившись у двери. — Отдыхай, Анастасия. Тебе нужно набраться сил перед тем, как я приму решение о твоей дальнейшей судьбе.

Тысяча. Восемьсот. Тридцать. Второй. Год! — хлопнувшая дверь заставила меня вздрогнуть. — Серьезно? Я оказалась в прошлом?

Глава 3

Откинувшись на подушки, я пыталась осознать, как такое возможно. Разум инженера-технолога вопил о логической ошибке, невозможности временного скачка, но ноющая боль в колене доказывала обратное.

А еще чужие руки с белой кожей и изящными пальчиками разительно отличались от моих родных, как и волосы, и лицо, наощупь ничуть не похожее на мое.

Мне требовалось встать и доползти до зеркала, чтобы окончательно убедиться в том, чего не могло случиться по определению. Я приподнялась, ощущая, как от ничтожного усилия пот проступает на лбу.

Спустив ноги с кровати, коснулась ступнями холодного пола и приняла вертикальное положение. Опираясь на резной столбик кровати и стараясь не нагружать больное колено, медленно выпрямилась. Мир качнулся, но я устояла, вцепившись в дерево так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Черт возьми, Настя, ты же не из сахара сделана, — прошептала сама себе, пугаясь того, каким чужим звучал собственный голос.

Держась за стены и тяжелую мебель, сначала доползла до огромного окна. За стеклом с едва заметными неровностями и пузырьками воздуха, характерными для старинного способа литья, открывался вид, от которого перехватывало дыхание.

Ничего общего с серыми многоэтажками и вечными пробками современного города! Передо мной раскинулся парк с аккуратно подстриженными аллеями, статуями, покрытыми весенней патиной, и подъездной дорогой, выложенной гравием.

У парадного входа замерла массивная карета, запряженная парой вороных коней, из ноздрей которых облачками вырывался пар, тая в холодном утреннем воздухе. Слуги в ливреях суетились вокруг, перетаскивая сундуки и загружая их в багажный отсек. Все это выглядело как ожившая декорация к историческому фильму, только ни камер, ни съемочной группы нигде не было видно.

Слишком уж реальная картинка для галлюцинации.

Добравшись до массивного зеркала в золоченой раме, стоявшего в простенке между окнами, я, наконец, взглянула на