Цвет любви - рыжий! - Наранга Страница 2

Наконец, с чемоданом было покончено.

Вдруг Алисе послышались странные звуки. Сначала щелчок, потом треск. С улицы, что ли? Петарды? Она прислушалась. За окном бормотал о чем-то своем ночной мегаполис.

Может, с кухни? Она снова прислушалась, а потом и принюхалась — повеяло незнакомым.

Зашла на кухню, огляделась. Вроде бы все как было…

И тут ее взгляд упал на подоконник.

Там, в маленьком глиняном горшке, боролся за выживание кустик мяты. Обычная мята, из многолетних. Мама принесла, давно еще. Сказала, что привезли от бабушки. Мол, та просила, даже настаивала. «Пусть постоит, тебе же не жалко, а старушке приятно».

Алиса поливала кустик изредка, больше по привычке. Пучок бледно-зеленых листочков влачил жалкое существование. Но выбросить рука не поднималась. Протягивала к нему руку… и поливала, а не выбрасывала.

А сейчас… Да это вообще невозможно!

Мята раскинулась пышным ярко-изумрудным куполом, буквально лопаясь от сочности. Да она с полметра высотой!

Стебли стали толстыми и упругими, а листья — крупными, резными, испещренными темными прожилками. От них исходил сильный, дурманяще-свежий аромат. Он наполнял всю кухню, перебивая даже запах недавней пиццы.

Алиса моргнула, протерла глаза, моргнула снова. Подошла поближе, опасливо потрогала листок.

Он был влажным, будто только что вымытым росой, и на пальцах остался холодок. Алиса рефлекторно отдернула руку.

— Ты чего?! — удивилась она вслух, обращаясь то ли к мяте, то ли к самой себе. — Вчера была полудохлой… Может, Ленка что-то подлила? Шутки дурацкие...

Но что делать с вещами, которые не объяснить? В третьем-то часу ночи?

Алиса пожала плечами и решила все списать на свою невнимательность и случайность. Она выпила воды, погасила свет и отправилась в спальню. Но ощущение недоумения шло следом и осталось где-то на задворках сознания.

Она уснула, едва сомкнув веки.

Сны набежали сразу. Они не походили на ее обычные: бытовые и слегка тревожные. Это были совсем другие, ни разу не знакомые сны!

Вот Алиса стоит на краю поля, утопающего в тумане. Но это не холодный сырой туман и не городской смог. Он теплый, золотистый, как мед или янтарь. И пахнет свежескошенной травой, земляникой и, едва уловимо, знакомым, детским — пряниками с молоком.

Сквозь пелену тумана просачивался мягкий свет. И разливался повсюду. Алиса сделала шаг. Вокруг нее зацвели голубые незабудки — крошечные, нежные.

Она шла, оставляя за собой светящийся след. Туман расступился, открыв тропинку, усыпанную лепестками яблони, хотя стояло лето.

Затем Алиса оказалась у ручья. Удивительного ручья.

Вода в нем текла не как положено, а по спирали, ныряя воронкой под землю, а потом выныривая родником и снова закручиваясь. Пузырьки воздуха сверкали в ней, как самоцветы.

Алиса присела на корточки и зачерпнула ладонью воду. Та оказалась не мокрой, а… упругой, как желе, и переливалась всеми цветами радуги. Но в ладони превратилась в обычную воду.

Попробовав ее на вкус, Алиса почувствовала невероятный прилив бодрости и безотчетной, ничем не обусловленной, радости. Как бывает в пять лет, когда тебе дарят самый большой и красивый воздушный шар.

3

Дорога на поезде оказалась на удивление приятной.

Обычно Алиса переносила долгие поездки с большим трудом. Может быть, потому что это всегда было на машине в компании родителей или на самолете? Все эти аэропорты, ожидание…

На этот раз вышло совсем не так!

В купе она ехала одна. Устроилась у окна и не отрывала глаз от проносящихся мимо картин. Городской пейзаж быстро сменился дачными поселками. Потом поплыли бескрайние поля, перемежающиеся островками леса.

Алисе показалось немного странным, как быстро поезд выскользнул из города. Как стремительно закончились пригороды. Она думала, будет дольше…

Но мало ли, что думала она — последний раз катавшаяся в область на электричке лет пять назад и в другую сторону. Наверное, по этому направлению — так.

Она взяла у проводницы чай и долго любовалась лимонной долькой, плавающей в темно-янтарной жидкости. Держать в руках горячий стакан — да и вообще, ехать одной в поезде дальнего следования, было непривычно и по-своему уютно.

Чай оказался крепким, душистым, с легкой горчинкой. На тот момент он стал для Алисы самым вкусным напитком на свете.

Она немного почитала книжку: что-то из бытового фэнтези, где чашки «летают сами с собой», а ветер подглядывает за соседями и вышивает гладью, пока хозяйка бормочет заклинание автопылесоса.

Потом снова смотрела в окно, думая о своем.

Вагон мерно покачивался, убаюкивая и навевая спокойные, светлые мысли. Алиса даже немного вздремнула, и в кратком сне ей снова почудился манящий запах луговых трав и теплый золотой свет.

Утром она привела себя в порядок и сошла с поезда.

На платформе, кроме нее, никого не было.

Мама подробно объяснила, как добраться до бабушки, так что автобусная остановка у обшарпанного одноэтажного здания вокзала нашлась без труда. Там уже сидели какие-то местные, молча окинувшие Алису любопытными взглядами.

Старый рейсовый автобус подкатил через полчаса.

Дорога получилось неблизкой, но пейзажи за окном вновь оказались такими, что Алиса позабыла о неудобствах. Асфальтовая змея вилась меж березовых рощ, сосновых боров и перелесков, то и дело открывая вид на поля со стогами сена, на маленькие уютные деревеньки, на домики с резными наличниками, на сады-огороды.

Воздух, врываясь в приоткрытое окно, будто бы наполнял салон нектаром: густым и пьянящим.

Автобус высадил Алису на пересечении с грунтовкой, хрипло заурчал мотором, выпустил клуб выхлопных газов и покатил дальше.

Она осталась одна посреди бескрайних полей.

Шелест трав, жужжание шмеля, аромат цветов… Где-то вдалеке закричала птица.

Как странно… Солнце уже клонилось к закату, окрашивая все вокруг в теплые, медовые тона. Неужели автобус вез ее так долго, что уже наступил вечер?

До деревни, по словам мамы, оставалось километра три.

Три километра тащить по проселочной дороге туристический чемодан на малюсеньких колесиках?! А-а-а! Только сейчас Алиса сообразила, как вляпалась.

Но делать нечего. Вздохнув, она подхватила рюкзачок, взялась за ручку чемодана и зашагала по пыльной грунтовке, волоча его за собой.

Дорога медленно поднималась и постепенно вывела уставшую Алису почти на вершину пологого холма.

Справа — отсюда и до самого горизонта — простиралось поле подсолнечников: огромное желтое море разлилось перед ее глазами. Цветы покачивались на легком ветерке и будто что-то беззвучно напевали. Казалось, достаточно чуть-чуть прислушаться — и различишь их голоса…

А какие они