Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин Страница 2

Лицо широкое, обветренное с потемневшей от ветра кожей. Сразу становится понятно, что этот человек половину жизни провёл в седле и под открытым небом. Борода коротко пострижена. Не мужицкая лопата, а ухоженная как у человека, привыкшего быть при господине.

Глаза серые с внимательным выражением старого служаки, который всё замечает. Сколько его знаю, слова зря не вымолвит, этакий молчун. Одевается в полувоенном стиле. На льняную рубашку с тёмным жилетом наброшен кафтан венгерского покроя и штаны, по крою похожие на кавалерийские чикчиры. Сапоги мягкой кожи и длинный нож в ножнах на широком поясе.

— Ну, Тимофей. Хочу услышать от тебя про тот случай в Москве. Когда ты меня спас.

Не знаю, чего он точно опасается, но мой вопрос позволил ему расслабиться.

— Так, а что там говорить? Услышал шум, смотрю — трое Вас окружили значится и дубиной охаживают. Ну я и за пистолет. Одного сразу там же положил, сдругим пришлось повозиться. Опытный гад оказался. Ну и ещё одного сдали городничему. Но сперва поспрошали малёхо.

— И что удалось узнать?

— Так засада на Ваше сиятельство была. Нанятые они, сказали потом, что лихие люди подвизались. А я скажу так. По повадками — солдатики это были и к оружие привыкшие.

— Удалось узнать кто нанял?

— А это я не знаю. Мне не говорили.

— Ясно, а куда Волков делся? — вот тут старый служака заволновался, опять глазки отвёл.

— Не ведаю, Ваше сиятельство. Вроде отставку взял и к родне уехал.

— Так у него же нет родни.

— Не знаю, так говорили.

А ведь он врёт. Или недоговаривает. Насколько я знаю — с Григорием они неплохо общались. Но не пороть же Тимофея, пытая на этот счёт.

— Я вот Тимофей поблагодарить тебя хотел. Что не сплоховал и спас меня от недругов.

Мужчина заулыбался, — так наградили же тогда, Ваше сиятельство. Сто рублей серебром дали. Я же на эти деньги домик себе присмотрел. Тут, недалеко.

Да я уже понял, это рядом со своей женщиной.

— Ну, тогда проси сам чего хочешь. Для спасителя ничего не жалко.

Мне кажется, что он мнётся. Но молчит. А ведь мне Гришка позарез нужен. Во как.

Ага, что-то всё-таки есть. Сейчас родит, — Тут такое дело, Ваше сиятельство. Надумал я жениться. На Алевтине, очень нравится мне эта баба. Да вот только она крепостная девка у Хлудовых. А ихний барин, Иван Алексеевич, ни в какую не разрешает нам женится. Ругается на Вас и все.

— Ругается? С чего вдруг?

— Ну как же, запамятовали Вы. Стрелялись ведь с его сыночком, с Павлом Ивановичем.

— Да-да-да, вроде вспоминаю. А из-за чего?

— Из-за дамы, разумеется.

— Ясно, — что за хрень. Куда не ткнёшь, везде затык. Всё завязалось в тугой узел и рубануть от души тут не получится. Надо распутывать по кусочку, по ниточке.

Я понятия не имею, чего граф не поделил с сыночком соседа по имению. Сам Хлудов, насколько я помню, человек мирный и спокойный. Сына его видел пару раз, правда мельком. Прыщавый юнец, далёкий от военной службы. Как он смог меня одолеть?

— Ладно Тимофей. Я тебя понял. Попытаюсь тебе помочь. Но смотри, от тебя мне тоже помощь понадобится.

Понял, хитропопый служака. Смекнул к чему я клоню. Но радует, что опять не стал петь про плохую память и абсолютную нелюбознательность. Ну не верю я, что он не знает, где его дружок Волков.

Но прежде мне надо прийти в себя. Пока что я качаюсь от лёгкого ветерка, гуляя по коридорам своего дома.

Зато я вновь подружился со Звёздочкой. Совсем как в прошлый раз навещал её каждый божий день и приносил лакомства. Про Султана тоже не забывал. А когда наступил момент, что я смог сесть в седло -то я сразу направился с визитом.

Наш путь лежит в имение Павла Андреевича Черкасского. Именно он был моим секундантом на той дуэли. И это не удивительно, учитывая, что мы приятельствовали и пересекались по службе. Черкасский ушёл в отставку в чине ротмистра.

До его имения двенадцать вёрст и мы проделали их быстро, меня кроме Тимофея сопровождал ещё один слуга. Ехали неторопливо, я побаивался тупо свалится под копыта лошади. Всё-таки пока рановато мне давать телу физическую нагрузку.

Отслужив пятнадцать лет, Черкасский ушёл в отставку после ранения колена и сейчас хозяйничает тут в родовом имении. Мужчине 43 года, обладает спокойным и немного ироничным характером. Мы любили с ним пострелять уток и перекинуться на досуге в картишки.

При виде меня мужчина искренне обрадовался и зазвал отобедать. А там насел на крепкую настойку и изрядно опьянел. Я же отговорился недавним ранением.

— Причина дуэли? Так ей имя Варенька Синицына. Премилое создание, но уж больно ветреное. Сначала дала надежду этому дурачку отпрыску Хлудова, а потом не устояла перед Вашим гусарским обаянием. Однако, Александр Викторович, зря Вы так. Всё-равно ведь не женитесь, так зачем дразнили зря этого недотёпу.

— Недотёпу? А как он ухитрился в меня попасть?

— Ха, а уж это можно только чудом назвать. Стрелять то он не умеет вовсе, в стену не попадёт и с пяти шагов. А тут с испугу взял и пальнул с двадцати шагов. И ведь попал. Правда сам в обморок от вида крови упал. Но ведь практически жизнь себе спас. Повезло, Вы бы его не пожалели. Как вернулись из города, так всё ссоры искали.

Назад я ехал медленно, давая Звёздочке самой выбирать темп. Мне нужно всё обдумать. Здесь наскоком не получится, тут придётся распутывать запутанный клубок по миллиметру.

Варю Синицыну я смог встретить у наших общих соседей Никитских. Не составило труда напроситься к ним в то время, когда там гостила эта дурочка.

Нет, в самом деле. Мало того, что она в свои семнадцать лет уже выглядела этакой перезрелой краснощёкой пышкой. Так с нею и поговорить даже не о чем. Только о видах на урожай и как она с сёстрами помогала маменьке варить смородиновое варенье. Вот тема для молодых людей. Ну и я лишь капельку её направил в правильное русло и она даже загорелась снова обнадёжить молодого Хлудова. Такого перспективного и душевного молодого человека упускать никак невозможно.

Последнего я выловил на сельской дороге, когда тот возвращался из города. Прыщавый молодой человек так