Чокнуться можно! Том 3 - Алексей Аржанов Страница 2

/Фиксируется правильный подбор слов. Вероятность успешного убеждения увеличена/

Она наконец сдвинулась с места. Прошла к моему рабочему месту. Затем села на угол стола. Пистолет положила рядом — справа от себя. Причём повернула его дулом в сторону стены. Скорее всего, этим она подсознательно показывает, что готова продолжить беседу. Ситуация ещё не разрешена, но Полина явно смягчилась.

Я разжёг её сомнения ещё сильнее.

— Алексей Сергеевич, — её голос стал тише. — Вы понимаете, что вы сейчас делаете?

— Конечно понимаю.

— Вы пытаетесь меня уговорить.

— Нет. Уговорить вас невозможно — вас этому учили. Я хочу, чтобы вы меня поняли. И поняли свои собственные эмоции, — произнёс я. — Подозреваю, вам велено предоставить обо мне отчёт. И сделать это нужно уже сегодня-завтра. Именно поэтому на вас весь день лица нет. На самом деле вы не хотите этого делать.

Она долго, не моргая, смотрела мне в глаза. Будто пыталась меня прочесть с помощью какой-нибудь собственной системы.

— Я приехала сюда с готовой картинкой, — сказала Полина наконец. — Знаете, как это бывает? Тебе дают папку, ты её читаешь по дороге. А к моменту прибытия уже знаешь, кого ищешь. Покупатель документов всегда себя выдаёт. У таких людей всегда тёмная история. Мотив один — скрыться. В таком случае поведение всегда будет подозрительным.

— И?

— Как только я сюда «устроилась», сразу поняла, что ищу именно вас. В первый день же увидела, как вы спорите с Капитановым. Кажется, ему кто-то рассказал, будто вы украли психотропные препараты на прошлом месте работы. В один из дней вы пришли на работу с синяком под глазом. Ах да… И ещё кое-что. Я ведь в курсе, что вы ходили на какую-то разборку за гаражами. И знаю, что вы взяли шприц с седативным. Я молчала, потому что мне было интересно, что вы с ним сделаете.

Ничего-то от неё не скроешь!

Точно, она видела, как я взял шприц. Всё совпадает.

— Что ж, браво, Полина Викторовна. Профессиональная внимательность, — пожал плечами я. — Вот только что вам даёт вся эта информация?

— Месяц прошёл, — она проигнорировала мой вопрос. — Месяц! И я каждый день жду, когда вы себя проявите. Когда вы хоть раз дадите мне зацепку — кроме самих документов. Но все неприятности, в которые вы влезали, всегда оканчивались либо спасением пациентов, либо… Либо у вас находились убедительные оправдания! Мне не за что было зацепиться. Я надеялась, что скоро смогу поехать домой. Так хотелось уже поскорее сообщить начальству, что материал собран. Но вы не оставили ни одной зацепки.

— Полина…

— Помолчите! — устало буркнула она. — Сейчас я говорю.

Забавно, но её слова прозвучали скорее не как приказ, а как каприз. Похоже, я иду в верном направлении. Мне удалось надавить на верные точки. Но расслабляться рано. Пока что опасность не миновала.

— Что тут сказать, доктор Астахов? — задумалась она. — Я могу сдать вас прямо сейчас. Доказательств у меня нет, но вы признали вину. Вот только…

— Только что?

— Вы действуете как настоящий врач. Не знаю, как это возможно. Но уж кто-кто, а я знаю, что вы помогаете пациентам. Качественно. Таких специалистов, как вы, даже в Москве нет, — заявила она. — Но если я вас не сдам… Тогда я нарушу должностные инструкции. А я за восемь лет работы ещё никогда их не нарушала.

Восемь лет? Чёрт подери, неплохо же она скрывала свой возраст! Мне казалось, что она только-только выпустилась из медицинского колледжа. На вид Полине больше двадцати и не дашь.

А она, похоже, даже старше меня.

Я ждал, когда Полина продолжит свой монолог. Сейчас её торопить нельзя. Она скорее сама с собой говорит, чем со мной.

Убеждает себя! Именно этого я и пытался добиться.

— Алексей Сергеевич, — наконец обратилась ко мне Полина. — Кто вы на самом деле?

Я знал, что этот вопрос последует. Готовился к нему весь разговор. Но ответить на него всё равно трудно.

Сказать правду — нельзя. Правда в том, что я — попаданец из будущего в теле уголовника с нейроинтерфейсом. Да от такого заявления и чокнуться можно! А если соврать — она всё сразу поймёт. Глаз у неё на ложь намётан.

Остаётся только третий вариант…

— Я не могу вам рассказать всю правду. И вы это понимаете, — произнёс я. — На то у меня есть свои причины. Скажу столько, сколько могу. Да, изначально я — не Алексей Астахов. У того человека была лицензия, образование и плохая история, в которой он сам не хотел больше жить. Я не из органов, не из конкурирующей структуры, не из криминала. По крайней мере, сейчас. До этого у меня была другая жизнь, в которой я допустил много ошибок, за которые до сих пор стыдно. Я закончил её сам. Без чьей-либо помощи. И начал эту — с попытки делать что-то противоположное. И… Как видите, получается очень даже неплохо.

— Это очень аккуратная формулировка, — подметила она. — Никакой конкретики.

— Это всё, что я могу вам сказать. Если вы хотите больше — мне придётся врать. И вы сразу это поймёте. Тогда мы оба останемся в худшем положении, чем сейчас.

— Я ценю, что вы не врёте, Алексей Сергеевич, — после короткой паузы сказала она.

— А я ценю, что вы хотя бы пытаетесь меня слушать, — ответил я.

/Эмоциональный фон Полины: тревога снижается. Подавление частично восстанавливается. Когнитивный диссонанс переходит в решение/

Ещё немного, и наш диалог перейдёт к кульминации. Сейчас у меня под рукой достаточно навыков. И я знаю, что могу одним словом довести Полину до нужной точки за десять секунд. Вот только через два-три дня она поймёт, что на неё воздействовали чем-то вроде гипноза. Профи вроде неё обязаны такое понимать. И тогда всё, что я сейчас выстроил, рассыпится, и она вернётся — уже с коллегами. И сомневаться больше точно не станет.

Поэтому я и пытался достучаться до неё словами. Пусть примет правильное решение сама.

Хотя в данном случае оба решения в каком-то