Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро Страница 2

Руго выдохнул.

Его лицо мгновенно изменилось. Сначала исчезла привычная складка между бровей, которую я видел у него с первого дня. Потом расслабилась челюсть. Потом он осторожно, как будто пробуя лёд перед шагом, выпрямил ногу.

Полностью выпрямил.

Палка в его руке качнулась и стукнула о землю.

— Не болит, — выдавил он. — Мать Виридиана… Не болит.

Я убрал руку и выпрямился. На площади стояла тишина, и в ней было слышно, как Руго сделал шаг, потом другой. Он прошёл три метра от меня до колодца и остановился, глядя на свою правую ногу так, словно впервые её увидел.

— Эффект временный, — предупредил я. — На четыре-шесть часов. Для полноценного лечения нужен противовоспалительный настой, я сварю его сегодня, но суть не в настое.

Я повернулся к толпе и поднял руки ладонями вверх. Серебряная сеть мерцала ровно, в ритме побега за частоколом.

— Суть в том, что эти руки чувствуют ваши суставы, каналы и кости лучше, чем любой целитель отсюда до Каменного Узла. Побег кормит землю. Мох растёт на деревьях. Настои варятся быстрее и чище. Мои руки лечат. Это всё связано, и оно работает на вас.

Я опустил руки.

Хорус стоял в переднем ряду, и его рот был сжат в тонкую линию. Он не двинулся с места, и его сторонники тоже не двинулись, но расстояние между ними и Хорусом увеличилось. Женщина с ребёнком, что вчера пятилась, теперь стояла на полшага ближе к колодцу, чем к Хорусу. Мальчишка дёрнул её за подол и громко прошептал:

— Мам, а дядя ещё покажет?

Женщина шикнула на него, но не оттащила. В этом было всё, что нужно знать о расстановке сил.

Аскер выждал ровно столько, чтобы картина впечаталась в память каждого присутствующего, и закрыл совет.

— Лекарь лечит. Руки светятся. Земля кормит. — Он обвёл взглядом площадь. — У кого есть возражения, пусть завтра сам варит настои и лечит колени. Совет закрыт.

Хорус ушёл первым. Он просто развернулся и зашагал к своему дому, и его спина была прямой, как палка деда Руго, которая теперь стояла, прислонённая к колодцу и забытая хозяином.

Толпа рассасывалась медленно. Кирена задержалась у навеса. Она не подошла ко мне и не поздравила, но когда наши взгляды пересеклись, она чуть наклонила голову, и в этом жесте было больше одобрения, чем в любой речи.

Руго вернулся за палкой. Подобрал её, повертел в руках, поглядел на неё с недоумением, будто не мог вспомнить, зачем она ему нужна, и захромал к своему дому. Хромота вернётся через несколько часов, но прямо сейчас он шёл ровнее, чем обычно, и его плечи были расправлены.

Я смотрел ему вслед и думал о том, что лучшая политика — это медицина. Аскер это понимает, Хорус нет. И в этом разница между человеком, который управляет деревней, и человеком, который просто громко кричит.

…

Мастерская встретила меня теплом и ровным гудением побега за стеной.

Я разложил ингредиенты для «Укрепления Русла» на рабочем столе: серебряная трава, Кровяной Мох, Каменный Корень. Плюс модификация: щепотка сушёного лианового волокна для верхних конечностей.

Горт устроился на табурете у стены с дощечкой наготове. Он записывал каждую мою варку с дотошностью, от которой мне иногда становилось не по себе. Ни одного пропущенного параметра, ни одной приблизительной цифры. Солен со своим четвёртым Кругом и гильдейской спесью такого ученика не заслужил бы.

— Тигель прогрет, — доложил Горт. — Температура стабильна, фон восемьсот два процента. Побег корректирует?

— Корректирует, — я опустил пальцы в ступку с измельчённым мхом и почувствовал, как побег за стеной отозвался лёгким смещением температурного градиента. Мох чуть нагрелся, клеточная структура размягчилась, и экстракция пошла ровнее. В другом месте, без побега, мне пришлось бы выдерживать температуру вручную. Здесь достаточно начать, а побег доделает остальное, как хороший ассистент, который знает протокол лучше стажёра.

Варка заняла сорок минут.

Укрепление Русла (модификация для верхних конечностей)

Ранг: D

Эффективность: 96%

Симбиотическая коррекция побега: +7 % к стабилизации

Особенность: усиленное воздействие на предактивированные каналы запястий

Я разлил настой в два глиняных стакана, закрыл их крышками и отставил на край стола. Один — утренняя доза, второй — вечерняя.

— Лис! — крикнул я в окно.

Через минуту мальчик появился в дверях. Босой, с травинкой в волосах и глазами чуть прищуренными от дневного света. Он перешагнул порог и остановился, принюхиваясь к воздуху мастерской.

— Пей, — я протянул ему первый стакан. — Медленно. Глотками, не залпом.

Лис взял стакан обеими руками и начал пить. Я включил витальное зрение и наблюдал, как настой спускается по пищеводу, всасывается в кровь и расходится по каналам. Ноги отреагировали мгновенно и сеть активных каналов вспыхнула розовым, привычно и стабильно. Запястья ответили через восемь секунд — покалывание, лёгкая вибрация, предактивация двух каналов поднялась с одиннадцати до девятнадцати процентов.

Ученик «Лис»: реакция на настой

Предактивация каналов запястий: 11 % → 19%

Совместимость настоя: 97%

Побочные эффекты: отсутствуют

Прогноз раскрытия запястных каналов: 8–12 дней

— Покалывает? — я убрал стакан из его рук.

— Угу, — Лис повернул ладони вверх и пошевелил пальцами. — Вот здесь и здесь. Сильнее, чем утром.

— Так и должно быть. Второй стакан выпей вечером, перед сном. Утром начни с бега вместе с Тареком. После обеда у тебя культивация у побега. Вечером уже медитация со мной. Понял?

Лис кивнул и забрался на деревянную лавку у стены, скрестив ноги. Я вернулся к столу и начал убирать ингредиенты, когда краем витального зрения заметил кое-что странное.

Нет, не странное — невозможное.

Я замер с пучком серебряной травы в руке и сосредоточился.

Лис сидел на лавке. Его ноги скрещены, стопы не касались пола. Руки лежали на коленях ладонями вверх. Он не медитировал в привычном смысле, а просто сидел и его тело тянуло субстанцию.

Я развернул витальное зрение на полную мощность. Рубцовый Узел за грудиной нагрелся, ответвления развернулись, и картинка стала чёткой до мельчайших деталей.

От побега за частоколом, в двенадцати метрах от мастерской, через бревенчатую стену, через каменный фундамент и деревянный пол, тянулись нити — тонкие, почти невидимые, как паутина в утреннем свете. Они не шли по земле, не проникали через корни — они шли через воздух.

Нити входили в Лиса не через каналы на стопах, которые были закрыты позой, и не через каналы на запястьях, которые ещё не раскрылись. Они входили через кожу предплечий, через пространство между каналами и даже миновали слой ткани, который система, запнувшись на полсекунды, промаркировала как «интерстициальный».

Аномалия зафиксирована

Ученик