Системный Предок - Алексей Валерьевич Шмаков Страница 2

Попытался вновь пошевелить конечностями, и на этот раз отозвались руки. Вернее, пальцы, которые с огромным трудом слегка дёрнулись. Буквально приподнялись самую малость и упали обратно, вновь окатив меня волной боли.

Немного подождал, пока боль утихнет, и предпринял очередную попытку. На этот раз удалось оторвать от колена указательный палец и даже согнуть его, после чего потребовалась передышка. И так раз за разом, под нескончаемую громовую канонаду и импульсы боли.

Отверстие вверху стало гораздо больше, и через него в пещеру начал поступать свежий воздух, пахнущий озоном и чем‑то приторно сладким, очень похожим на восточные благовония. Никакой влаги или чего‑то подобного. Надо мной бушевала сухая гроза, а на улице определённо была ночь. Световые всполохи появлялись только во время удара очередной молнии.

Вот мне удалось оторвать от коленей сперва одну, а затем и вторую руку. Боль уже была где‑то на периферии, доставляя лишь небольшие неудобства, которые легко убирались эйфорией от осознания того, что я жив и тело постепенно приходит в норму.

Дальше смог распрямить ноги.

Никогда не думал, что столь простое действие может принести ни с чем не сравнимое удовольствие.

Постепенно получалось вернуть подвижность конечностям, пальцы обрели чувствительность, и первым делом я коснулся лица. На удивление, оно оказалось совершенно гладким.

Кто‑то меня здесь бреет?

Так‑то я обычно хожу с небольшой бородкой, а здесь полное отсутствие растительности на лице, зато на голове её оказалось с избытком. Длинные, невероятно мягкие волосы ниспадали ниже плеч. Такие отращивать не один год.

Я что, всё это время провалялся в коме?

Коснулся одежды и вновь удивился.

С каких это пор в больницах стали одевать пациентов в шёлк?

Да и почему на мне ханьфу?

Откуда я вообще знаю это слово и что оно означает?

Продолжил осмотр, ощупывал себя везде, где только можно, и наткнулся на какую‑то табличку или жетон, сделанный из прохладного материала, похожего на гладко отполированный камень. Табличка висела на кожаном шнурке в районе груди и была запутана в ханьфу, словно кто‑то пытался сорвать её у меня с шеи, но по каким‑то неизвестным причинам не смог.

Пальцы быстро пробежали по табличке, ощущая какие‑то надписи. Только это были не обычные буквы, а восточные иероглифы: чёрточки, палочки, домики и всё в этом роде.

Я даже смог прочесть пару иероглифов на ощупь. Самых верхних, сохранившихся лучше всего.

«Предок Ван Лао».

Дальше иероглифы были повреждены. По крайней мере, пальцы не могли их нормально нащупать.

Табличка была холодной, и когда я её коснулся, то пальцы на мгновение прострелило электрическим импульсом. После чего показалось, что стало немного легче двигаться.

Осмотр себя я закончил и принялся за окружающее пространство.

Оказалось, что сидел я в куче какого‑то пепла, прямо на голом камне, на котором также были вырезаны иероглифы. Они стёрлись гораздо сильнее, чем на табличке, так что даже думать не стоит о том, чтобы суметь их прочесть.

Всюду, куда дотягивались руки, был сплошной камень и больше ничего. Версия с пребыванием в пещере уверенно вышла на первое место, растоптав версию с могилой. И это не могло не радовать. Всё же из пещеры явно проще выбраться, чем из‑под земли.

Вон и дыра в своде становится всё больше и больше. Похоже, что молнии целенаправленно бьют в одно место. Громыхнуло так, что я дёрнулся всем телом и вновь застонал. Но на этот раз виной стала каменная крошка, долетевшая до меня и больно приложившая по голове.

Если и дальше продолжу здесь сидеть, точно рискую оказаться под каменным завалом.

Собрал все силы, что уже успели восстановиться, подтянул ноги, согнул их в коленях, опёрся на руки и, стиснув зубы, начал подниматься. Очень медленно, сперва оторвавшись от камня всего на пару сантиметров, после чего упал обратно, подняв в воздух тучу пепла.

Он моментально забил нос и попал в глаза, которые начало нещадно щипать. Тело было слишком истощено и обезвожено, иначе я бы всё здесь залил слезами. А так вытекли всего пара слезинок. После чего, к моему огромному удивлению, появилось едва различимое мерцание, охватившее всего несколько десятков сантиметров передо мной. Это мерцание исходило от пепла, которого коснулись мои слёзы.

Даже столь слабый свет в непосредственной близости глаза восприняли как пытку. Пришлось зажмуриться. Но за долю мгновения, что глаза были открыты, я смог разглядеть белоснежный рукав шёлкового ханьфу и руку. Вот только сильно сомневаюсь, что она принадлежит мне. Слишком маленькой и незнакомой она оказалась. Словно принадлежит не студенту пятого курса, а подростку лет двенадцати.

А ещё на ней вроде была набита татуировка, на что я никогда бы не согласился.

Через пару секунд предпринял попытку открыть глаза. Самую малость, тоненькую щёлочку, и это сработало. Боли больше не было.

Постепенно я стал открывать глаза всё больше, пока полностью не сделал этого. Начавшие мерцать частицы пепла продолжали светиться, только уже опустившись на меня, но свою функцию они выполняли отлично. Теперь у меня есть вот такой странный фонарь. Надеюсь, что у него не сядут батарейки, пока не найду отсюда выход.

За пределами пещеры продолжала бушевать гроза, а я продолжал попытки заставить тело двигаться и добился определённых успехов. Сперва смог подняться на пять сантиметров, затем ещё на пять, и так постепенно сумел слегка переместиться, а после и вовсе встать на четвереньки.

Тело словно просыпалось от долгого сна и начинало слушаться всё лучше и лучше.

«Вставай уже, не стой на четвереньках, словно животное. Ты человек! Ты сможешь!»

Мысленно сказал я сам себе, после чего собрал всю волю в кулак, и в этот момент над головой громыхнуло особенно сильно.

Сперва послышался жуткий треск, а затем ещё один удар стихии всё же пробил свод. Инстинктивно я задрал голову и увидел, как сверху падают огромные каменные обломки, но, опережая их, ко мне несётся ослепительная ветвистая молния.

Табличка на груди вырвалась из‑под одежды и зависла в воздухе, выступив в роли громоотвода, принимая на себя удар стихии и создавая невидимый купол, в который ударили камни, отскакивая в стороны, словно от резины.

Табличка была сделана из какого‑то зелёного камня, оказавшегося невероятно прочным, но всё равно не смогла поглотить всю силу разряда. Одно из