Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин Страница 2

Биом «Солончаковая пустошь», попавшийся нам на пути, оказался обманчиво безжизненным. Белая растрескавшаяся корка соли под ногами уходила далеко вперёд. На ней росли странные, мясистые растения, похожие на перевёрнутые кактусы, из которых сочилась мутная жидкость.

— Смотри под ноги, лекарь, — не оборачиваясь, бросил Дарен. — Видишь эти трещины? — он указал на землю. — Если наступишь на край, можешь провалиться по колено, а внизу — солёная жижа, которая быстро разъест кожу.

Я посмотрел на трещины под ногами, которые располагались странными зигзагами.

— И не вздумай трогать эти корявки, — Келлен пнул носком сапога один из мясистых «кактусов». — Видишь это?

Он указал на капли мутной жидкости, сочившейся из растения.

— Если на кожу попадёт — начнет жечь, а если зверь ею наестся… ну, ничего хорошего не будет.

— Да уж, спасибо, что предупредил, — сказал я, обходя опасное растение.

Келлен хмыкнул.

— Кстати, хоть они для нас опасные и с виду бесполезные, но являются основой местной пищевой цепочки. На закате корявки начинают светиться, и на свет слетаются ночные мотыльки, которых жрут местные твари, а тварей — мы.

Мы пересекли пустошь минут за сорок, и, честно говоря, я выдохнул, только когда ноги коснулись мха.

Следующий биом, пожалуй, оказался одним из самых жутких из всех, что я видел. Вокруг нас раскинулся зловещий тихий лес, без привычного пения птиц, жужжания насекомых и шороха листвы. Лишь высокие деревья, с гладкой, серебристой корой… шептали.

Звук был едва уловимым — тихий, шипящий шёпот, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Он проникал в голову, заставлял прислушиваться к себе.

— Это шептуны, — тихо сказал Дарен, заметив мой напряжённый взгляд. — Не обращай внимания, они пытаются отвлечь тебя. Если начнёшь вслушиваться — потеряешь чувство реальности и уйдёшь вглубь леса, откуда уже не вернёшься.

— А почему мы просто не обойдём этот биом? — спросил я, стараясь не вслушиваться в шёпот.

— Слишком долго, — коротко ответил он. — Потерпим, мы же не хотим остаться на ночь в Лесу.

По мере нашего продвижения шёпот становился громче. Иногда я различал в нём отдельные слова — моё имя, обрывки фраз. Люмин то и дело тряс ушами, пытаясь отогнать наваждение, Крох тихонько рычал.

В какой-то момент я заметил странную закономерность. Волкодав Келлена бежал не прямо, а слегка смещаясь то влево, то вправо, будто принюхиваясь к чему-то.

— Кел, чего он петляет? — спросил я, надеясь отвлечься от шёпота.

— А, заметил? — Келлен довольно улыбнулся. — Умный пёс — он чует, где «шептуны» сильнее всего давят, и обходит эти места стороной. Мы за ним и идём, так безопаснее.

Я посмотрел на волкодава с уважением.

Через несколько часов мы вышли из леса.

— Ну вот, — Келлен хлопнул меня по плечу. — А ты боялся.

Затем мы пересекли ещё три биома. Первый — густой влажный лес с лианами, свисающими до самой земли. Здесь, метрах в пятидесяти от нас, мелькнула тень какого-то зверя размером с небольшую собаку, с переливающейся шерстью. Он скользнул в заросли и исчез. Лев Дарена даже не обратил на него внимания — видимо, зверь был неопасным.

Второй — каменистый, с редкими, похожими на колючую проволоку кустарниками. Внезапно волкодав Келлена замер, припав к земле. Мужчина тут же поднял руку, и мы остановились. Прошло несколько томительных секунд, затем зверь расслабился и коротко рыкнул. Келлен кивнул и махнул нам — путь свободен. Я так и не понял, что именно учуял волкодав, но сделал вывод, что братья полностью доверяли своим зверям.

Третий был болотистым, с чавкающей под ногами почвой и гнилыми, покрытыми слизью пнями. Здесь Крох вдруг забеспокоился и тихо зарычал, и я замедлил шаг.

— Дарен, — тихо позвал я.

Мужчина остановился и жестом приказал замереть Келлену. Мы застыли, вглядываясь в сизую дымку болота. Прошла минута, другая, и тут справа от нас, метрах в тридцати, из тумана показались три довольно больших зверя с длинными шеями и маленькими головами. Они двигались медленно, словно паслись, и, казалось, не замечали нас.

— Трясинные долгоноги, — едва слышно прошептал Келлен. — Безобидные звери, если не лезть к ним. Питаются слизью и водорослями.

Мы стояли не двигаясь, пока звери не скрылись в тумане. Крох успокоился, Дарен кивнул и мы продолжили путь.

Каждый раз, не сбавляя темпа, Дарен выбирал оптимальный путь, стараясь обходить опасные участки.

Когда мы упёрлись в границу четвёртого биома, братья одновременно замерли. Я остановился за их спинами, пытаясь понять, что случилось. Впереди, метрах в пятидесяти, начинался странный лес, деревья в котором были тонкими, изогнутыми, покрытыми какой-то белой, шелушащейся корой. Листва на них отсутствовала, и всё пространство было заполнено густым, молочно-белым туманом, который, казалось, двигался сам по себе. Оттуда не доносилось ни звука — абсолютная тишина.

— Никогда такого не видел, — тихо произнёс Келлен.

— Очередной новый биом, — так же тихо отозвался Дарен. Его глаза, не моргая, сканировали подозрительный биом. — В последнее время они встречаются всё чаще.

— Проверим? — в голосе Келлена прозвучал азарт, но Дарен тут же его осадил.

— Исключено. Ты видишь этот туман? Он не рассеивается. Идти туда вслепую — самоубийство. — он ещё несколько секунд смотрел на белесый туман, потом принял решение. — Не будем рисковать, обойдем. Кел, веди.

Келлен кивнул и, свистнув волкодаву, первым двинулся в обход, держась на максимальном удалении от границы странного леса. На манёвр между менее опасными биомами мы потратили не меньше часа, но Дарен прав: рисковать и лезть в неизвестность при наличии четкой цели было бы верхом глупости. Братья Корвины, при всей любови к приключениям, отличались поразительной осторожностью. Они не стремились к славе первооткрывателей, их интересовал лишь конечный результат.

По пути несколько раз встречали мелких зверьков — юрких, похожих на помесь белки и ящерицы существ, которые при нашем приближении с писком улепётывали вверх по деревьям. Один раз на нас из кустов едва не выскочил небольшой остроухий хищник с неестественно длинным хвостом, но лев Дарена предупреждающе рыкнул, и тот, оценив размеры противника, благоразумно ретировался.

Наконец, после долгого и изматывающего пути, впереди показалось «Засохшее урочище».

Вблизи оно выглядело ещё более гнетущим — бурая, потрескавшаяся земля, словно спекшаяся от невыносимой жары, уходила во все стороны. Скрюченные, мёртвые деревья с обломанными ветвями тянули свои чёрные пальцы к желтому, затянутому дымкой «небу». Вокруг были редкие мелкие засохшие кустарники и множество валунов. Ничто не нарушало давящую тишину, даже наши шаги по твёрдой земле