Трактирные шалости - Ева Финова Страница 2

— Угу, — смущённо ответила я.

А в уме подметила угрюмый вид молодого в общем-то мужчины. Неужели завысят проценты и попросят заплатить больше, увидев, как хорошо у меня пошли дела?

Нет, прогнала противные мысли подальше и быстро смазала свежеиспечённые булочки, по размеру аккурат с женскую ладонь. Удобно есть, и рвать хлеб не нужно на куски. Местным очень понравилось моё новшество, как и сдобные пироги.

Никогда бы не подумала, что мои не самые сильные стороны пригодятся там, где я очутилась. Но чем больше я видела довольные лица посетителей, тем больше убеждалась, что можно и нужно стараться ещё сильнее, чтобы нанять работников и попробовать расшириться. Конечно, деревушка хоть и считалась захолустной, но жителей здесь было много. Местные леса и водоёмы изобиловали живностью, рыбой особенно. Вода ключевая из родников — вкусная, иначе и не скажешь. Правда, и минусы тоже имелись. Для растопки печи требовалось очень много ручного труда. Дрова покупать, сама я их колоть даже не пыталась. К вечеру и без того упахивалась, как за троих.

Рябчик туда, рябчик сюда. Сушёные травы для маринада, щепа для копчения, соль — вообще невероятно дорогое удовольствие, как оказалось. На выходе после трёх месяцев моего сюда «прибытия» у меня оставалось немного, чтобы не бедствовать и питаться с Илошой, не голодать.

— В общем, — кузнец пожал плечами и развернулся, собрался выйти из кухни, но я его остановила.

— Ой, стой, оплата же.

— Успеется, — он махнул рукой.

А я закончила с подносом и кивнула Илоне, так её называла.

— Подхвати ещё мисочку с кунжутом. Может, кто-то захочет доплатить?

— Ага.

Девчушка отправилась к шкафу со специями и сноровисто достала из средней полки небольшой плетёный берестяной горшочек, названный соответственно — берестень. Приоткрыла крышку и кивнула.

Я быстро переложила булки на плоскую деревянную посудину, больше похожую на продолговатый поднос, — вот ещё одна статья затрат, не нести же в самом деле в зал металлический горячий лист. Спасибо Болъивану, быстро понял, что к чему, и сделал мне требуемое приспособление для дровяной печи.

Зал в это время суток был битком. Повезло мне, конечно, грязных на руку людей или же воришек я пока не встречала. Да и в целом принцип самообслуживания быстро вошёл в обиход в моём заведении. Кувшины с квасом и местным чайным грибом я выставляла вперёд, кто хотел, брал чарку, клал четвертак и наливал себе до краёв. А мы с Илоной в основном стояли за стойкой, откуда и раздавали еду. Правда, первое время было тяжко. Приходилось много улыбаться и говорить, аж скулы сводило к середине дня.

— Хей, Болван Иван, или сюда, дело есть! — окликнул кузнеца кто-то из знакомых. Я вновь нахмурила брови, но промолчала, потому что тотчас обнаружила на себе острый оценивающий взгляд его жены. На вид сварливая, на деле такая и есть, она всё же не была лишена внешних достоинств. Пышная фигура, чувственные черты лица. Я немного ей завидовала, глядя на то, как легко она поднимает молот и лихо убирает инструменты по местам. Любо дорого смотреть. Никаких лишних действий.

— Эй, Велимира! — позвала меня она.

— Сейчас-сейчас.

Я приязненно улыбнулась и кивнула. Возле стойки тотчас появилось сразу несколько покупателей.

— Три за рубчик, — ответила я одному из них.

Заодно вытерла жирные руки о фартук, чтобы не пачкать лишний раз хлеб.

— Велимира… — снова позвала жена кузнеца. Не хотелось покорно идти к ней, но я ведь им по-прежнему должна деньги, поэтому пришлось махнуть ей рукой.

— Я сейчас принесу, подойди, — мягко попросила я Рогнеду. Она надула губки, но встала из-за стола.

Я быстро кинулась на кухню и залезла в сундучок, достала мешочек; встала и призадумалась — вздохнула, искренне надеясь, что пронесёт и ей ничего от меня не нужно кроме денег. Илона, молодец, подменила за стойкой и умело принимала оплату, скидывала её в специальный туесок.

— Вот, — я вновь показалась в зале и вышла навстречу к коренастой женщине, протянула денежку. — Здесь всё, что осталось.

— О! — её глаза приняли добродушную округлись. — Этому мы всегда рады, — она кивнула на стол, не желая принимать деньги из рук. Намекнула положить мешочек на стол. Так и поступила. Она быстро перехватила кошелёк, развязала и заглянула. — Дома пересчитаю.

Я пожала плечами. Людьми они были честными, не видела смысла ставить всякие условия, иначе помощи потом не жди.

— Но я не о том, — Рогнеда хитро на меня взглянула. — У нас тут купцы приезжие и, поговаривают, гости прибыли из столицы. Молва всякая ходит, — она приподняла брови. — Ищут ночлег и прочие удовольствия.

— Кха-кха, — поперхнулась я воздухом. Неужели она меня ославит на всю таверну как продажную женщину. За что она так со мной?

— Да ты попусту не болтай, — осадил её муж, — и намёками не промышляй, говори уж, как есть.

— Жениться тебе надобно, — выпалила Рогнеда. — Аль я не права?

— Да, верно говорит, — послышалось тут и там.

— Ну что вы, мне и так хлопот хватает, — я развела руками, показывая на таверну и то, во что она превратилась после генеральной уборки и небольшого ремонта. Тут заделана течь, там коврик на стене и узорная вышивка. Пучки сушёных трав на верёвках отбивали неприятные запахи и добавляли аппетит всякому покупателю и просто радовали взгляд.

— Дак не сразу же, посмотри, подумай, — снова принялась она намекать. — А ежели нужна помощь, обращайся. Сестра моя, опытная сводница, сразу скажет и расскажет, кто, где, когда. Если ты понимаешь.

— Наверное, — быстро ответила я, возвращаясь за стойку. Ладони мои мигом вспотели, ведь врать я не любила и уж тем более замуж выходить совсем не собиралась, но прямо отказать не могла, чтобы не создать о себе превратного мнения. И тогда прощай покупатели из женатой прослойки, а это очень сильный удар по кошельку. Некоторые из местных иной раз приходили целыми семьями.

— Сегодня, — наступала жена кузнеца, протиснувшись через толпу. — Могу устроить встречу на рынке, пройдёшься, посмотришь, поговоришь, м?

В общем-то, рынок — безопасная территория. Просматривается с разных сторон, да и закупки бы сделать.

— Хорошо, — согласилась я со вздохом. — Но ничего не обещаю, если время позволит, я приду.

— В полдень. Аккурат после дождичка.

Ага, грязь помесить. Юбку потом не достираюсь и сапоги чистить. Вот же лиса хитрая.

— Это, мы пойдём.

Кузнец, хороший мужик, сгрёб жену в охапку, приобнял за плечи, и собрался уходить, но я не могла отпустить их просто так.

— Вот, возьмите кусок пирога, — я протянула им половину в салфетке, — а полотенце потом занесёте. И ещё раз, спасибо вам от всей души.