Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 19

был построен в 1913 году по проекту архитектора Чарльза Платта и представлял собой шедевр неоготики с элементами ренессанса: фасад из тёмного индианского известняка с резными гаргульями на карнизах, высокими арками над окнами, витражами с изображениями библейских сцен вроде «Добрый самаритянин» и семейных гербов с девизом Deo et Humanitati, башней с курантами, отбивающими часы мелодией Вестминстер, и массивными дубовыми дверями с бронзовыми ручками в форме львов, отлитыми в Бостоне. Кованая ограда с позолоченными пиками и воротами, увитыми английским плющом и плетистыми розами сорта New Dawn, охранялась швейцаром в ливрее с золотыми эполетами и фуражкой, который знал в лицо каждого гостя и салютовал при въезде лимузинов. За оградой раскинулся сад в английском стиле на пол-акра, спроектированный Фредериком Лоу Олмстедом-младшим: газоны, подстриженные садовниками в униформе до идеальной ровности с помощью механических косилок, клумбы с розами American Beauty в красных тонах, белыми гортензиями Annabelle, синими лилиями и жёлтыми ирисами, гравиевые аллеи с бордюрами из кирпича, центральный фонтан с мраморной статуей Меркурия на пьедестале, чьи струи воды создавали маленькие радуги в солнечных лучах и плескались в бассейн с золотыми рыбками, скамейки из тикового дерева под тенью магнолий и дубов, привезённых саженцами из Вирджинии. Летом садовники в соломенных шляпках и перчатках поливали цветы из медных леек, подрезали кусты серебряными секаторами, собирали опавшие листья в корзины, пчёлы жужжали над клумбами лаванды и тимьяна, а в беседке из кованого железа, увитой глицинией, стояли столик и стулья для чаепитий. В саду также имелись статуи — копия «Давида» Микеланджело в нише, бронзовые фигурки путти с фруктами, — дорожки из плитняка вели к оранжерее с орхидеями и папоротниками, а вечером включались фонари в викторианском стиле с газовыми лампами, имитирующими старину. Сад был не просто украшением, а местом размышлений: Рокфеллер часто прогуливался по аллеям рано утром, наблюдая за птицами или читая газету на скамейке.

Внутри особняк поражал масштабом и утончённой роскошью. Вестибюль с полом из итальянского мрамора в шахматную мозаику с инкрустацией из оникса, лазурита и малахита, стены, обшитые панелями из орехового дерева с резьбой ручной работы флорентийских мастеров в виде виноградных лоз и акантов, грандиозная лестница с перилами из красного дерева, вырезанными в сценах из Библии, и хрустальная люстра на 72 лампы от Баккара, отбрасывающая радужные блики на портреты Джона Д. Рокфеллера-старшего в строгом костюме и его жены Лоры Спелман в платье с кружевами. На втором этаже спальни с балдахинами над кроватями из дамасского шёлка, гардеробными с кедровыми шкафами, ванными комнатами с позолоченными кранами от Kohler и мраморными ваннами на львиных лапах, наполняемыми горячей водой из бойлеров в подвале. Столовая с длинным столом из махагони на 30 персон, сервированным серебром от Tiffany с гравировкой монограммы и фарфором от Wedgwood с узором Florentina, хрустальными бокалами от Баккара для вина и воды. Бальный зал с паркетом из дуба и клёна в узоре версаль, роялем Steinway гранд с перламутровой инкрустацией, стенами в шёлковых обоях и зеркалами в золочёных рамах для иллюзии пространства. Гостевые комнаты с индивидуальными каминами из мрамора, картинами импрессионистов — Моне и Ренуар, купленными в Париже, — персидскими коврами и кроватями с ортопедическими матрасами. Кухня на нижнем уровне с медной посудой от Moffat, плитами на газе, холодильниками Frigidaire и поварами в белых колпаках, готовящими по рецептам из Франции — суфле, консоме, ростбиф. Подвал включал винный погреб с тысячами бутылок из Бордо, Бургундии и Калифорнии, хранимых при постоянной температуре, прачечную с машинами Thor и комнаты для прислуги — двадцать человек, включая горничных, лакеев и садовников. Библиотека, выбранная для встречи, была центром дома: комната 15 на 10 метров с потолком высотой 4 метра, украшенным лепниной в виде акантовых листьев и ангелов с книгами, стенами, полностью занятыми шкафами из красного дерева с бронзовыми ручками и стеклянными дверцами, содержащими 12 000 томов в сафьяновых и телячьих переплётах — полное собрание сочинений Шекспира в издании Фолио, труды Адама Смита «Богатство народов» и Джона Мейнарда Кейнса «Общая теория занятости», Библия Гутенберга в стеклянном футляре с замком, отчёты Рокфеллеровского фонда о вакцинации против жёлтой лихорадки в Китае и строительстве больниц в Рокфеллеровском медицинском институте, книги по искусству с репродукциями Рембрандта, Ван Гога и Пикассо, исторические тома о Гражданской войне и индустриализации. Массивный камин из итальянского мрамора серого оттенка с резьбой сцен из «Потерянного рая» Мильтона, хотя в летнюю жару потухший, с берёзовыми поленьями на чугунной решётке и инструментами из латуни. Кожаные кресла с подлокотниками в форме львов от Baker Furniture, низкий столик из розового дерева с инкрустацией перламутром и слоновой костью, на нём серебряный сервиз для кофе с гравировкой 1890 года и монограммой JDR, хрустальный графин с фильтрованной водой из родника в Адирондаках, ваза с свежими орхидеями каттлея из собственной оранжереи, пепельница из оникса для сигар Havana. Широкие окна с тяжёлыми шторами из дамасского шёлка цвета бордо на подхватах с кистями выходили на сад, где тени от деревьев отражались на персидском ковре ручной работы из Кашмира с узором «древо жизни», полки дополняли глобусы XVIII века, модели парусных кораблей в бутылках, коллекцию минералов — кварц, аметист, малахит — в витринах. Аромат старых книг, пчелиного воска от полировки мебели и лилий создавал атмосферу интеллектуальной роскоши, спокойствия и власти.

Джон Д. Рокфеллер-младший сидел в одном из кресел, просматривая стопку корреспонденции на столе — письма от партнёров по Standard Oil New Jersey о поставках в Латинскую Америку, телеграммы из Каракаса о новых скважинах в бассейне Маракайбо с дебетом тысяч баррелей в день, отчёты о дивидендах, которые хоть и сократились в кризис, начали расти благодаря экспорту в Европу и Азию. Высокий и худощавый, с седеющими волосами, зачёсанными назад, он носил тёмно-синий костюм-тройку от Brooks Brothers в Нью-Йорке, сшитый на заказ с учётом фигуры, белоснежную рубашку с запонками из платины с сапфирами, галстук с узором пейсли из шёлка и карманные часы-луковицу на золотой цепочке — подарок отца, основателя империи. Его лицо с острыми скулами, проницательными голубыми глазами и аккуратными усами отражало годы размышлений о богатстве, ответственности перед Богом и обществом — он был убеждённым баптистом, жертвующим миллионы на Чикагский университет для медицинских исследований, музеи вроде Метрополитен для приобретения экспонатов, реставрацию Колониального Вильямсбурга в Вирджинии как исторического парка. Рокфеллер-младший не просто управлял состоянием в миллиард долларов; он расширял бизнес стратегически: инвестиции в нефть Венесуэлы для обхода европейских тарифов, в бразильский кофе и каучук для диверсификации, в европейские рынки для