Системный Кузнец XIV - Ярослав Мечников Страница 17

Я отвернулся от неё и посмотрел на жёлтый туман.

— Уходи с острова, — сказал я. — Или заройся так глубоко, чтобы никто не нашёл. Ещё раз попадёшься мне на глаза — пощады не будет.

За спиной стояла тишина. Чезара словно перестала дышать.

— Спасибо, — прошептала она.

Я промолчал.

Послышался шорох одежды. Она поднялась, опираясь ладонью о камень. Несколько секунд ничего больше не происходило. Я чувствовал её взгляд на спине.

Обернувшись, увидел, что Чезара стоит в двух шагах и смотрит на меня. Губы чуть приоткрылись. Она явно хотела что-то сказать. Потом наши взгляды встретились, и девушка опустила глаза.

Не моё дело. Я уже сделал выбор, и превращать его в долгий разговор не собирался. Для исповедей вокруг было слишком много крови.

— Иди, — сказал я. — Живо.

Она кивнула и двинулась вниз. Сперва шагом, потом быстрее. У поворота оглянулась через плечо, задержалась на мгновение и скрылась в тумане.

Я проводил её взглядом. В голове шевельнулось сомнение. Следовало спросить, кто её нанял, сколько людей было у Альдорийцев, кого предупредили внутри Цитадели. Следовало задержать и привести к Иль-Примо. Следовало сделать многое.

Времени для этого уже не осталось.

Я вернулся на тропу и пошёл к месту боя.

Жёлтая пелена расходилась клочьями. В одном просвете показался раненый наёмник. Он сидел у камня, прижимая обе руки к животу. Увидев меня, потянулся к мечу, потом видно разглядел моё состояние и оставил руку на ране.

Дальше лежал цитадельский охотник. Грудь у него медленно поднималась. Рядом на коленях стоял другой человек и затягивал повязку на его бедре. Оба повернули головы, проводили меня настороженными взглядами. Никто не окликнул.

Тропа шла вниз, огибая расколотый выступ. Там туман стал плотнее. Я двигался через него почти вслепую, ориентируясь по следам Ци. Вокруг горели слабые контуры живых. Несколько лежали неподвижно, и Зрение Творца уже не находило в них течения.

Кто-то стонал совсем рядом. Я остановился, увидел под ногами руку и обошёл лежащего. Наёмник был жив, хотя осколок камня пробил ему плечо. Он смотрел на меня снизу широко раскрытыми глазами. В его взгляде было узнавание. Может, видел, как я ушёл к Сольфару. Может, услышал потом рёв и понял, что произошло.

Я шагнул дальше.

В тумане мелькали силуэты. Один человек сидел, привалившись к скале, и держал окровавленный тесак поперёк колен. Другой лежал на боку, свернувшись вокруг раны. Где-то впереди тихо переговаривались двое. Говорили о воде.

С каждым шагом тревога внутри становилась тяжелее. Я искал знакомые ауры, лица, голоса. Семерых людей, которых оставил у седловины.

Ветер ударил сверху и раздвинул туман.

Я остановился.

Впереди были Калёные.

Мой отряд раскидало по склону. Один лежал у обломка дерева. Другой сидел, опустив голову на грудь и явно не дышал. Ещё двое виднелись дальше, среди почерневших камней. Оружие валялось на тропе, кровь темнела на жёлтой пыли.

Пьетро сидел посреди этого и смотрел в одну точку.

Хаген стоял рядом, медленно вытирая клинок краем разорванного плаща. Весь старик был в крови.

Они оба повернулись ко мне.

— Все мертвы, — сказал он сухо. — Все кроме нас с Пьетро.

Глава 6

Море вокруг мёртвого Левиафана кипело.

Огромная туша лежала поперёк волн, медленно заваливаясь на левый бок. Тёмные пластины чешуи вздымались над водой подобно скалам, и между ними ещё пробегало фиолетовое свечение. С каждым таким проблеском по телу зверя проходила судорога. Вода отступала от бока, затем с плеском возвращалась, подбрасывая лодки и заставляя канаты натужно скрипеть.

Брок стоял на носу длинного скоростного баркаса и держался одной рукой за туго натянутую оттяжку. Под сапогами дрожали доски. Ветер пах солью, кровью и тем странным жаром, который продолжал исходить от Левиафана даже после смерти. По борту барабанили мелкие куски чешуи, срезанные мясниками Сухого Дока. Каждый такой осколок был толщиной с ладонь и весил столько, что обычному человеку пришлось бы тащить его вдвоём.

Рядом работали Калёные. Больдо удерживал кормовую оттяжку, вросши ногами в палубу и пустив Ци Земли в борта. Марко помогал ему держать лодку против волны, принимая рывки всем телом. Дарио стоял у румпеля вместе с рулевым, следя за подводным течением. Гвидо, Сельмо и Раф собрались у открытого трюмного люка, где уже приготовили обитую свинцовыми пластинами клеть.

Над головой висел бок Левиафана.

Мясники прорубили в нём широкий лаз. Края раны расходились слоями рассечённой плоти, из глубины стекала густая чёрно-багровая кровь. Она падала тяжёлыми сгустками и растекалась по воде маслянистыми пятнами. Внутри туши мелькали огни ламп. Люди работали там уже несколько часов, пробираясь через переплетение бронированных жил к грудному узлу.

Вдоль разреза стояли вбитые в чешую скобы. Через них пропустили канаты, соединённые с воротами на двух соседних судах. У самой раны висела широкая грузовая сеть. Её сплели из жил морских зверей и усилили полосами каменного шёлка. Такая выдержала бы якорь боевой галеры. Сегодня ей предстояло удержать сердце древнего Владыки.

За кормой гремел бой.

Четырнадцать уцелевших вымпелов Иль-Ферро держали пролив против трёх десятков альдорийских кораблей. Строй выгнулся полумесяцем. На его правом краю уже горела галера, и дым стлался над волнами чёрной полосой. Время от времени над морем проходили вспышки рунных орудий. После каждой вспышки воздух вздрагивал, а спустя мгновение до баркаса докатывался тяжёлый удар.

Строй островитян постепенно прогибался.

Брок видел это краем глаза и всё сильнее стискивал зубы. Пока тушу прикрывали корабли Дзанетти, мясники могли работать. Когда альдорийцы прорвутся, вокруг Левиафана начнётся рубка. Ядро окажется посреди неё, и тогда весь труд пойдёт ко дну вместе с тушей.

— Шевелите задницами! — заорал Брок, задрав голову к кровавому лазу. — Он уже тонет! Ещё немного, и полезете за своим камушком на морское дно!

Из раны высунулась голова в кожаном шлеме. Лицо мясника было залито кровью. Мужчина сплюнул, ухватился за скобу и прохрипел:

— Жила держит! Режем последнюю!

— Так режьте быстрее! — рявкнул Брок. — Я сюда стариться не нанимался!

Мясник исчез внутри. Через несколько мгновений оттуда донёсся стук. По туше прошла новая судорога. Бок Левиафана содрогнулся, и одна из скоб вылетела из чешуи с куском плоти. Канат хлестнул по воде. Баркас качнуло так сильно, что Гвидо врезался плечом в борт.

— Левую оттяжку! — крикнул Больдо.

Марко подхватил канат и обмотал его вокруг предплечья. Ци Камня пошла по его коже серым налётом. Доски под ногами мужчины скрипнули, зато нос баркаса снова развернулся к туше.