Попаданец по-своему - Буради Хомура Страница 17

Она шла и не думала о том, что в Балке её место за столом всё ещё ждёт.

Не думала.

Почти.

Глава 21: Железный Молот

После возвращения Селены жизнь в Балке начала налаживаться. Марта снова ворчала, Зоська снова смеялась. Но Дана по-прежнему замирала у пустой кузницы, а имя Рогара никто не произносил вслух.

На пятый день Кайр собрал вещи. Нож Томаша на поясе. Рубаха Козыря на плечах.

— За Рогаром? — спросила Марта с крыльца.

— Да.

— Глупо.

— Знаю. Но он не вернётся сам.

Марта сунула ему в руку бутерброд с салом и яблоко.

— Вернись живым. И его приведи.

Дорога заняла три дня. На третий день он вышел к шахтам — мрачному посёлку, прилепившемуся к склону горы. Воздух пах гарью и кислым элем. Шахтёр со шрамом через всю щёку сплюнул на землю и сказал:

— Железный Молот? В кузнице. Третьи сутки не выходит. Работает как проклятый и пьёт. Поосторожней с ним.

Кайр нашёл кузницу по кривой трубе. Горн горел. В его отсветах двигалась тёмная фигура. Тяжёлые удары молота сотрясали воздух.

Рогар стоял у наковальни, грязный, небритый, в прожжённой рубахе. У его ног валялись сплющенные куски металла. Рядом стояла полупустая бутыль.

— Рогар.

Кузнец не обернулся.

— Я знал, что ты придёшь. Рано или поздно.

Кайр сел напротив, на колченогий ящик.

— Ты знаешь, зачем я здесь.

— Хочешь, чтобы я вернулся. К Дане. К Зоське. К пустой кузнице, где больше не стоит отец.

— Она не пустая. Она ждёт тебя.

— Меня там ничего не ждёт, кроме могилы. — Рогар наконец повернулся. — Я не смог, Кайр. Я должен был защитить его. А он умирал один. Я ничего не успел.

— Твой отец умер, защищая детей. Он сказал тебе: «Держи дом». Не «отомсти». Держи дом. Ты держал его, как мог. Теперь возвращайся и держи дальше.

Рогар покачал головой.

— Там всё рухнуло.

— Селена вернулась.

Рука Рогара дрогнула.

— Врёшь.

— Она в Балке. Зоська командует куриным взводом. Марта печёт пироги. Лира учит травниц. — Кайр помолчал. — Дана ждёт тебя. Каждый вечер ставит на стол лишнюю тарелку. И каждый вечер Зоська спрашивает: «А дядя Рогар сегодня придёт?» И Дана отвечает: «Нет, не сегодня». Но тарелку не убирает.

Рогар молчал. Потом Кайр достал из-за пазухи сложенный листок и положил на наковальню.

— Это тебе. От Зоськи.

Рогар взял письмо. Читал медленно, шевеля губами. «...Дедушка Томаш был бы рад. Мы вас ждём. Приезжайте скорее. Зоська.»

Он перечитал. Сложил письмо и убрал за пазуху. И только тогда Кайр увидел, как по его грязным щекам потекли слёзы — беззвучные, скупые.

— Она пишет — «дедушка Томаш был бы рад». Это правда?

— Правда. Томаш был бы рад, что ты держишь молот. Что ты не сломался.

Рогар стиснул зубы. Плечи его дрогнули.

— Ладно. Едем.

Утром они вышли вместе. Бутыль осталась у горна.

На четвёртый день, к вечеру, они вышли к околице. Рогар остановился.

— Она меня ждёт?

— Ждёт.

Он глубоко вдохнул и пошёл.

Зоська выскочила из трактира, с разбегу врезалась в него, обхватила руками за пояс. Рогар прижал её к себе. Дана вышла на крыльцо. Медленно подошла. Размахнулась и дала ему пощёчину — звонкую, хлёсткую.

— Это тебе за то, что ушёл, не попрощавшись.

Рогар потрогал щёку. Ничего не сказал. Дана шагнула вперёд и обняла его — крепко, до хруста.

Марта, наблюдавшая с крыльца, хмыкнула.

— Завтра картошку чистишь. За все прогулы.

Ночью Кайр стоял на крыльце и смотрел на звёзды. Из кузницы доносился стук молота. Рогар работал. Удары были размеренными, тяжёлыми, уверенными. Дом оживал.

— Ты привёл его обратно, — сказала Заря, выходя на крыльцо.

— Нет. Он сам вернулся. Я просто напомнил, куда идти.

Глава 22: Пепельная сестра и Сбор

Весть о Пепельной сестре принесли беженцы хмурым осенним утром. Их было четверо: двое мужчин, женщина с ребёнком и старик с обожжёнными руками. У околицы их встретил Грум.

— Беженцы, — прохрипел старик. — С юга. От самой переправы.

— Кто вас послал?

— Никто. Мы сами. Там, на юге... женщина. Пепельная сестра. Сказала: идите на север, там есть место. Говорят, там земля живая. Говорят, там дракон.

Кайр, уже стоявший рядом, переглянулся с Зарёй.

— Пепельная сестра? Кто она?

Старик посмотрел на свои обожжённые руки.

— Не знаю, как зовут. Волосы пепельные, глаза серые. Идёт одна, выкупает рабов. Никто её не трогает. А она смотрела на меня — и я понял, что ещё жив.

— Эйрена, — тихо сказала Заря.

Бывший кузнец рассказал, как его держали в кандалах два года, как Пепельная сестра пришла на рынок, отсчитала монеты и увела его. Как вела их через леса и горы. А потом, у старой переправы, их предали. Она приказала уходить, а сама осталась. С мечом. Одна. Против дюжины.

— Она жива? — резко спросила Селена.

— Не знаю. Мы шли три недели.

Кайр посмотрел на Рогара. Тот только что вышел из кузницы и стоял, вытирая руки ветошью. На лице его читалось то, что он никогда не произносил вслух.

— Идём. Собираемся.

Совет собрали на площади, у колодца. Марта вышла без фартука, с половником в руке, и лицо её было суровым. Людвиг выкатил портативный дестабилизатор и что-то бормотал про «резонанс».

— Мы идём на юг, — сказал Кайр. — Эйрена там. Ранена, окружена и одна. Мы её вытащим.

— Почему? — глухо спросил Рогар. — Она предала нас. Из-за неё погиб мой отец.

Кайр выдержал его взгляд.

— Потому что она заплатила. И потому что она — часть этого дома. Даже если сама в это не верит.

Рогар долго молчал. Потом кивнул — коротко, скупо.

— Я иду. Ради тех, кого она спасла.

— Этого достаточно.

У ворот их ждала Клуша. За её спиной, в две идеально ровные шеренги, выстроились куры. Она дёрнула головой — и куры синхронно расступились, открывая проход.

— Проводы, — прошептал Мирко с забора. — Она никогда такого не делала.

Зоська стояла рядом, прижимая к груди куклу. Губы дрожали, но она не плакала — Клуша учила, что командир не плачет. Селена, проходя мимо, опустилась на одно колено и протянула ей стрелу — ту самую, кривую.

— На хранение. Я вернусь и заберу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Они вышли за ворота. Пятеро. Как на излучине. Как всегда.

Дорога на юг заняла несколько дней. На третий день они вышли к