Как я съел ваши фаерболы - Кирилл Геннадьевич Теслёнок Страница 17

В глаза мне ударили ослепляющие потоки золота и пафоса. Под ногами густые ковры глушили шаги. Над головой переливались хрустальные люстры. Где-то там сбоку играл живой струнный квартет. В общем, явно одно из тех мест, где за мисочку икры нужно выложить годовую зарплату обычного работяги.

Вокруг, насколько хватало глаз, стояли столики с белоснежными скатертями. За ними сидели люди в дорогих костюмах, они лениво потягивали вино и ковыряли вилками каких-то элитных морских глистов.

Тихая, скромная атмосфера успешного успеха.

Я неторопливо втянул воздух через ноздри. И иллюзия респектабельности слегка хрустнула. Сквозь ароматы французского парфюма и трюфельного масла пробился совершенно другой запашок. Это был тяжелый запах пролитого машинного масла, а также дешевый забористый табак, который курят в притонах. И также проступил отчетливый душок сырого мяса и первобытной ярости.

Я скользнул взглядом по «бизнесменам» за столиками. На большинстве пиджаки сидели слишком натянуто. У некоторых на пальцах виднелись тюремные татуировки. Толстые шеи борцов, переломанные и сросшиеся носы.

Уверен, тут каждый второй со статьей, а каждый первый убивал.

Любителя подвешивать за яйца я вычислил сразу. Прямо по центру у огромного панорамного окна сидел тот, кто сразу привлек мое внимание.

Его серо-зеленая кожа лоснилась. Туша была затянута в сшитый на заказ итальянский костюм-тройку. Тот аж жалобно трещал на его бугрящихся бицепсах. На толстых пальцах поблескивали тяжелые золотые перстни, набитые агрессивной маной огня и земли. Широкий приплюснутый свиной пятак дернулся, принюхиваясь, когда я подошел ближе. Два массивных отполированных бивня, торчащих из-под нижней губы, тускло блестели в свете хрустальных люстр.

Монстр в дорогом ресторане. И для местных это, кажется, совершенно нормально.

Увидев меня, босс усмехнулся так, словно меня уже подали на блюде как главное украшение стола. За его спиной застыли еще двое таких же зеленокожих здоровяков, пряча руки под полами плащей.

Этих существ в разных мирах чаще всего называли орками. В этом мире зеленокожие ксеносы не бегали с каменными топорами по лесам, а давно вжились в криминальный мир империи. Тупые, сильные и совершенно беспринципные.

Прямо как наша Диана, когда проголодается.

Я подошел к столику, отодвинул стул и по-хозяйски рухнул на мягкое сиденье. Ногу закинул на ногу.

— Ну привет, — сказал я монстру. — Стол уже накрыли, молодцы. Вижу, в меню много зелени.

Здоровяк окинул меня таким взглядом, словно смотрел на шавку, которая посмела тявкнуть на слона.

— Ты, видимо, не только берега попутал, щенок, но и нюх потерял, — пророкотал босс. Его бас вибрировал так, что фарфоровые чашки на столе тихонько задребезжали. — Я Грогх. Хозяин улиц Северогорска. Аркаша Арсеньев был моим доверенным лицом. Моим кошельком. А ты вчера сломал мне всю логистику, Волков.

— Ты сказки в детстве читал? — спросил я его со скучающим видом. Вытащил зубочистку из вазы и сунул в рот.

— Какие ещё сказки? — он нахмурился.

— Там, где большой страшный серый волк приходит к домикам трех пухлых, самоуверенных поросят. Угадай, кто из нас волк, а кто бекон? Подсказка: у меня пятака нет.

— Слушай сюда, пёс, — орк наклонился вперед, опершись огромными кулаками о стол. — Я бизнесмен. И я понял, что ты конченый псих. Поэтому я скажу так, чтобы даже до такого, как ты, дошло. Условия такие: ты отдаешь мне пустующие западные земли Волковых, я там склады для контрабанды поставлю. А сам будешь моей новой легальной аристократической ширмой вместо сломанного Аркаши. Подписываешь бумажки, и тогда я, так и быть, позволю твоему больному деду и прочей родне пожить еще немного.

Я медленно перевел зубочистку из левого угла рта в правый.

— Есть предложение получше, — сказал я. — Мой род расширяется, стае нужны новые дворовые псы. Поэтому ты и твоя банда с этой секунды работаете на род Волковых. Будете охранять периметр поместья, грызть глотки врагам и приносить мне в зубах добычу. И за эту преданность я великодушно разрешу вам и дальше дышать воздухом в моем городе.

Свиной пятак Грогха дернулся. Из ноздрей вылетели тугие струйки пара. Малюсенькие свинячьи глазки налились кровью.

Честно говоря, я уже облизывался, ожидая жесткий замес. Думал, сейчас он опрокинет стол и с диким поросячьим визгом бросится на меня. Но нет. Босс сделал кое-что намного интереснее.

Орк просто взял двумя пальцами-сардельками маленькую серебряную ложечку и трижды ударил по краю своей чашки с эспрессо: дзинь, дзинь, дзинь.

В ту же секунду все скрипки замолчали. Все бизнесмены и, простите за бранное слово, интеллигенция в зале одновременно, как роботы, встали из-за столов и направились к выходу. И хоть бы кто одно слово сказал. Вся эта золотая плесень просто молча покинула ресторан.

Официанты последовали за ними. Я отчетливо услышал, как снаружи закрылись дубовые двери. В створки с лязгом вошли тяжелые стальные ригели замков.

Словно этого было мало, мои уши уловили густое низкое гудение. По панорамным окнам снизу вверх поползла плотная энергетическая пленка. Я сразу уловил характерный запашок.

Это был магический барьер. Да еще и высочайшего класса. Недурно, недурно. Звукоизолирующий и подавляющий любую магию и любые звуки. Меня полностью отрезали от внешнего мира.

Свинорылый самодовольно ухмыльнулся и откинулся на спинку кресла.

— Чё-то вякнул, щенок? Собеседование? Ты даже не понял, куда ты приперся, а уже пасть раскрываешь.

Я улыбнулся. Ну честно, эти ребята знали, как поднять мне настроение.

— Миленько, — я с удовольствием оглядел структуру магического барьера над головой. — Ты даже крышку на кастрюле сам закрыл. Это чтоб еда не разбежалась? Уважаю подход.

Тут уж вся орочья рожа побагровела. Цвет реально сменился с зеленого на красный. Кажется, его терпение испарилось окончательно.

Он щелкнул пальцами, и два монстра-телохранителя сделали шаг вперед.

— Отрежьте ему ноги, — коротко бросил босс.

Их кулаки окутались зеленоватым свечением. Левый монстр замахнулся, намереваясь пробить мне висок, правый сместился ниже, целя в ноги.

Радужка моих глаз мгновенно утонула в демонической черноте. Я поднял левую руку, выпуская Призрачные Когти, и просто махнул рукой крест-накрест. Словно дирижер, ставящий жирную точку в партитуре.

Раздался странный, резкий звук, словно кто-то с хрустом разорвал толстую простыню.

А затем лапищи обоих монстров, вместе с рукавами костюмов, плавно, без малейшего звука и капли крови, отделились от плеч и шлепнулись прямо на ковер.

На месте срезов у них сияли абсолютно гладкие, идеально ровные круги, мерцающие космическим фиолетовым светом пустоты.

Сосуды, ткани, кости — всё это на самом деле осталось целым. Потому что мои Когти резали не плоть, а разрывали саму метрику пространства.

Монстры истошно заорали,