Сказание о второстепенном злодее - SWFan Страница 17

И он отомстил. Ещё как! Обычно Алекс представляет собой приятного, скромного, немного травоядного молодого человека (как я), но если в опасности оказывается его друг или близкий, в нём разгорается праведная ярость (у меня такого нет). Ещё временами пробуждается родословная древнего дракона — но это спойлер.

Сцена избиения была долгой и приятной. Она происходила на глазах у всей Академии, и неудивительно, что такой гордый человек, как Антон, после этого пустился во все тяжкие и попытался совершить убийство.

И вот я здесь. Стою на его месте и ношу его имя; слушаю разговоры детей герцогов и государственных министров, которые стараются завлечь меня в свою фракцию; краем глаза наблюдаю за служанкой, которая снова и снова потирает свой покрасневший нос. Я жду. Жду, когда передо мной неминуемо загорится табличка с выбором, и вместе с этим отчаянно пытаюсь придумать способ от него сбежать.

Времени всё меньше и меньше:

Тик-так.

Тик-так.

Тик…

…Так.

…

…

…

— Не желаете поговорить с ним лично, господин?

— Зачем торопиться? Всему своё время, Шарль, — с лёгкой улыбкой отвечал своему давнему другу, Шарлю Бронте, Габриэль Пе'ригон.

Со стороны данная пара представляла разительный контраст. Габриэль — высокий, статный молодой человек с золотистыми кучерявыми волосами и светлыми глазами, и его спутник — тусклый, невыразительный юноша с длинной чёлкой, которому, казалось, самой судьбой была предначертана роль неприметного клерка в дебрях провинциального министерства.

Некоторые говорят, что противоположности тянутся друг к другу, однако Шарль не годился даже для того, чтобы представлять мрачную антитезу своему блестящему другу: он просто был непримечательным, и даже сейчас юноши и девушки на званом вечере смотрели на них и гадали, как и почему они стали неразлучными друзьями.

— Сперва нужно хорошенько рассмотреть человека, которого ты собираешь сделать своим союзников. К тому же за последние несколько недель Антон Савин уже показал себя намного более способным, чем я предполагал.

— Как именно? — спросил Шарль, наклоняя голову набок.

— Если верить слухам, юный Савин высокомерен и заносчив. Я был уверен, что с таким характером он попытается основать собственную фракцию — даже если эта попытка будет обречена на поражение.

Савины действительно герцоги и весьма влиятельные. На севере они почти что короли… но север далеко, и в столице их влияние почти незаметно. Вассалами империи они стали всего три поколения назад, когда поддержали нас во время войны с Княжеством Гавранки. По меркам старинного столичного дворянства это совсем немного, а потому многие до сих пор считают их иностранцами. При таких условиях у гипотетической фракции Савина было мало шансов.

Но, — Габриэль с улыбкой вскинул указательный палец. — Он не стал ни создавать собственную клику, ни набирать союзников. Юный Савин просто наблюдал, ждал — и теперь стал самой ценной фигурой на доске. Победитель будет всего один, однако Савин, который вполне может оказаться ключом к победе, неминуемо займёт второе место. В некотором смысле именно он, используя в качестве разменной монеты свою бесценную поддержку, теперь определяет победителя. Хитро, не правда ли?

— Весьма, — согласился Шарль, в голосе которого прозвучал лёгкий интерес.

— Иной раз слухи ошибаются. Или их распускают намеренно, — сказал Габриэль, улыбаясь тусклой улыбкой и потирая подбородок. — Савин оказался намного менее интересным, чем я предполагал.

На этом моменте любой другой на месте Шарля мог удивиться заключению своего друга: если Антон Савин действительно использовал столь разумную и рассудительную тактику, почему же он был менее интересным, нежели заносчивый северный аристократ, каким рисовала его людская молва?

Шарль, однако, понимал своего друга, однако, прежде чем он успел прокомментировать его заключение и сообщить, что им всё равно не помешает заручиться поддержкой северного наследника, пускай даже такого «скучного», раздался вскрик.

Друзья немедленно повернулись и увидели кульминацию трагедии.

Антон Савин беседовал с молодой дворянкой, когда к ним приблизилась служанка с косичками. В руках у неё был серебристый поднос с заострёнными краями. Вдруг её лицо покраснело, служанка вздрогнула и — Чих!

Чихнула с такой силой, что её маленькое тельце едва не отбросило назад; с такой силой, что в зале вздрогнули хрустальные бокалы; с такой силой, что некоторые девушки испуганно вскрикнули… Служанка немедленно попыталась прикрыть свой нос и приставила к нему поднос, но при этом совершенно забыла про стоявшего перед собой человека, и БАХ…

В зале повисла гробовая тишина; служанка сглотнула, когда это заметила, и медленно опустила поднос. Перед собой она увидела юношу с длинными фиалковыми волосами, по губе которого неспешно стекала кровавая струйка и капала на лощёный деревянный пол:

Кап.

Кап.

Кап.

…

…

…

Глава 12

Преступление и наказание

Приподняв руку, я ощупал верхнюю губу, по которой стекала тёплая кровь: острый край серебристого подноса порезал мне кончик носа. Наверное, было больно. К этому моменту я был крепче обычного человека, так что порез оказался не особенно глубоким, и всё равно это, наверное, было больно.

Впрочем, сам я боль не замечал; все мои чувства захватила тревога, когда Мая опустила поднос, и я увидел её лицо — сперва пунцовая от смущения, она стремительно побледнела, когда в её больших, как у куклы, чёрных глазах отразился мой окровавленный рот.

— И-извините, я се… сейчас принесу… — пролепетала Мая дрожащим голосом.

«Не нужно, всё в порядке», — я с трудом проглотил эти слова.

И тут — хлоп! — раздался хлёсткий удар. Мая вскрикнула и рухнула на пол. Вперёд, приподнимая покрасневшую ладонь, выступила Джульетта де ла Ней, глаза которой горели, как у дикого зверя.

— Какой позор… — прохрипела она, дрожа от негодования. — Несите плеть!

Не успел я прийти в себя, как на Маю обратились мрачные взгляды, а в руках Джульетты появилась кожаная плётка — «кошка». Мая затрепетала и прижалась к ламинату, открывая свою белую шейку. Я живо представил, как плётка срывает её тонкую бархатную кожу, оголяя плоть и кости.

Я мог бы сказать, что мне всё равно, что я не виню служанку, что её следует простить, ведь это будет гуманно, но…

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Одобрительно наблюдать за избиением служанки — награда: +1 балл

2. Отстегать её самостоятельно — награда: +3 балла

3. Простить служанку — штраф: −2 балла'

Внутри меня всё скрутилось, когда я увидел эту табличку. Вот и всё. Пришла пора принять решение, которое я до последнего оттягивал.

Я стиснул зубы, посмотрел на Джульетту, которая уже заносила плётку…

…и сделал единственный возможный выбор.

…

Согласно традициям Гальварии, провинившуюся прислугу должен наказывать либо хозяин вечера, либо пострадавший. Поэтому