Метка Дальнего: Рождение Зверя - Александр Кронос Страница 17

Улица бьёт в лицо запахом близкого моря. А ещё — пота и человеческих отходов. Ароматы той троицы, что недавно покинула заведение, среди этого набора тоже проскальзывают.

Крутя в правой руке складной нож, скольжу вдоль стены дома. Жду на углу, пропуская компанию подвыпивших матросов, которые ищут бордель. Шагаю дальше, старательно держась в тени.

Машину этот тип оставил в переулке. Что любопытно — у него даже водитель есть. Рослый свенг, прикрывающий лысину кепочкой. Как будто выползший из советских фильмов шофёр.

Только клыкастый и прямо сейчас помогающий Карасю паковать «туристок» в салон автомобиля.

— Давай к ним, — оценив обстановку, я поворачиваю голову назад, смотря на Акиру. — Отвлеки. Заставь повернуться ко мне спиной.

Фонарей в узком проулке, который едва вместил машину, нет. Мне это ничуть не мешает, а вот девушка останавливается, добравшись до угла. Начинает поворачивать голову.

Некогда! Надо действовать, пока не ушли.

— Притворись, что узнала подруг, — тихо шепчу ей.

Лёгкий толчок обеими руками и вот к ней уже разворачиваются двое мужчин. Человек и орк. Которые как раз пытаются впихнуть в проём автомобиля вторую из «туристок».

— Те чё надо, прошмандовка? — в голосе Карася слышится раздражение. — На сегодня нам шлюхи не нужны. Вали отсюда!

Его водитель скалит зубы. Акира же делает шаг вперёд.

— О, ничего себе встреча, — страха в её тембре не чувствуется, но и ничего похожего на удивление я тоже не слышу. — Вот это подружаня накидалась. А вы ваще кто? Первый раз ваши ряхи гнилые вижу.

Я наблюдаю. Краем глаза и укрывшись за углом. Фонарь на большой улице не работает — вокруг темнота. Но если присмотреться, меня всё равно можно заметить. Что неимоверно раздражает внутреннего зверя, желающего догнать каждого прохожего в зоне видимости и вырвать ему глаза. На всякий случай.

— Ты ваще кто? — Карась наконец заталкивает вторую девушку в автомобиль, в процессе зацепив её головой крышу авто. — Реально их знаешь?

Азиатка медленно шагает вперёд, обходя по кругу большую лужу. Останавливается рядом с машиной.

— Пересекались пару раз, — отвечает она. — Весёлые девчонки. Рисковые.

Мужчины переглядываются. А я получаю подтверждение, что не ошибся — от кого-то из них слабо тянет знакомым запахом. Тем, который я чувствовал вчера. Аромат человека, что пересекался с типом, что залил в себя белую смесь. Теперь им же пахнет от кого-то из этой парочки.

— Может с ними и прокатишься? — голос Карася медоточит, а сам он нетерпеливо толкает своего водителя, пытаясь пройти к девушке. — Они щас малость протрезвеют и гулянка заново начнётся.

Жду. Затаив дыхание и наблюдая. В процессе кошусь на идущего посередине улицы портового работника, но тот на меня не обращает никакого внимания. Происходящее в одном из боковых проулков его тоже не привлекает.

Акира разворачивается спиной к капоту авто. Прижимается к нему. Вынуждая Карася и его подельника, повернуться спиной к выходу из проулка.

Ну вот и всё. Время вступать в игру.

Перебросить складной нож в левую руку. Нагнуться. Подхватить правой кусок брусчатки, который я приметил сразу, как мы оказались на месте.

Теперь вперёд. Тихо и осторожно. Скользящими шагами. А потом — рывок. Резкий и стремительный. С прыжком вверх, от которого тут же заныли мышцы.

Угол камня врезается в затылок свенга. Хрустят ломающиеся кости. Начинает медленно оседать на землю орк.

Стоит ногам снова коснуться земли, как я бросаюсь влево. Кусок брусчатки, который уже выпустил из своих пальцев, ещё падает. А я уже раскладываю, переброшенный обратно, нож.

Лезвие вонзается в колено. Вырвав его, привычно бью стопой. Когда Карась начинает падать, добавляю рукоятью ножа в челюсть.

Крикнуть он всё равно успевает — в проулок заглядывает проходящий мимо мужчина в грязной рубашке. Прищурившись, пытается что-то разглядеть. Потом щёлкает зажигалкой. Заставив меня зарычать от ярости и заодно, полностью перекрывая себе обзор.

— Чё тут у вас? — сипит он, выпуская из глотки ароматы дичайшего перегара. — Кричал кто-то?

Карась наверное с радостью бы ответил, но не рискует. Приставленное к горлу лезвие намекает, что это будет лишним.

— Всё хорошо, — чтобы Акира заговорила, приходится дважды коснуться её плеча. — Мы тут немного заняты.

— О как, — расплывается в похотливой улыбке местный, что так и продолжает держать зажигалка. — А помощь вам не нужна?

Свободной рукой вытаскиваю револьвер. Со звонким щелчком взвожу курок.

— Я тебе яйца щас отстрелю, падаль! Пшёл отсюда! — для того, чтобы перейти на хриплый пропитый бас, приходится немного постараться.

Зато срабатывает — неизвестный тут же отваливает. Проводив его взглядом, смотрю на пленного, у которого девушка уже забрала пистолет. И только тут понимаю, что у нас имеется небольшая проблема. Поднимаю глаза на азиатку.

— Живот ты ему нахрена вспорола? — голос превращается в раздражённый рык.

Та молчит. Внизу стонет подыхающий Карась. А я пытаюсь успокоить сходящего с ума внутреннего зверя и придумать с чего начать.

Глава 17

Времени на вопросы совсем немного. Карась хрипит, кишки вываливаются наружу, а кровь заливает его одежду и постепенно скапливается на земле. Подбираясь всё ближе к моим кроссовкам и угрожая их испачкать.

Нечего и думать, транспортировать его в таком состоянии. Придётся допрашивать прямо тут — рядом с его мёртвым подельником и в десяти метрах от средних размеров улицы.

— Обыщи свенга, — тихо шепчу я Акире. — Потом проверь, как там девушки.

— Нахрен мне эти лярвы, — внезапно огрызается она. — Раздеть и выкинуть на пирсе. Пусть матросы оторвутся!

Классово-социальное разделение и его последствия — злобы в голосе азиатки сейчас хватит, чтобы утопить в огне пару кварталов. Правда, фразы полностью риторические — она почти сразу сдвигается в сторону, принявшись проверять карманы орка.

— С кем из «Кроликов» работал? — вжимаю я лезвие в горло хрипящего мужчины, который тут же вздрагивает.

— Селезню обычно девок сдавал, — шепчет тот в ответ. — Или Грызлу. Но его недавно вальнули.

— Куда они дальше шли? Знаешь? — надавливаю лезвием чуть сильнее, обозначая угрозу.

Ублюдок молчит. Когда чуть надрезаю кожу, дёргается. Стонет от боли в распоротом животе.

— В больницу, — наконец сипит он. — Отвези в