Цикл романов "Целитель". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Большаков Валерий Петрович Страница 164

– Послезавтра тебе семнадцать, – развздыхалась мама, теребя мои волосы, – а я буду далеко…

– Позвонишь папе, чтобы он к тебе в общагу по водосточной трубе залез, как когда-то, – подсказал я, – и отметите мою днюху! А меня ты уже поздравила. Сегодня твоему «Наполеону» грозит Бородино пополам с Ватерлоо! И звать никого не буду, вдвоём отпразднуем. Да, Настенька?

– Так! – с готовностью отозвалась сестричка и встрепенулась: – Едет, едет!

Вдали показался зелёный тепловоз, замедленно подтягивавшийся к станции. Пассажиры мигом засуетились, хватая скарб и детей, а динамик на стене вокзала хрюкнул и неожиданно чисто занудил:

– Поезд Одесса – Москва подаётся к первой платформе. Нумерация вагонов с головы состава!

Мама подхватила свои вещи, но я отобрал у неё чемодан. Настя отняла сумку на колёсиках. Локомотив, мощно клокоча дизелем, покатил мимо. Вагоны, расслабленно выбивая щелчки на стыках, послушно тянулись следом.

– Ой, а куда нам? – заныла мама. – Стоянка – одна минута!

– Успеем! – сказал я мужественным голосом. – Побежали! Вон наш вагон!

Рассчитал я верно, так что пробежка вышла короткой, мы даже не запыхались. Полная румяная проводница глянула на билет и сказала жирным голосом:

– У вас четвёртое купе!

Мама забралась в тамбур, а я подал ей чемодан и сумку. Когда вдали зажёгся зелёный и поезд нетерпеливо лязгнул, наша родительница прильнула к окну. Она изо всех сил улыбалась, не позволяя себе распуститься, махала нам с Настей рукой, а я усердно изображал абсолютное спокойствие и непоколебимую уверенность.

Вагон тронулся без шума, совсем незаметно, медленно и плавно набирая скорость. Я с сестричкой зашагал по перрону, а мама шла нам навстречу мимо купе. Последний взгляд, последний взмах…

Поезд утягивался за поворот, к железнодорожному мосту. Всё, пропал за деревьями. Набатный стук колёс потихоньку остывал, дрожа в воздухе, и маневровый тепловоз тут же возбудился – свистнул, как дворовый мальчишка, принимаясь сновать и громыхать пустыми вагонами. Не наигрался, видать.

– Пошли, – сказал я, и Настина ладошка очутилась в моей пятерне. – Надо срочно выпить за маму чего-нибудь покрепче… Ну, например, чаю. И закусить «Наполеоном»!

– Так пошли! – засмеялась сестрёнка и потянула меня домой.

Обычно по пятницам Андропов работал «в лесу» – в штаб-квартире ПГУ, что в Ясенево. Но не сегодня.

Покрутившись по кабинету, он вызвал машину и укатил на дачу. Не работалось! По здоровью.

Давние хвори прошли, как насморк, за неделю, и председатель КГБ ошалел. Раньше жизнь представлялась ему узким больничным коридором, в конце которого ждала Вечность. А теперь вокруг распахнулся необъятный горизонт – иди куда хочешь! Боль не скрутит тебя, не перехватит дыхание, не войдёт колом, выжимая крик и слёзы. Всё, товарищ Андропов, твой персональный ад потушен. Двумя стаканами воды…

…Дорога пошла лесом, а вот и знакомый забор показался. Металлические серого цвета ворота разошлись в стороны, пропуская «ЗИЛ» и «Волги» сопровождения. Машины заняли всю укатанную асфальтом площадку, плотно охваченную рядами высоченных пихт. За деревьями виднелась госдача в псевдорусском стиле – трёхэтажный дом с башенками.

Супруга, что-то напевая, возилась с цветами на клумбе, и председатель КГБ ласково улыбнулся, светлея лицом.

«Вот за Таню спасибо, Миха!» – мелькнуло у него.

Мало того что Татьяна в войну долго валялась в госпитале, заработав привыкание к наркотикам – иначе боли не снять, так ещё натерпелась, бедная, в Будапеште, в памятном 56-м. «Культурные и обходительные» венгры осатанели в те страшные дни, мстя за отнятые лавки. Коммунистов вешали за ноги на деревьях, прямо под окнами советского посольства. Били палками, стальными прутьями, выкалывали глаза, отрезали носы, плескали кислотой в изувеченные лица, разводили под макушками костерки, чтобы от жара лопались черепа – и негодовали, когда стекавшая кровь гасила огонь… А Танюшка всё это видела…

Испытанный ужас сковал её на долгие годы. Весёлая, обаятельная женщина превратилась в живой призрак – тихое запуганное существо, утратившее все радости.

И вот её расколдовали, сняли заклятие…

– Привет, Танечка! – ласково сказал Юрий Владимирович.

Татьяна Филипповна живо обернулась – не дёрнулась в жутком испуге, бледнея и неумело шепча молитву, а просто глянула на мужа и улыбнулась.

– А что ты так рано, Юр?

– Взял отгул! – рассмеялся председатель КГБ.

– А-а… Смотри, какие хризантемы в этом году! – восхитилась женщина. – Даже жалко, что завянут!

– Ничего, – сказал Андропов негромко, приобнимая жену за плечи, – вырастут на следующий год. Ну, трудись…

Пройдя невысоким просторным холлом, уставленным мягкими диванами и креслами, он поднялся на второй этаж. Переоделся в домашнее и накинул любимый халат с кистями.

Председатель КГБ чувствовал себя школьником, сбежавшим с уроков, но деятельная натура бунтовала – ей задачки подавай, да посложней, чтобы напрячь мозг как следует.

Задумчиво протерев полой халата очки в тонкой золотой оправе, Андропов решительно вышел в коридор. Толстая ковровая дорожка глушила шаги, и Юрий Владимирович насмешливо фыркнул: «Ага, школьник крадётся, чтобы тайком сделать домашку!»

Отворив лакированную дверь из жёлтого клёна, он вошёл в кабинет и включил телевизор. По привычке медленно опустился в кресло. Тихий смех заколыхал его грудь – страху нет! Хоть плюхайся на сиденье!

Андропов сложил ладони перед лицом и глубоко задумался. Что делать? За ним грозная сила, а Цвигун, приставленный Брежневым, стал другом и товарищем. Хворобы – вот что сдерживало его по-настоящему. Но оковы пали…

Не вникая, он бездумно смотрел на экран, где Москва принимала гостей. На сессию СЭВ съехались лидеры всех братских партий, даже Фидель перелетел океан.

– …В целях дальнейшего углубления и совершенствования сотрудничества и развития социалистической экономической интеграции товарищ Леонид Ильич Брежнев предложил долговременную программу перестройки народнохозяйственных структур стран – членов СЭВ, в том числе создания единого социалистического рынка, – слышался за кадром воодушевлённый голос диктора Игоря Кириллова.

Андропов резко подался вперёд, наваливаясь на стол. Брыластое лицо Генерального заняло весь экран. Строго посмотрев на невидимых ему зрителей, Леонид Ильич заговорил:

– Товарищи! Нужно честно признать, что в последние годы развитие мировой социалистической системы замедлилось. Наш долг – в кратчайшие сроки организовать свободное перемещение товаров, работ и услуг, финансовых и трудовых ресурсов через границы стран – членов СЭВ. Мы собрались здесь, чтобы определить контуры преобразований наших государств и согласовать подходы в порядке развёртывания новой экономической политики…

Председатель КГБ задумчиво слушал, слегка прикрыв глаза и уткнувшись подбородком в сложенные перед лицом ладони.

– Где ж ты раньше был? – невнятно выговорил он, скашивая рот. И задиристо подмигнул экрану: – Ещё пободаемся, Лёня!

Валерий Большаков

Целитель. Новый путь

Особая благодарность за консультации и конструктивную критику Владимиру Пастухову

© Большаков В. П., 2021

© ООО «Издательство «Яуза», 2021

© ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

Суббота 27 сентября 1975 года, ночь

Первомайск, улица Дзержинского

С мглистого неба, всклокоченного неряшливыми тучами, накрапывал дождь. Шкодливый ветер сквозил по улицам, выхватывая зонтики и швыряясь мокрым опадом. Самая подходящая погода для убийства.

– Направи нас, Господи, и помилуй… – Угрюмый темнолицый водитель с розовым шрамом на щеке нахохлился, отрешенно перебирая чётки.