Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович Страница 16

в самую гущу леса, используя все свои навыки маскировки. Теперь они двигаются не как каскадеры или «попаданки», а как настоящие беженцы, понимая: если их поймают сейчас, никакой «сценарий» девушек уже не спасет. А в это время в глубоком сне Араками, даже находясь в беспамятстве, чувствует странный, пугающий восторг. В его подсознании образ Фукуи теперь связан не с покорностью, а с болью и силой. И когда он однажды проснется, его одержимость ею станет

Ёсихиро лежал неподвижно несколько секунд, глядя в темное небо сквозь пелену крови и шока. В ушах звенело. Он чувствовал, как по лицу течет теплая струйка, а в голове пульсирует яростная, обжигающая боль. Но больше всего его жгло унижение. Впервые в жизни его стальная дисциплина и расчет оказались бессильны перед этим хаотичным, яростным стилем боя.

— Проклятье... — прохрипел он, пытаясь приподняться на локтях. Самурай почувствовал, как старший брат, возвращаясь в реальность, под ним зашипел от боли и попытался оттолкнуть навалившееся инородное тело. Ёсихиро медленно повернул голову, и в его зеленых глазах, теперь почти черных от гнева, не было больше ни капли высокомерия — только холодная, кристаллизованная жажда расплаты.

— Они... ушли, — выплюнул он вместе с кровью.

Второй Минамото не стал помогать брату. Самурай медленно поднялся, пошатываясь, и посмотрел в ту сторону, где скрылись тени девушек. Теперь это была уже не охота за шпионом. Это была личная вендетта. Он знал, что они не могут уйти далеко в этом лесу, если он задействует всех своих людей.

— Такео... — прохрипел он в пустоту леса. — Сжечь этот лес дотла, если потребуется. Я хочу их живыми. Но сломленными!

* * *

Тяжелый, влажный воздух ночного леса обволакивал Асю и Касуми, каждый вдох казался борьбой. Густые криптомерии и вековые кедры сплелись над головой, отсекая редкий лунный свет, превращая тропу в туннель кромешной тьмы. Мягкий мох под ногами гасил их шаги, но каждая веточка, каждый сухой лист предательски хрустели, отдаваясь в напряженной тишине. Шепот ночного ветра в листве казался голосами преследователей.

Их тень нависла над девушками с самого заката, и теперь они гнали их, словно диких зверей, по этому бесконечному лабиринту древних деревьев, сложенному из бамбуковых зарослей, переплетенных корней и таинственных папоротников. Ася, крепко сжимая руку Касуми, бежала впереди. Фукуи неотрывно смотрела на темные силуэты деревьев, будто ожидая, что из них выпрыгнет смерть. Они не могли остановиться. Остановиться значило погибнуть.

Внезапно сквозь шум собственного дыхания и биение сердца, Ася уловила другой звук — нарастающий рокот, глухой, но несомненный. Вода. Надежда вспыхнула яркой искрой в ее сознании. Она дернула Касуми за руку, меняя направление, ища источник звука.

— Туда! — прошептала Ася, указывая в сторону, где шум становился все отчетливее.

Сквозь заросли бамбука и густой кустарник, они, наконец, вырвались на открытое пространство. Перед ними предстала горная река — бурная, полноводная, несущая свои ледяные воды по каменистому руслу. Она пенилась и бурлила, ее шум заглушал все остальные звуки, даже шепот леса. Берега были усеяны скользкими валунами, поросшими мхом.

— Вода, — выдохнула Касуми, дрожа от холода, что исходил от реки.

— Да, — Ася быстро огляделась. — Это наш шанс. Они идут по нашим следам. Вода их смоет.

План родился мгновенно. Они должны были войти в реку, пройти некоторое расстояние по ней, а затем выбраться в неожиданном месте, сбив самураев с толку. Холодная вода должна была убить запах и нарушить цепочку следов.

— Снимай обувь, — скомандовала Ася, уже расшнуровывая свои сандалии. — И тихо.

Касуми, хоть и дрожала, повиновалась. Каскадерша вытащила лоскут ткани, оторванный ранее, и бросила его в воду. Бурный поток тут же потащил пеструю тряпочку дальше. Ледяная вода обожгла ноги, когда они ступили в реку. Течение было сильным, но не настолько, чтобы сбить их с ног. Они шли против течения, стараясь держаться поближе к берегу, используя камни для опоры, иногда полностью погружаясь в воду по пояс. Речной шум маскировал все. Холод пронизывал до костей, но страх заставлял их двигаться вперед. Шли не меньше часа

Ледяная вода горной реки обжигает лодыжки, вымывая из памяти ужас последних часов, но, не стирая бдительность. Фукуи чувствует, как мышцы ног начинают ныть от напряжения, а одежда, намокшая снизу, тяжелеет, сковывая движения. Они двигаются медленно, синхронно, почти не разговаривая, чтобы шум воды полностью поглотил их присутствие. Переход на другую сторону оказывается рискованным — камни под ногами скользкие, а течение пытается сбить с ног. В какой-то момент Касуми поскальзывается, и поток едва не уносит её, но крепкий хват руки Аси возвращает каскадерше равновесие. Выбравшись наконец-то на берег, они оказываются в более густом, почти первобытном лесу, где деревья стоят так плотно, что лунный свет едва пробивается сквозь кроны.

— Мы в безопасности... на время, — шепчет Ася, оглядываясь на бурлящий поток. Она знает, что для профессиональных ищеек Минамото вода — не преграда, но она дает им драгоценные минуты. Касуми прислоняется к шершавому стволу дерева, пытаясь унять дрожь в руках. Девушка понимает: они только что объявили войну двум самым опасным людям в регионе. Теперь беглянки не просто случайные жертвы, а те, кто посмел унизить честь наследников клана. В мире, где честь ценится выше жизни, это означает одно: охота не прекратится до тех пор, пока одна из сторон не будет уничтожена.

— Нам нужно найти людей, которым можно доверять, — тихо говорит Фукуи, глядя вглубь темного леса. — Или тех, кто ненавидит братьев Минамото так же сильно, как мы теперь.

— Доверять нельзя никому, потому что понятия не имеем, где находимся. — Ася и согласна с подругой, и нет. — Нужно идти вверх. Пещеры нас скроют на время. К тому же на камне труднее найти следы. И мы оставим им пару сюрпризов.

Ася, с растрепанными светлыми волосами и пронзительными глазами цвета утреннего тумана, держала заостренный камень, подобранный где-то на берегу. Её худое лицо было исцарапано ветками, а одежда порвана, но в каждом движении чувствовалась неистовая решимость. За ней, почти бесшумно, следовала Касуми — гибкая, как молодая ветка бамбука, с черными, как ночь, косами и нежной, но сосредоточенной улыбкой. Её зоркие глаза сканировали каждый куст, каждый камень, выискивая что-то важное.

Девушка, как учили в пехоте, собирает несколько капканов-ловушек, плюс кое-что вспоминает из исторических фильмов. И они снова выдвигаются вперед.

— Здесь, — прошептала Ася, указывая на узкую тропу, почти скрытую под нависающими зарослями рододендронов. — Идеальное место. Они не смогут свернуть.

Касуми кивнула, уже осматривая густые заросли. Лес вокруг них был идеальной мастерской. Морпех быстро наметила план.

Первой ловушкой стала