Попаданка наоборот - Ольга Барыкина Страница 15

Она подошла ближе и сразу увидела на плите кастрюлю с почерневшим дном, от которой по кухне всё ещё тянуло тяжёлым запахом подгоревшей каши. Рядом по столу рассыпалась крупа, словно её пытались второпях собрать обратно в пакет, а возле мусорного ведра лежала разбитая кружка с отколотой ручкой и мелкими осколками, которые почему-то никто так и не решился убрать.

Несколько секунд Вейра просто молча рассматривала кухню, потом перевела взгляд на детей.

Лёша сидел за столом с таким напряжённым лицом, будто мысленно уже готовился к очень неприятному разговору. Соня замерла, крепко сжав в руках карандаш. Алина стояла у плиты с упрямо поднятым подбородком, но при этом слишком напряжённой спиной, и Вейра слишком хорошо знала этот вид показного раздражения — обычно так выглядят люди, которые на самом деле ждут удара и заранее готовятся защищаться.

— Так, — спокойно произнесла она. — Кто мне объяснит, почему кухня выглядит так, будто здесь пытались выжить после стихийного бедствия?

Никто не ответил сразу. Потом Алина раздражённо выдохнула:

— Мы просто хотели приготовить ужин.

— Понятно, — кивнула Вейра. — А ужин, судя по всему, был против.

Лёша неожиданно пробормотал:

— Это я виноват…

Сказал он это так тихо и виновато, словно речь шла не о кастрюле каши, а минимум о поджоге квартиры.

Соня тут же торопливо вмешалась:

— Нет, не только он! Я кружку разбила!

— А крупа? — спокойно уточнила Вейра.

— Пакет порвался, — нехотя призналась Алина. — А потом каша начала убегать, Соня уронила кружку, Лёша отвлёкся, и…

Она махнула рукой в сторону плиты.

— В общем, вот.

На кухне снова повисла напряженная тишина, как будто дети заранее ожидали крика и обвинений.

Вейра посмотрела внимательнее и вдруг очень ясно поняла: дети сейчас боятся вовсе не из-за кастрюли. У Вейры внутри неприятно сжалось что-то тяжёлое.

— Подождите, — медленно сказала она. — Вы что, серьёзно решили, что я сейчас устрою скандал из-за этого?

Дети молчали. Но этого молчания было достаточно.

Лёша осторожно поднял глаза:

— Мы хотели как лучше…

И от того, как он это сказал — тихо, виновато, заранее готовясь к раздражению взрослого человека, — Вейре стало окончательно не по себе.

Она устало провела рукой по лицу, потом снова посмотрела на кастрюлю.

— Так, — произнесла она уже спокойнее. — Давайте разберёмся. Никто не пострадал?

Дети растерянно переглянулись.

— Нет…

— Квартира не сгорела?

— Нет…

— Отлично. Значит, трагедию отменяем.

Соня моргнула так удивлённо, будто не сразу поняла смысл услышанного.

Алина нахмурилась:

— Ты не злишься?

Вопрос прозвучал почти подозрительно. Вейра посмотрела на неё несколько секунд.

— Алина, это каша. Не государственный переворот.

У Лёши дрогнули губы.

Соня тихо фыркнула, сразу зажав рот ладонью, будто даже смеяться сейчас было опасно.

Вейра подошла к плите, приподняла крышку кастрюли и поморщилась.

— Хотя должна признать, — совершенно серьёзно сказала она, приподнимая крышку кастрюли, — каша сражалась до последнего и явно проиграла достойно.

На этот раз Лёша всё-таки не сдержал короткий смешок. И только тогда напряжение на кухне начало понемногу отпускать.

Вейре захотелось успокоить детей:

— Посуда бьётся, еда пригорает, крупа рассыпается. Это обычная жизнь, а не повод устраивать конец света на кухне.

Алина долго смотрела ей в лицо, будто пыталась понять, не скрывается ли за этим спокойствием что-то временное и ненадёжное. Потом тихо серьёзно спросила:

— А если мы что-то испортим?

Вейра ответила уверенно:

— Тогда мы все вместе это исправим, мы же семья.

— И всё?

— А должно быть что-то ещё?

В квартире снова стало тихо, тишина ощущалась уже иначе — не как ожидание скандала, а как осторожная попытка поверить, что мир действительно может не рушиться из-за каждой мелочи.

— Можно я сделаю чай? — очень тихо спросила Соня.

— Можно, — кивнула Вейра. — Только давай вместе, а то кухня после сегодняшнего уже пережила достаточно.

Соня осторожно улыбнулась и полезла за чаем, Лёша пошёл доставать кружки, а Алина молча поставила на стол варенье, делая вид, будто это ничего не значит.

Пока шумел чайник, они понемногу убирали последствия своей кулинарной катастрофы: Соня вытирала стол, Лёша нарезал хлеб кривыми кусками, Алина собирала рассыпанную крупу.

Вейра молча наблюдала за этим на душе у неё было тепло. Когда чай был готов, она сама разлила кипяток по кружкам. Потом они просто сели пить чай под шум ветра за окном, и вечер неожиданно стал спокойным.

Глава 15. Первая зарплата

Глава 15. Первая зарплата

В день первой зарплаты Вейра проснулась ещё до рассвета, хотя последние несколько недель организм наконец начал постепенно привыкать к новому ритму жизни, а постоянная усталость уже не наваливалась на неё такой тяжёлой плитой, как в первые дни после пробуждения в чужом мире и чужом теле.

За окном всё ещё стояла темнота. Грязный весенний снег медленно таял вдоль бордюров, превращаясь в серую воду, редкие машины шуршали по мокрой дороге, а двор между домами выглядел особенно пустым и холодным в этот ранний час, когда город только начинал просыпаться.

Вейра лежала на диване и несколько секунд просто смотрела в потолок, прислушиваясь к тихим звукам квартиры. Уже становились привычными гул холодильника, шум водопроводных труб, сонное сопение детей за стеной.

Когда-то утро для неё начиналось совсем иначе: доклады, письма, встречи, государственные отчёты, чиновники, ждущие важных решений. Теперь же главным событием дня должна была стать первая зарплата обычного бухгалтера в маленькой логистической компании.

Она поднялась тихо, накинула тёплую кофту и пошла на кухню, автоматически начиная привычный утренний ритуал: поставить чайник, проверить холодильник, достать продукты, быстро оценить, чего хватит до конца недели, а что придётся снова откладывать. Финансовая ситуация всё ещё оставалась тяжёлой. Коммунальные долги никуда не исчезли. Часть кредитов продолжала висеть над ними неприятной угрозой. Одежду детям всё ещё приходилось выбирать по принципу «что пока не разваливается».

Но теперь у этой семьи хотя бы появился доход, пусть пока что маленький, но, главное стабильный.

Вейра достала яйца, остатки молока и муку, решив снова приготовить блины, потому что за последние недели успела заметить: именно такие простые семейные завтраки почему-то действовали на детей почти успокаивающе, словно вместе с запахом горячего теста и сладкого чая в квартире постепенно закреплялось ощущение нормальной жизни.

Пока она замешивала тесто, за окном медленно светлело. Кухня постепенно наполнялась