Чудеса на зеленом холме - Нина Колыбельникова Страница 15

Что там говорил Воланд по поводу того, что никогда и ничего нельзя просить у тех, кто сильнее вас? В моем случае можно было просить, так как Альзан-тей сам предложил выполнить мое желание.

— Вы правы. У меня будет просьба.

Глава 13

Я никогда не жила в бедности. Отец и дед занимались бизнесом и знали толк в этом деле, поэтому с самого рождения у меня было все, что должно быть у маленького ребенка, и даже больше. Всевозможные игрушки, брендовая одежда, правильно питание, репетиторы, а на каждый день рождения мне дарили золото, его у меня было в достатке.

Кольцо с аккуратным бриллиантом, подаренное отцом перед его смертью, я носила не снимая. Слишком дорога память. И сейчас это кольцо находилось у Альзан-тея.

— Говори, — приказал он, и я не стала ходить вокруг да около.

— Из дома рыбака вы забрали шкатулку с моими украшениями. В ней находится кольцо, которое я хотела бы вернуть.

Пират какое-то время молчал, будто бы обдумывал мою просьбу, а затем поднялся с места и подошел к своему рабочему столу. Я внимательно следила, как он медленно отодвигает ящик и достает такую знакомую шкатулку.

Слишком медленно. А учитывая мое напряжение, эти секунды казались для меня часами.

Затем он вернулся, поставил передо мной шкатулку и холодно приказал:

— Выбирай.

Я дрожащими пальцами прикоснулась к деревянной крышке и потянула ее вверх. Сколько же здесь было драгоценностей… Если бы я успела тогда сбежать до прихода пиратов, то наверняка смогла бы организовать для себя безбедную жизнь.

— Ты же понимаешь, что надолго оно у тебя не задержится, — сообщил Альзан-тей, наблюдая, как я достаю кольцо и надеваю его на палец. — Его заберут твои хозяева, как только тебя выкупят.

— Точно, — разочарованно сообщила я и от негодования прикусила губу, как-то я об этом не подумала.

А пират снова меня удивил. Он повторно направился к рабочему столу и достал из ящика джутовую веревку, только тонкую.

— Возьми, — Альзан-тей протянул мне веревку. — Надень на нее кольцо и носи на шее. Может быть, так не заметят.

А это идея. Я продела сквозь веревку кольцо и спрятала украшение в складках платья. Уже хотела завязать ее концы за шеей, но мужчина меня опередил. Встал сзади, отодвинул в сторону волосы и забрал из моих пальцев веревку, самостоятельно делая узел.

Этот момент можно было бы назвать интимным, если бы не страх, который мгновенно меня парализовал. Я не забывалась и знала, что мое слово на корабле ничего не значит, и если капитан захочет со мной что-то сделать, то разрешения спрашивать не будет.

— Оно дорогое? — хриплым голосом поинтересовался Альзан-тей.

— Как память, — робко ответила я. — Дорогой сердцу подарок.

— Хорошо, — ответил он.

Затем провел пальцами по моей оголенной шее, тяжело выдохнул и наконец-то отстранился, возвращаясь на свое место.

Остаток ужина прошел в молчании. Только я продолжала кидать взгляды на открытую шкатулку, которую так и не убрали. Меня будто проверяли.

Она манила, заставляла сделать глупость, но я держалась до последнего. Альзан-тей не из тех мужчин, кто прощает промахи за красивые глазки. Если я разрушу между нами и без того хрупкое доверие, то пощады не ждать. Так что и глаз не дрогнул, когда по завершении ужина капитан забрал шкатулку и отнес ее в ящик стола.

После ужина я вернулась в свою каморочку и попыталась уснуть. Слишком все хорошо стало складываться. Как бы не было потом проблем.

Следующий день я начала с того, что отправилась на кухню к Мелли. Сложности мне были не нужны, поэтому я решила пока не выделываться и помогать девушке, вдруг она подобреет?

Вот только Бруну это не понравилось.

— Куколка, — возмутился он, — я тебя какую работу выполнять просил?

И взгляд такой, не предвещающий ничего хорошего…

— Я хотела приступить с обеда, — спокойно ответила я.

— А я хочу, чтобы ты приступила сейчас, — холодно ответил пират. — И не вздумай больше ослушиваться указов, капитану это не понравится.

Тут я спорить не стала. Только бросила взгляд на Мелли, но, к сожалению, ее отношение ко мне не изменилось. Девушка смотрела на меня с такой ненавистью, что я даже не знала, кого мне бояться больше. Ее или Альзан-тея.

В любом случае я сделала все от меня зависящее. Помириться с ней пыталась. А то, что у нее предвзятое ко мне отношение, так это проблемы у нее в голове.

— Что тебе потребуется для работы? — поинтересовался Брун, как только мы поднялись на палубу и пошли в сторону каюты.

— Нитки, иголка, ножницы, — стала перечислять я. — Если что-то будет нужно дополнительно, я сообщу.

И пока я стояла в дверях, сосредоточившись на груде одежды, которая ждала своего часа, пират сбегал за всем необходимым.

— А поменьше иголки нет?

Я взяла в руки толстую большую иглу и внимательно ее осмотрела. С такой работать будет сложно.

— Что есть. Мы ею на палубе работаем. Можно сказать, что она счастливая, — с гордостью сообщил он. — А для одежды иголки никогда не приобретали. Зачем они, если шить не будем?

И то верно.

Я поблагодарила Бруна за то, что принес хотя бы это, и стала для себя подготавливать рабочее место. Нашла старый ящик с провиантом и приспособила его вместо стола.

Первым делом еще раз перебрала вещи, которые не подлежали восстановлению, и срезала с них все пуговицы. С замками здесь было сложнее, ремонтировать я их не умела, поэтому решила такие вещи пока не трогать.

После того как расправилась с ненужными вещами, я принялась перебирать те, что можно было восстановить, решив начать с самого простого. Пришить пуговицы там, где их не хватало, а затем заняться заплатками.

Пиратская одежда была разнообразной: от длинных рубашек до потертого кожаного снаряжения. Рассмотрев все повнимательнее, я пришла к выводу, что работа будет не сложной. Скорее всего, Альзан-тей следил за внешним видом своих подчиненных и заставлял их менять одежду даже тогда, когда появлялись небольшие погрешности. Да, из-за этого ремонтировать предстояло много, но я не видела ничего критического.

— Эй, девка.

От работы меня оторвал насмешливый мужской голос. Я обернулась и увидела в дверях Тринта.

Со дня похищения мы с ним больше не разговаривали, хотя он и бросал в мою сторону долгие изучающие взгляды.

— Слушаю, — спокойно произнесла я, хотя мне и не понравилась его грубость.

— Работаешь? — продолжал ухмыляться он.

— Как