Поток жизни. Том 1. - Фелинидский комиссар Страница 144

- Не больше? Ебать ты шутник. По трупам на столах видно, как ты от них ничего «большего» не желаешь.

- Трупы? – он в задумчивости склонил голову набок, – с чего ты взял что они мертвы?

Я даже поперхнулся. Он что, совсем конченый? Ну то есть, да, он конченый, но быть не в состоянии отличить мертвого от живого… Хотя стоп. Подхожу к ближайшему безлицему телу и прикладываю пальцы к сонной артерии. Сразу же чувствую легкую пульсацию. Пусть и явно не в здоровом темпе.

- Вот видишь. Мне не нужны ваши жизни, только…

- Да-да, наши хлебальники, я тебя понял. А, спрашивается, нахуя, и главное, зачем?

- Ну что за грязь, попрошу не оскорблять мой слух подобным впредь.

Я чуть рот не раскрыл от удивления. Хрен, который с других людей кожу снимает наживую, просит меня не материться.

- Пиздец, да ты в край конченый, дядя.

Он нахмурился.

- Я же попросил…

- Ты че, ебанутый? А еще че для тебя сделать? Массаж ног, может быть?

- Такая грубость просто некульт… – прерываю его боковым ударом ноги в колено.

Весь страх перед неизвестным куда-то выветрился. Остался лишь охреневший психопат, которому можно переломать все кости. Собственно, этим я и занялся. Упав на бок, он не смог оказать ни малейшего сопротивления. Пальцы, руки, ноги, требуха. Плотно и комплесно прохожусь по всему списку. Вот только тварь даже не пикнула. Как будто тренировочную грушу бью.

- Кха, кха, боюсь, ты не можешь сделать со мной чего-то такого, через что я бы уже не прошел.

Отхожу от него. Пусть и с множеством переломов и ран, но тварь не выглядит хоть сколько-нибудь обеспокоенной своим состоянием. Я даже подзавис слегка. И чего делать? Так, давай думать, о чем он там распинался? Ах да, лица. На его поясе замечаю небольшую сумку, которую тут же и отбираю. На этот раз он реагирует – глазки начали бегать из стороны в сторону, а уцелевшая левая рука пытается ухватиться за потерю, но не успевает.

- И что же тут у нас, м-м-м-м?

- ОТДАЙ! ОТДАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!

- А если нет, то что?

- УБЬЮ! УБЬЮ! ОТДАЙ!

Заглядываю в сумку. В ней, свернутые трубочками, лежат лица. Женские, мужские, молодые и старые… и детские… детские тоже лежат. Так. Раз-два. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он нужен живым. Пока что. Надо узнать что происходит.

- Хочешь это обратно, дружочек? – спрашиваю ласковым голосом.

- ДА! ДА! ОТДАЙ!

- Тогда тебе придется ответить на пару вопросов.

- ХОРОШО! ХОРОШО! ТОЛЬКО ОТДАЙ!

Бросаю ему сумку обратно. С лихорадочным блеском в глазах он парой целых пальцев левой руки пробегается по сверткам, пересчитывая их. Затем, успокоившись, выдыхает и с опаской смотрит на меня. Надо же, прочувствовал.

- Что ты хочешь знать?

- Много чего, дружочек…

Если обобщить все сказанное в более-менее структурированной облик, то получается следующее. Этот выродок является, точнее, уже являлся очередным подопытным Шинры. Злобная корпорация захотела себе в обойму возможностей совершенных агентов – тех, кого можно внедрить максимально глубоко к противнику, а точнее, в вутайское общество. Для этого они начали проводить эксперименты над умирающими людьми – собирать выделяющийся из них поток жизни и на его основе воссоздавать первоначальную личность человека. Вот только ничего у них не выходило. Пока один из ученых, в говне