Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев Страница 13

Так, верёвку аккуратно свернуть — вчера бросил спутанной, сил не было возиться. Зажигалка — хрустальный флакон с магическим «запалом» — отправилась обратно в сумку. Огонь не мой профиль, это пироманты из ладоней костры жгут, а мне проще флакон пальцами сдавить, чтобы высечь пламя. Можно, конечно, и молнией в дрова шибануть, но это шумно и ненадёжно. Не всегда получается. Да и привлекать лишнее внимание не люблю. Пересчитал в вещмешке кристаллы и удовлетворённо хмыкнул. Один потратил на «Штормовой допинг», один добыл с броненосца, его же пустил на перезарядку магической сферы. В наличии целых девять штук — солидный запас, на чёрный день хватит, если не частить с допингами.

Зараза. Поморщившись, помассировал ладонью живот. Желудок от голода словно в узел завязался. Энергии потратил море, сон отчасти её восполнил, но тонус явно низковат, хоть я и не вижу планки состояния. «Допинг» — временная мера, питательных веществ энергия кристалла в организм не добавила. Ну, хоть пропало ощущение, что разваливаюсь от малейшего движения на кучку мелких составляющих, как было до отключки. И спина вроде полностью зажила, даже не саднит.

Ещё бы пожрать…

Повернув голову, встретился с не менее голодным взглядом Блохи. Тот сидел на задних лапках, но стоило мне на него посмотреть, как бедолага подскочил и, поджав хвост, попятился к самому краю крыши. Видать, у меня от голода взгляд стал совсем уж плотоядным, раз даже пет засомневался в моей адекватности. Мне аж стыдно стало.

— Да ладно, — виновато пробормотал я, — Блоха, не дури. Ты мне на один укус, не буду я тебя есть. Хотя в котелок ты как раз поместишься… Да шучу я, шучу. Кстати…

Налив из фляги воды в собранную ковшиком ладонь, напоил бедолагу, затем погладил по забавному хохолку между ушами. Клыкан отчасти похож на щенка обычной собаки, но всё же не спутаешь. Жилистое поджарое тельце покрывает гладкая короткая шерсть песочного окраса с чёрными подпалинами, почти как у тигра. Между длинными острыми ушами на ладонь торчит пучок чёрной и жёсткой, как проволока, шерсти, спускаясь сужающейся полоской вдоль хребта до крестца. А на конце гладкого хвоста, как у льва, пушится чёрная кисточка. Плюс мощные на вид даже для такой крохи челюсти. Красавчик.

Выглянув с края крыши, я настороженно осмотрел окрестности. Если не считать лёгкого шевеления травы под дуновением ветра — ни малейшего движения в округе. И дождик, кстати, уже закончился.

Перевалившись через край крыши, я опустился на вытянутых руках и пружинисто спрыгнул на поросшие травой в стыках плиты. Прокатившийся на плече, как на лифте, клыкан ловко сиганул в траву, но далеко убегать не стал. На этот раз я не стал убирать пета в котомку, лишь обозначил мысленным приказом разрешённую дистанцию. Может, сам найдёт что пожрать, клыканы — существа более неприхотливые, чем человек. Да и нужно ему меньше, чем мне.

Обойдя ночное убежище по периметру, насчитал четыре оконных проёма и ни одного дверного входа. Пришлось влезть через окно — если это вообще окно, физиология и привычки местных обитателей мне неизвестны. Я и не надеялся, что найду что-то полезное, но заглянуть всё же стоило. Голые, без малейших следов былой отделки стены и тонкие перегородки, по большей части разрушенные, осыпались неопрятными кучами на пыльный каменный пол. Материал перегородок подозрительно напоминал строительный прессованный картон — древний и хрупкий. Каркас из потемневшего дерева держал всю эту труху лишь на честном слове и магической инерции.

Я потратил лишних пять минут, ощупывая стены и аккуратно взламывая подозрительные пустоты в перегородках. Увы — пусто. Ни скрытых сейфов, ни завалящего хабара. Либо хозяева ушли организованно, либо мародёры до меня были профессионалами. Или я просто не вижу тайников без системных подсказок. Жаль.

— Слышь, приятель. А найди-ка мне что-нибудь интересное.

Блоха недоуменно вякнул, вильнул гибким хвостом, но с места не тронулся. Понятное дело, это ведь не Кроха из рода фейри, как у Зубоскала. Та умела искать приятные сюрпризы, в данже Дивносада это очень даже пригодилось. Счастливчик… Тьфу! Это он-то счастливчик, после того, как его вышвырнули в самое пекло к чертям на рога⁈ Если «Самшитовый город» — это суровые будни, то в «Инферно», куда Эско запульнул Зубоскала, должен быть форменный филиал кошмаров. Спасибо, не надо мне такого счастья.

Выбравшись наружу, я срубил кинжалом подходящее деревце и избавил ствол от веток. Несколько минут не особо затратных усилий — и в руках оказалась увесистая хреновина килограмма на три. Ухватистая, плотная древесина. То ли недопосох, то ли недопалица. Сгодится. Лучше уж так, чем с пустыми руками.

Взвалив палку на плечо, я больше не стал терять время и быстрым шагом двинулся в путь. Мысленно восстанавливая свой вчерашний маршрут, вскоре вышел на небольшой рукотворный водоём — к выложенной из камня чаше метра полтора в диаметре, утопленной в землю почти по самый край. Вода мерно переливалась через резной бортик, уходя в широкие стыки между плитами — видимо, древняя дренажная система всё ещё справлялась со своей задачей, не превращая площадь в болото. Благодаря непрерывно бившему из центра чаши источнику вода оказалась чистейшей. Вот же как бывает — от цивилизации остался один прах, а родник всё ещё действует.

В прошлый раз я всё-таки шёл другим путём, так как этой чаши не помнил. Хмыкнув, я тем не менее воспользовался оказией с удовольствием. Поплескал на лицо, затем наполнил «водную» флягу. Клыкан тоже в стороне не остался — минут пять жадно лакал, чтобы напиться впрок. Затем вдруг сиганул в чашу, на миг скрывшись под водой. Глубины там было как раз клыкану по маковку — он звонко клацнул лапами по каменному дну и тут же вынырнул обратно. Выбравшись из чаши, встряхнулся, посмотрел на меня куда радостнее, чем раньше, и подбежал ближе, суматошно виляя кисточкой на хвосте. Только сейчас я заметил, зачем ему понадобилось нырять, и дело оказалось вовсе не в водных процедурах.

— Ай, красавчик! Ты мне что-то интересное принёс, дружок?

Я наклонился и забрал подношение у клыкана, которое он сжимал мелкими зубами. Плоский овальный камушек величиной в треть ладони, чёрный и гладкий, как стекло. Обсидиан? На одной стороне выгравирована тонкой нитью золотистая окружность, на второй — тоже окружность, но из серебристых точек. Я провёл пальцем по чёрной поверхности — влага исчезла с камня почти мгновенно, словно он