"Фантастика 2023-179". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Рау Александр Сергеевич Страница 123

— Нет. В том то и удача, что нет, — радостно объявил Кобаго, — И рядом есть не менее богатые города.

— Мы должны найти союзников. Наших солдат для большой войны не хватит, — с трудом проговорил Луис де Кордова, он, несмотря на помощь Гийома, держался из последних сил. Все плыло перед глазами, тело горело как одна большая рана.

— Если каждый город будет браться как этот, у нас не будет союзников. Вы недостаточно сильны, сэноры, — передразнил маг далацийца, — чтобы быть такими жестокими.

— Сэнор, боевой маг, жалеет маленьких турубар? — усмехнулся Илия.

— Сэнор боевой маг пытается вдолбить в пустые головы, думающие только о грабеже, что еще пара-тройка таких штурмов, и мы все останемся здесь гнить. Точнее, вы останетесь, — поправился Гийом, — Я-то — скотина живучая — так глупо не умру.

— Значит, будем искать союзников, — попытался замять конфликт Луис, — Этих орехонов. Нужно вступить с ними в переговоры.

— Для начала их нужно просто найти, — хмуро заметил Марк.

— Илия, отправь пару каравелл к орехонам, ты же теперь знаешь, где их искать, — продолжил де Кордова.

— Отправлю, — кивнул далациец, — И к орехонам, и к Хорхе. Нам нужны солдаты и оружие для завоевания этого края. Да и золото нужно отвести в надежное место. Нам оно здесь только в обузу.

— Только ты не думай, что повезешь его лично, — предупредил Илию Марк де Мена, — Останешься с нами. А на каравеллы мы посадим достаточно солдат, чтобы твои капитаны не вздумали переменить курс, например, в Далат.

— Конечно, я останусь здесь, — согласился Кобаго, — Я не дурак, чтобы покинуть вас в предвкушении великого дела. Мы будем королями, сэноры! Золота и земель хватит на всех!

— Вице-королями, в лучшем случае. Мы служим королю Хоре Третьему — властителю Камоэнса, — поправил далатца маг.

— Госссподь Милосссердный! — прошипел сквозь зубы Луис, выгибаясь дугой на узком деревянном ложе, когда Гийом в очередной раз коснулся его раздробленных ребер. Чары, наложенные чародеем, не могли заглушить боль до конца.

Процесс врачевания проходил в маленькой тесной каморке, в которой до приходы конкистадоров хранили священные жреческие регалии и облачения. Маг чертыхался и богохульствовал, пытаясь срастить ребра поэта, пострадавшие от топора белокожего турубара. В комнате было душно и темно, чадившие факелы почти не давали света. Гийом скрипел зубами, но не сил на магический шар не тратил, он чувствовал себя выжатым словно губка.

— Гийом, сегодня мы вошли в историю! — прошептал Луис, когда маг дал ему маленькую передышку. Кожа поэта блестела от пота, — Мы — герои, завоевавшие новое царство.

— Не преувеличивай, — Гийом вытер лоб чистой тряпкой, — Мы — обыкновенные пираты, что с налету взяли прибрежный городок. Мы — хорошие воины, и не более того. Гордиться особо не чем.

— Скептик. Мы разбили язычников и утвердили власть Камоэнса. Мы — первопроходцы! Мы — покорители Нового Мира. Наши имена будут учить дети в школах!

— В школах Камоэнса если повезет. А вот для турубар мы — убийцы, насильники и мародеры. Приготовься, осталось еще чуть-чуть! На закуси деревяшку.

— Убери ее.

— Мое дело предложить, — хмыкнул Гийом.

Его пальцы надавили на раненный бок, Луис закричал во весь голос, вцепившись руками в ложе.

— Уф. Все! — Гийом плюхнулся на пол.

— Ты не прав, — поэт быстро пришел в себе, — нельзя сравнивать дикарей, язычников, не знающих железа и нормальных людей.

— Двойные стандарты, — Маг зевнул во весь рот, — Отсталость понятие относительное. Когда я переплыл Великий океан, в вашей части мира тоже не знали боевой магии. Но это не значит, что я лучше, чем ты, выше тебя.

Будь честен с самим собой. Делай грязную работу, но не восхищайся ей. Иначе уподобишься алькасарам, что считают себя избранника Вечного Пламени, и ждут Дракона, чтобы покорить весь мир.

— К чему ты это, Гийом?

— К сегодняшней бойне. Мы убили тысяч пять-семь туземцев, половина из них женщины и дети. Я привык действовать стилетом, а не мясницким топором. Так мы новое царство не построим. Подумай над этим. Ведь ты наш предводитель, твое слово решающее.

Ладно, хватит разговоров. Я иду спать, — отдыхай.

Он поднялся и вышел в соседнюю каморку, где прилег на коврик, плетеный из тростника. Убожество ложа мага нисколько не смутило, он умел одинаково сносить как роскошь, так и лишения.

Утром патрули обошли залитые кровью улицы Мапаяна, заняли городские ворота, выставили дозорных на стены. Илия Кобаго отыскал среди пленных бывшего правителя города — виника.

В глазах низенького толстого человечка в рваной грязной накидке, брошенного к ногам Луиса де Кордова, Гийом видел закономерный страх, но не ужас. Туземцев учиненная бойня испугала, но не сломила. Крови и смерти — судя по барельефам на стенах городского Дома Закона впечатлившим даже бывалых ландскнехтов — они не боялись.

Луис полулежал-полусидел, чувствовал он себя по-прежнему неважно. Здешний влажный воздух мешал заживлению ран. Он спрашивал, турубар отвечал, далатец переводил как мог.

— Имя?

— Хунак. Виник Мапаяна.

— Ты хочешь остаться главой города, э-э, Хунак? Нам нужны помощники, мы щедро наградим их.

Пленник, стоявший на коленях, поднял глаза и три раза мотнул головой. Перевода не требовалось.

— Переведи, что я прикажу отрубить ему руки и ноги, а после беспомощного медленно утоплю в нужнике, — зло отреагировал Луис.

Кобаго перевел, и — судя по жесткой улыбке — еще что-то добавил от себя. Туземец побледнел, закусил толстые пухлые губы, опустил взгляд, по жирной коже побежали струйки пота. Далатец довольно рассмеялся.

— Я давно говорил, сэноры, что боль и страх — лучшие переводчики.

Хунака — виника Мапаяна — била крупная дрожь. Пот его лился так обильно, что когда он оторвал ладони от камня, раздался чавкающий звук. Грязный, воняющий, униженный дикарь, вызывавший брезгливую смесь презрения и жалости, вдруг заговорил громко, четко и вызывающе.

Кобаго начал было переводить, но тут же остановился и схватился за кинжал.

— Оставь его, Илия, — с ленцой вмешался Марк де Мена, — я и так все понял. Наш туземец крепкий парень, здесь таких много. Он мне нравится, хоть и дрожит, так что, кажется, сейчас обгадится от страха. Дрожит, но дерзит. Повесить его, храбрость нужно уважать!

Двое ландскнехтов рывком подняли Хунака на ноги.

— Оставьте, — вмешался Гийом, — Дайте я попробую.

Он встал, подошел к бывшему правителю Мапаяна и уставился ему в глаза.

— Ты готов умереть. Но я не убью тебя. Ты будешь жить, виник, а люди твои умрут. И город умрет. Мы разрушим все дома и храмы. На улицах будут поля. Богатые поля, удобренные трупами. Ты будешь жить, и увидишь все это своими глазами, — маг говорил как всегда размеренно и спокойно, словно речь шла о мелочах, не стоящих потраченного на них времени.

Холодные серые Гийома глаза смотрели с сочувствием, без угрозы. Переводчик не потребовался. Турубар заговорил, едва Гийом закончил свою речь. Он ответил магу с тем же пылом и злость, что и Луису де Кордова. В довершение еще и харкнул чародею под ноги. Илия Кобаго витиевато выругался.

— Ничего не разобрал. Но смысл, думаю, тот же. Можете смело вешать.

Лицо мага — белое до уродства по сравнению с прочими загорелыми и просто бронзовыми — украсила слабая улыбка.

— Отставить. Хунак будет нам служить. Служить до тех пор, пока не придет законный повелитель — халач-виник Фапло — и не вскроет нам черепа, чтобы скормить наши гнилые мозги храмовым обезьянам. Но до его победы он будет нам верен, как и прочие советники и жители.

— Ты знаешь их язык?! — возмутился Кобаго.

— Замечательно, как тебе это удалось, Гийом? — от удивления Луис забыл о боли.

— Я не знаю их языка, сеньоры, но могу сказать так, что поймут. И уловлю смысл ответа. Основы магии, — Гийом повернулся лицом к товарищам по экспедиции, — Дальше справитесь без меня, я пойду, посмотрю местные храмы. У турубары весьма интересная культура. Представляете, за единицу времени они берут время необходимое, что бы сварить земляной овощ — «картфель».