Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 5 - Юлия Борисовна Жукова Страница 12

Я вновь посмотрела на списки жильцов. Эти трое работников имели свои квартиры в нашем ЖК. Семьи большие — да, но никаких родственников с привычными русскому уху фамилиями в них не проживало.

Чую какую-то подставу. Прям вот чую.

Я пересчитала всех «гуду» и «дыду», окромя семей тех парней, что таки работали в «ЭкзоТехе». Получилось почти двести человек. А ведь все они ели, лечились, учились и вообще пользовались всеми благами местной системы бесплатно — или с какими-то огромными скидками.

Понятно, почему у руководства нет денег на отдел разработки!

Скрепыш: Докладываю. Я изучил прессу и соцсети тех лет, когда гуду-дыду перестали массово приглашать на работу. Если вкратце, пишут, они довольно агрессивны, нечистоплотны, ленивы, не имеют желания работать или учиться, зато весьма охочи до шумных празднеств и чужого добра. Это, разумеется, стереотип, каждого отдельного человека не касается, но он есть.

Идея с шлагбаумом перестала казаться мне такой уж абсурдной. Хотя я лучше бы колючую проволоку поставила. И ток по ней пустила.

— То есть работать они не желают, а кутить — хотят. А на какие шиши?

Искин развёл руками-палочками. Почему-то он упорно придерживался этого образа, не появляясь больше в виде хитреца в форме. Интересно, хоть Крис везёт?

Скрепыш: На Эрешкигали их нанимали в основном для низкоквалифицированного труда, за который больших денег не платят.

Если денег мало, семья большая, да и хочется кутить, то люди или меняют поведение, или ищут возможности для каких-нибудь махинаций. А для оных «ЭкзоТех» с его полуразваленной системой — лёгкая добыча.

— Скреп, посмотри ещё, пожалуйста, давно ли эти гуду-дыду стали массово заселяться в ЖК? Им должны были пропуска давать, детей к школам приписывать, всякое такое. Может, была какая-то благотворительная программа по адаптации или типа того?

Искин снова зарылся в данные. А меня внезапно осенило. Я открыла список тех пятерых, что шлялись через ближайшие к складу ворота. Вот, где я видела эту фамилию! Андрей Харламов — гордый обладатель родственников по фамилии Рухблетым-гуду — регулярно пользовался этим входом. Хм… и ещё трое из этого списка грешили тем же. Их так достала большая семья, что они выбирают долгий путь до работы, чтобы отдохнуть? Я бы не удивилась. М-да, квартиры-то у них или однушки, или двушки. Здесь гостиная не считалась отдельной комнатой. Но всё равно, девять человек плюс сам Харламов — это многовато для двух комнат. Особенно если учесть, что среди этой орды есть две супружеские пары и маленькие дети.

Скрепыш: Слушай, эти красавцы потихоньку давно подселялись, но полтора года назад они массово повалили. В это время проверка пропусков для входа в ЖК как раз перешла в новенькую службу контроля…

— Под управлением Георгия Усманова! — почти восхитилась я.

Это просто пособие, как разорить компанию чужими руками, не пошевелив и пальцем!

Итак, что мы имели.

Некие сотрудники «ЭкзоТеха», условно Харламов и ко, поселили в своих корпоративных квартирах этот табор. Табор жрал за корпоративные деньги, пользовался коммунальными услугами, фитнесами, бассейнами и детскими кружками, а ещё вероятно — школой, а то и институтом. Не знаю, может, там тщательнее проверяют, кто к ним учиться пришёл, но вполне возможно, что и нет.

Куда же в таком случае девались сами Харламов и ко? Не верилось мне, что они жили там же. Да и странный путь до офиса на что-то намекал.

Пока я раздумывала над вариантами решения этой задачки, мне прилетело письмо от Динары Алиевой — сотрудницы техподдержки, которая в своё время вместе с Кабанятком объединяла базы «ПроЭта».

Динара: Возлович опять отсутствует на рабочем месте. Вы дали ему удалёнку?

Я задумалась. Что-то я не припомню, чтобы Возлович у меня удалёнку просил. Хоть раз. И что значит «опять отсутствует»? Он вроде обычно на работу ходит.

Не полагаясь на свою внимательность, я пошла посмотреть, нет ли у меня какого-нибудь документа, в котором бы отмечалась посещаемость. Конечно, ничего подобного не обнаружилось, а когда я полезла изучать постановления на этот счёт, оказалось, что учёт появления сотрудников в офисе лежит в ведении всё той же службы контроля под руководством Усманова, и руководители отделов могут её получить только по заявке, которую нужно вносить лично, явившись пред светлы очи Георгия.

То есть сотрудникам на опоздание даже на минуту сулили кары, но до сведения их неспосредственного начальства это никто не доводил. Огонь.

Понятное дело, ни пред какие светлые очи я не собиралась, да и вообще что-то мне напомнила вся эта ситуация… А вот что. Статусы по задачам. Которые мы благополучно из ведения Усманова вывели и на общем сервере разместили. Если сведения о прогулах и опозданиях хранились там же — а зная, как работает безопасность «ЭкзоТеха», я предполагала, что так и есть, — то вполне возможно, что они попали на общий сервер за компанию.

— Скрепыыыыш!

Через пять минут данные с проходной за последние два года оказались у меня на руках. В них наверняка было много интересного, но я пока что сосредоточилась на Жижале. И с интересом обнаружила, что все дни, пока я сидела на больничном, он в офис не являлся. Ну не являлся и не являлся, хотя вообще-то должен был спросить разрешения на удалёнку или предоставить какую-то убедительную причину… Не в отпуск красоты же он собрался? Но в конце концов я не из тех начальников, которые считают, что сотрудник может приносить пользу только и исключительно за своим рабочим столом в офисе. Да и работа у Жижала личного общения не требует.

Поэтому следующим номером я полезла в таск-трекер. И обнаружила, что там как-то лысовато.

Не то чтобы там вообще ничего не было сделано. Какие-то рожки да ножки он галочками поотмечал. Но, прямо скажем, не в тех масштабах, которых ожидаешь от ведущего специалиста.

Я пошла обратно в историю его появлений на работе и промотала назад. Находясь в офисе, я не особо следила, кто есть на рабочем месте — сама то и дело заседала в буфете, или Мить гоняла, или с Сашей перетирала, короче, не до того мне было. Теперь же я видела, что и до моего больничного Жижало на работу ходил через