Слой Первый. Книга 4 - ПолуЁж Страница 12

Трава под барьером начала сереть и превращаться в пепел, который улетал, следуя дуновениям ветра.

Да уж, прекрасный способ отследить куда я пошел… иди по выжженным кругам травы и найдешь Гриса.

Такой размер щита меня, конечно же не устраивал — смысл такой защиты, если можно подойти и выдернуть меня за ноги из-под этого барьера. Да и атаковать с расстояния полметра можно было легко, если целью было просто убить.

Так что дальше я начал экспериментировать и растаскивать пластинки на максимально возможное расстояние, постоянно сверяясь со связью между кусочками ритуала.

В итоге оптимальным размером для барьера стал круг диаметром десять метров. При небольшом количестве энергии, он не сжигал всю органику внутри в пепел — на это не хватало энергии и требовалось много времени, минимум часов десять, по моим прикидкам. Хотя цвет травы за час экспериментов немного все же поменялся, будто кусок местности просто выгорел на солнце.

Идеально ровный кусок.

Но при всех своих недостатках барьер выполнял свою главную функцию — он не давал безнаказанно заходить под него никому. Это было проверено на моем будущем ужине — небольшой, похожий на суслика зверек, был пойман живьем с помощью скрытности и действие барьера было испытано на нем.

Как выяснилось, чем больше объект, тем сильнее на него воздействие. И зверька прилично так потрепало электрическими разрядами. Ну или он делал вид, что ему сильно больно — орал, как резаный. На этом я прекратил живодерские эксперименты — ужин ужином, но издеваться-то не нужно.

А еще важный момент — теперь я чувствовал, когда кто-то крупный пересекает барьер. Это ощущалось как тень на краю сознания. И я знал в каком месте барьера происходит нарушение. Наверное, это потому, что тут была влита моя энергия Нексуса и ритуал принадлежал именно мне — с барьером на месте ритуала перехода такого не было.

Но там я и не закидывал никого внутрь, чтобы проверить.

Своими экспериментами я был доволен полностью — теперь подкрасться ко мне ночью будет невозможно. И на полную силу я смогу использовать барьер в скалистой местности или в тех же Разломах, чтобы оставлять минимум следов — там можно и побольше энергии вливать, а сам барьер делать чуть меньше.

У всего этого есть недостатки, конечно же, куда без них, но как дополнительный инструмент обеспечения индивидуальной безопасности пойдет. А вот на группу уже не получится ставить подобную защиту… сомневаюсь, что кто-нибудь сможет спать, пока его прожаривает молниями.

Ну, собственно, как обычно — ничего не дается мне просто и ничего не бывает идеально. Классика.

Ночь под барьером прошла без происшествий. Проснулся я с рассветом довольный и полный сил. Но моё довольство быстро улетучилось, когда я обнаружил полностью испортившиеся запасы еды — все, что у меня было покрылось черной, дурно пахнущей коркой и есть это я бы теперь не стал.

Даже тушка суслика, которую я не стал готовить, чтобы не привлекать внимания огнем, испортилась.

Специям тоже пришел конец. Единственное, что не испортилось — соль и вода. Ну, хоть тут повезло…

— Вот и еще один сюрприз… — пробормотал я, собирая пластинки с ритуалом.

Испорченную еду прикопал тут же и отправился на охоту — есть хотелось неимоверно.

Ещё немного скрытности — и пара сусликов оказалась поймана. Я быстро разделал туши и тут же зажарил их над парящим в воздухе огненным шариком. Удобно: не нужно искать дрова посреди степи и возиться с костром — щёлк, и походный огонь готов.

Ориентиры в описании пути к нужному Городу были вполне подробные, хоть сама местность и казалась однообразной: степь за степью, холм за холмом. Главным же ориентиром служили скалы на горизонте, а среди них выделялась самая высокая — увенчанная снежной шапкой.

Таких гор я тут еще не видел, да и зимы тут не было как таковой. Снег на Первом Слое — это что-то экзотическое.

До следующего привала ничего интересного не произошло — разве что я поймал ещё пару сусликов. Теперь их приходилось добывать постоянно: запасов не осталось, и вопрос еды стоял довольно остро.

Новый лагерь я обустроил под вечер. Если всё пойдёт по плану, завтра к вечеру я уже достигну цели. Снова расставил пластинки и влил энергию в барьер — на этот раз он активировался сразу, что меня искренне порадовало.

Ошибку прошлого раза я повторять не стал: всю добычу закопал неподалёку. Конечно, был риск, что её растащат хищники, но под барьером мясо всё равно испортится. Так у меня хотя бы будет шанс завтра утром не тратить время на охоту.

На этот раз я не стеснялся и развёл настоящий огонь. Чем ближе к горам, тем холоднее становились ночи, а тёплой одежды у меня не было — да и тащить её с собой я смысла не видел. Днём тепло, а вечером всегда можно согреться у практически бесконечного источника тепла.

Но выспаться в ту ночь не удалось. Периметр барьера был нарушен почти сразу, как только я сомкнул глаза. И когда я увидел того, кто его пересёк, меня впервые искренне порадовало, что барьер у меня есть. Нарваться на Кошмара в чистом поле — это было бы чистое самоубийство.

Единственной проблемой было то, что на молнии барьера ему было абсолютно плевать. Возможно, он просто не определялся как органическое существо, но при этом каким-то образом считался нарушителем. Логики в этом я не видел никакой — да и не мне критиковать ритуал, который я сам не создавал. Главное, он выполнил свою основную функцию: предупредил меня об опасности.

Дальше события понеслись вскачь.

Как только Кошмар понял, что я его заметил, он рванул вперёд с немыслимой скоростью. Но и я не остался лежать без дела — схватил пластинку с уже зажжённым огненным шаром и влил в неё ещё больше энергии, раздувая шар до внушительных размеров. Это заставило тварь резко остановиться и отшатнуться назад.

Я сам чуть не бросил пластинку на землю. Металл раскалился, а я держал его здоровой рукой — все же мелкая моторика в этой руке была развита гораздо лучше, чем в протезе, хоть я и тренировался постоянно.

Ауристовые пули здесь были бесполезны — требовалось то, что я приготовил специально для таких случаев: серебро.

Его у меня было немного, да и добывали его только в Городе — серебряные безделушки там встречались не редко, если