Князь плесковский - Александр Владимирович Мазин Страница 11

Пришлось использовать Слезу второй раз, отбивая вражеский клинок. Третьего раза не потребовалось. Проскочившего мимо меня эста догнали сразу две стрелы.

Ему повезло больше, чем атаковавшим строй. В них даже почти не стреляли. Окружили линией щитов и бесхитростно попортили железом защищенные только тряпками ноги. После чего храбрецы тоже оказались на земле, а пешие и всадники принялись дружно ловить лошадей.

К сожалению, Тармо не выжил.

Не по моей вине: упал неудачно и сломал шею. Огорчительно.

Как я и предполагал: он был важным перцем: племянником эстского вождя.

Такой мог бы и денег в виде выкупа принести и рычагом в переговорах послужить.

Но что есть, то есть. Вообще же в живых осталось девять эстов разной степени попорченности. При должном уходе у всех были шансы выжить, но двое этот шанс сразу потеряли, заявив о категорическом отказе от сотрудничества.

Однако пользу нам они все-таки принесли, послужив демонстрационными образцами для остальных.

Понаблюдав работу моих специалистов, семеро выживших впечатлились и отвечали на вопросы охотно и старательно.

Я в профессиональной презентации моих дознавателей-нурманов не участвовал. Да, всем известно, что мастерство палача входит в обязательный пакет навыков викинга, но у меня есть в этой области достаточно как любителей, так и признанных мастеров, так что мне, как обычно, принесли уже готовую информацию.

Земли эстского вождя, которого мне проще было именовать князем, чем его собственным титулом, были обширны, богаты, но, к его сожалению, малолюдны и не имели ни выхода к морю, ни даже нормального доступа к большому Плесковскому-Чудскому озеру. Причина последнего: заболоченность части берегов вышеназванного озера и категорическое нежелание имеющих доступ плесковичей подпускать к водному ресурсу посторонних.

Зато князь, носивший имя Елдаты или Елдеты[1] (примерно так я его услышал), контролировал приличных размеров лесные угодья и значительную часть стратегического сухопутного пути на северо-запад. Чем оный князь Елдета и пользовался, облагая путешествующих дорожным налогом.

Застава, с которой прискакали грозные эстские парни, была как раз одним из таких мытных пунктов.

Располагалась она, кстати, относительно недалеко, примерно в тридцати километрах. Нам повезло, что эсты выехали не сразу, а лишь сегодня утром, причем без особой спешки. Понятно, что мы бы их все равно раскатали, но скорее всего без потерь не обошлось бы. А уж поселковым прилетело бы по полной.

К счастью группа быстрого эстского реагирования оказалась не слишком быстрой и это радовало.

Радовало и то, что на заставе осталось всего с десяток бойцов, а безвременно ушедший от нас Тармо не потрудился отправить дяде вестника с новостями. Был уверен, что сам все решит.

Он бы и решил, если бы у Плескова не появился князь. Потому что для городских старшин понятие «быстро», означало совсем не то, что для меня. Собрать боярский совет, договориться меж собой и наконец выдать воеводе разрешение на использование плесковской рати в боевых действиях против эстов — это минимум сутки. И не факт, что договорились бы. Те, кто лично заинтересован в хороших отношениях с эстами, наверняка выступили бы против. Ведь на селение, из-за которого надо было идти на конфликт, им плевать. Их логика: сами заварили кашу, сами и кушайте. Тем более ограбленный торговец даже не из полноценных плесковских граждан, а какой-то хуторянин.

В общем, пожелай Став вершить справедливость, использовать мог бы исключительно собственных людей.

А на фига ему это надо: рисковать своим, ради чужого? Да и накидали бы эсты его личным бойцам стопудово.

Хорошо, что теперь у Плескова есть князь, а у князя — дружина, сказал я Ставу и он охотно согласился.

К полудню у меня был полный расклад по противнику и его возможностям. И готовое и очевидное решение: наскоро перекусив, двинуть к заставе. С ней я разберусь сам. Там и обоснуюсь на время, потому что для вдумчивого общения с Елдетой четверых десятков маловато маловато будет.

Не исключалась, само собой, вероятность, что во время захвата заставы кто-то из тамошних сумеет ускользнуть, проинформировать Елдету и испортить сюрприз, который я ему приготовил. Но и в этом случае я сумею его удивить. Ведь доложат ему о четырех десятках, а с визитом придет больше двух сотен.

— Вильд, у меня для тебя поручение, — озадачил я своего младшего брата по браку. — Скачи обратно в Плесков и скажи Медвежонку, чтобы поднял две сотни и шел к заставе, из которой пришли эти. К вечеру мы будем там и там же заночуем. Дорогу сюда запомнил?

Кивок.

— Скажешь, что до заставы отсюда примерно поприще прямо по этой дороге.

— Княже, а что наши ратники? — без особой надежды поинтересовался подошедший Став. — Возьмет их твой брат?

Я понимал его желание присоединиться к будущей победе. Однако делиться славой и добычей с плесковцами пока не планировал. Как и обижать Става.

— Некогда, — отказал я воеводе. — Ты с нами и люди, что с тобой тоже. А остальные… Будут еще у нас славные битвы. Да и подучить плесковскую рать было бы неплохо. Сколько их тебе бы понадобилось, чтоб с этими эстами управиться? Да еще и без потерь?

Став вздохнул и отошел. Все он понимал, но как же славно воевать, когда всю воинскую работу делают другие, а ты только в дележе добычи участвуешь.

— Перекусить возьми в дорогу, Труворсон, — велел я Вильду. — Пообедать ты не успеешь.

— Да я не голоден, — возразил Вильд.

— Это сейчас. Все, двигай. Витмид! Эстов пленных всех вместе запереть. Оставь пару хирдманов, чтоб присмотрели. Заберем на обратном пути.

— И сколько хирдманам с ними быть? — уточнил Витмид.

— Пара дней, не больше. Потом сюда Свартхевди подойдет и твоих заменят. Пусть скажут: я велел. И старосту здешнего — ко мне.

Дедушка явился незамедлительно. Аж запыхался.

— Обед нам, — распорядился я. — И еще: завтра или послезавтра сюда мои дружинники подойдут. Числом в две сотни или больше. Их тоже надо будет накормить.

Личико у дедушки стало кислое-прекислое.

— Жалеешь, небось, что с теми эстами связался? — спросил я.

Дедушка молчал.

— Ты говори, — поощрил я. — И говори правду. Я князь, мне нельзя врать.

— Угу, — выдавил глава здешнего рода. — Обнищаем мы теперь.

— Не со мной, — Я сыпанул на стол пригоршю серебра. — Со мной, дед, только богатеют.

Староста вмиг повеселел, сцапал серебро и проворно, как молодой, ускакал устраивать