Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов Страница 11

Потом цитаты, интервью, слова благодарности от жителей разных районов. Итальянцы, евреи, ирландцы, негры из Гарлема. Все говорили одно и то же разными словами, и во многих цитатах упоминалось имя Чарли Лучано.

Дьюи читал, стоя посреди тротуара, забыв обо всем, даже о прохожих, которым приходилось огибать его, будто он столб.

Триста пятьдесят тысяч приемов пищи, тридцать точек по всему городу, благодарные жители. А ведь… Если он догадается дать интервью, расскажет о том, где закупает хлеб и продукты, о том, что набрал персонал из тех же районов, то его известность вырастет еще сильнее. Это не просто благотворительность — это эффективная машина по взращиванию общественного мнения. Никакие заводские станки ей не ровня.

И никто даже не спросит, откуда у них деньги. Скажут — анонимные жертвователи, сознательные жители Нью-Йорка, и все такое.

Дьюи свернул газету, аккуратно, по сгибу, убрал под мышку и пошел дальше по улице. Не торопясь, хотя его тянуло перейти на бег, просто чтобы выпустить эмоции. Внутри все буквально сжималось от холодной, но все-таки злости.

Он должен сделать что-то действительно плохое, чтобы его можно было прижать. Если будет неуплата налогов, как это готовится с Капоне, который уже сбежал из страны, чувствуя неминуемый тюремный срок, то присяжные оправдают его. И плевать им будет, действительно ли он не платил налоги, или нет. То же самое, если его поймают с алкоголем, даже если он будет лично везти партию.

Тут должно быть что-то другое. Наркотики, например. Можно покопать в эту сторону, но… Это будет сложно, по последним данным итальянцы резко перестали этим заниматься. И если он в действительности босс всех боссов, то это он мог заставить их.

Убийство. Подойдет хорошо, но убийство доказать очень сложно, особенно если он не убил никого своими руками. И то могут оправдать, пусть вероятность и ниже — плевать будет присяжным на какого-то одного человека, если он спас от голода сотни тысяч.

Вот если сразу несколько убийств — другое дело.

Но нет, нужно не просто прищучить его, нужно еще и очернить. Проституция — вот это может сработать. Газетчики быстро меняют мнение, и очень быстро благодетель превратится в короля порока Нью-Йорка. Так даже лучше будет — общественное мнение легко переходит из резко положительного в резко негативное. Вот сделать его нейтральным не получится, но когда король падает с трона, он становится отверженным изгнанником, а не просто никем.

Дьюи подумал, что, пожалуй, пора навестить какой-нибудь из борделей Лучано инкогнито. Ненавязчиво поспрашивать у персонала, кто ими рулит на самом деле. И тогда все, возможно, получится. Плевать на финансовые дела — он ими займется, но главное — это его личное расследование.

Глава 4

В «Неаполь» я приехал к часу дня, когда клуб еще был закрыт для обычных посетителей. Но я договорился с хозяином заранее, так что он открыл для нас зал и поставил на стол кофе, воду, корзину с хлебом и сырную тарелку. Никакого алкоголя на этой встрече не должно было быть — я сознательно решил для себя это. Просто чтобы показать, что разговор должен быть на трезвую голову.

В задней комнате заняли места пара человек на случай, если Вакси станет бузить. Пушка, конечно, у меня при себе, и при необходимости я почти наверняка справлюсь сам, но страховка не помешает.

Снаружи стояла еще пара парней, в том числе и Винни, которого я в очередной раз привлек к своим делам. Хоть один из них должен быть посвященным, чтобы руководить остальными. Но, конечно, в последнее время к нам прибилось еще больше народа. Однако я не собирался открывать книги. Рано, может быть потом, когда они покажут себя.

А еще это правило было введено на Комиссии. Ни одна из Семей не имеет права принимать новых членов, пока так не решит Комиссия большинством.

Вакси опоздал на десять минут, но все же вошел в ресторан. Это меня немного удивило — разговор вроде как серьезный, и опаздывать совсем не с руки, нужно же показать, что ты относишься к этому внимательно. Но нет, опоздал. Вошел один, хотя охрана наверняка с ним, просто остались ждать за дверью, рядом с моими.

Выглядел он несколько иначе, чем в пятницу. По крайней мере потому что был трезв, так что и выражение лица у него было не такое лихое, да и костюм сидел аккуратнее, и даже галстук в воротнике с запонкой был.

Меня эти запонки вообще бесили, потому что неудобно, когда что-то у твоего горла. Но сейчас такое время, все носят шелковые рубашки, а у них воротнички мягкие, не держат форму. Поэтому, чтобы стояли, их приходится поддерживать, а там еще и галстук топорщится. Но это считается элегантным.

Разбитая губа у Вакси пока не зажила, так что порядком припухла. Сам он сел напротив меня, взял стакан с кофе и сделал глоток. Сел, кстати, без разрешения, что много о чем говорило.

— Лаки, — поздоровался он.

— Ирвинг, — кивнул я.

Несколько секунд мы молчали. Я тоже взял кофе, отхлебнул, после чего посмотрел на него. Тут и так понятно, с чего он должен начать.

— В пятницу я был пьян, — сказал он. Да, в действительности понял, что нужно извиниться.

— Я заметил, — ответил я. Это не то слово. Так толком отдохнуть и не получилось, да еще и Лански с Багси уехали к доктору, чтобы починить сломанный нос.

— Я приношу свои извинения за то, что нарушил ваш отдых, — сказал он. — Но это не значит, что я был неправ. Нам с Мейером нужно было поговорить, я просто выбрал неподходящее время и место.

— Извинения приняты, — кивнул я. — Рад, что ты признаешь, что вел себя неподобающим образом.

Он недовольно посмотрел на меня. Да, я вел переговоры жестко, и сразу поставил его в позу если не просящего, но по крайней мере извиняющегося. Но в данном случае это было правильно.

Никакой симпатии к Вакси я не испытывал, он был нашим прямым конкурентом, да еще и работал в Джерси, где и без того вели дела другие Семьи.

— Лански влез в мой бизнес, — сказал он. — Склады, которые я арендовал, он забрал себе. Украл три моих грузовика. Мои люди говорили мне, что к ним приходят старые знакомые от Лански и предлагают работать на него. Это неприемлемо.

— Ирвинг, —