Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль Страница 11

— А расследование, разумеется, проводит комиссия Долгорукого.

— Да, Виктор Николаевич.

Орлов развернулся.

— МЧС? Егеря? Имперская гвардия?

Юрист покачал головой с видом человека, который заранее знает, что его слова не понравятся.

— Если вы пошлёте туда кого-либо без санкции Совета Кланов, Долгорукий обвинит вас в попытке разнести заразу по всей Империи. Статья двенадцатая Хартии Вольности прямо запрещает вмешательство центральной власти в карантинные мероприятия региона. Любое.

Орлов медленно выдохнул.

Вот оно. Ловушка, в которую его загнали, даже не потрудившись скрыть механизм. Закон, написанный тридцать лет назад после эпидемии Чёрной гнили, когда полтора миллиона человек умерли за три месяца. Тогда законодатели хотели защитить регионы от политиков, которые могли помешать борьбе с заразой ради собственных интересов. Теперь тот же закон использовали, чтобы задушить человека, который никакой заразы не создавал.

— Красиво, — произнёс он тихо. — Чертовски красиво.

Помощник и юрист переглянулись, не понимая, к кому относится этот комплимент.

— Виктор Николаевич, что нам делать?

Орлов посмотрел на огни столицы за окном. На механизм, который он так долго строил и который сейчас оказался бессилен перед феодальными динозаврами, цепляющимися за свои родословные.

— Готовьте мне аудиенцию у Императора, — сказал он наконец. — Немедленно.

* * *

Коридоры дворца были пусты в этот поздний час.

Орлов шёл по бесконечной анфиладе залов, и его шаги гулко отдавались от мраморных полов. Позолота на стенах, хрустальные люстры, портреты императоров прошлых веков — всё это великолепие сейчас казалось ему декорацией к спектаклю, в котором он играл роль статиста.

Он думал о Долгоруком.

Старый князь разыграл партию безупречно — с тем холодным мастерством, которое оттачивается десятилетиями интриг при дворе. Взрыв в офисе «Ворон Групп» — случайность или заказ, уже неважно — превратился в идеальное оружие. Одним ходом Долгорукий решил сразу несколько задач: изолировал Воронова, связал руки Императору и Премьеру, дал своей марионетке Громову карт-бланш на любые действия.

И всё это в рамках закона. В рамках того самого закона, который Орлов поклялся защищать.

Нельзя спасать того, кто «отравил город», — думал он, проходя мимо очередного караульного, который вытянулся по стойке смирно. — Любая попытка помочь Воронову будет выглядеть как пособничество биотеррористу. Долгорукий превратил жертву в преступника одним росчерком пера.

Орлов вспомнил свою встречу с Вороновым. Он был человеком, которой рассуждал категориями времени, а не денег. Который готов был делиться стратегическими технологиями просто потому, что «монополия неэффективна». И его статус премьер-министра ничего для него не значил.

Теперь этого человека собирались задушить голодом и бюрократией. Заморозить счета, перекрыть поставки, отрезать от мира и ждать… пока он либо сдастся, либо совершит ошибку, которая даст повод уничтожить его окончательно. Они намеренно провоцируют его!

А я ничего не могу сделать, — Орлов стиснул зубы так, что заныли челюсти. — Двадцать лет строил систему, поднимался на вершину и вот стою здесь, но… такой же бессильный, как мальчишка!

Он остановился перед дверями малого кабинета Императора. Два гвардейца в парадной форме скрестили алебарды, преграждая путь.

— Премьер-министр Орлов, — произнёс он ровным голосом. — Его Величество ожидает меня.

Гвардейцы переглянулись и расступились. Двери бесшумно открылись.

Орлов вошёл, уже зная, что услышит. Но надежда всё ещё теплилась где-то в груди, что найдется хоть какое-то решение.

Малый кабинет Императора был скромнее, чем можно было ожидать от правителя магической державы.

Никакой позолоты, никаких портретов в полный рост, только камин с потрескивающими поленьями и массивный стол, заваленный документами. В углу стоял шахматный столик с незаконченной партией, фигуры застыли в сложной позиции.

Император Александр стоял у окна, глядя на ночную столицу. Это был молодой человек, почти ровесник Воронова, если верить досье. У него были тёмные волосы острые черты лица. Он был в простом мундире без орденов и регалий, чем больше походил на рядового офицера, нежели на монарха.

— Виктор, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я знаю, зачем ты пришёл.

Орлов остановился в трёх шагах от окна.

— Тогда Ваше Величество понимает, что всё это фикция. Громов запер регион, чтобы задушить Воронова. Никакого заражения там нет и никогда не было. Отмените карантин своим Указом.

Император наконец повернулся. И в его глазах Орлов увидел… расчётливую злость. Злость человека, которого загнали в угол.

— Пойдём, — Александр кивнул в сторону шахматного столика. — Покажу тебе кое-что.

Они подошли к столу, но вместо того чтобы сесть за партию, Император активировал голографический проектор. В воздухе развернулись снимки — спутниковые фотографии, сделанные несколько часов назад.

Орлов узнал Котовск. Город был накрыт чем-то вроде зелёного купола, а гигантские растения оплетали промышленную зону, словно щупальца фантастического чудовища.

— Пожиратель, — произнёс он тихо. — Это же Пожиратель! Воронов показывал мне его и объяснял, как он очищает землю от некроза…

— Все верно, Виктор, — Император увеличил изображение. — Ты знаешь и я знаю. Но на столе у Государственного Совета лежат эти же снимки с совсем другой подписью — «Неконтролируемый рост мутагенных организмов». Долгорукий утверждает, что именно это доказывает биологическую угрозу.

Орлов уставился на проекцию. Растение, которое должно было спасти тысячи жизней, превратили в доказательство преступления. Изящный, почти издевательский ход.

— Но это же абсурд! Любой эксперт…

— Любой эксперт, назначенный Советом Кланов, — перебил Император. — А экспертов назначает именно Совет. Статья двенадцатая Хартии Вольности, пункт четвёртый: «В случае объявления биологической угрозы высшего класса состав экспертной комиссии формируется Государственным Советом без участия Короны».

Он выключил проектор, и комната погрузилась в полумрак, разбавленный только светом камина.

— Я не могу отменить карантин без заключения экспертов. Эксперты подчиняются Долгорукому. Шах и мат, Виктор.

Орлов молчал, глядя на шахматную доску. Белый король был зажат в углу, окружённый чёрными фигурами. Партия выглядела безнадёжной.

— Должен быть выход, — произнёс он наконец. — Всегда есть выход.

Император посмотрел на него с выражением, которое Орлов не сразу распознал. Но потом понял — это было что-то похожее на уважение.

— Есть, — Александр кивнул на доску. — Но не для нас, а для него.

Император подошёл к стене и провёл ладонью по дубовой панели. Дерево мигнуло, отозвавшись на прикосновение, и отъехало в сторону, открывая скрытый проектор. В воздухе развернулась огромная голографическая карта Империи — от западных границ до океана.

Орлов