Джо 7 - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 11

— Это было несложно, — самый известный историк мира лишь отмахнулся, — Мальчишка уже нагрешил на несколько десятков смертных казней, если смотреть с моей позиции. Однако, я был к нему преступно небрежен и снисходителен. Недооценка привела к тому, что он окопался в единственном месте, где одинаково бессильны что боги, что мы. Спасать мир ценой собственной жизни и свободы мой друг не будет, как бы ты, Вермиллион, не пытался убедить его в обратном.

Хорнис лон Элебал лишь усмехнулся, молча слушая это вялое перебрасывание упреками. Старый мудрец, в отличие от паникеров вроде злосчастного ректора и бога, оказавшегося полным профаном в искусстве манипуляции, вовсе не собирался сдаваться из-за того, что, придя к башне своего врага, был вынужден лишь читать фривольные записки. Да, придётся идти обходными путями, но, к счастью, у Эфирноэбаля полно золота, с помощью которого можно легко воздействовать почти на всех волшебников. Что же последствий, одинаково пугающих всех присутствующих (за исключением Хорниса), то лон Элебалу чхать хотелось на гнев хозяев волшебного мира.

Он не коснется ни его, ни его родни. Не того полета птица старый эльф, чтобы силы, стоящие над мировым порядком, призывали его к ответу. Они безжалостны, суровы и мстительны, но спрашивают только с тех, на кого сами повесили ответственность за Орзенвальд.

Однако, это не значило, что Хорнис не будет использовать тех, кто собрался сейчас в этом зале. Вермиллион будет осуществлять круглосуточное наблюдение за Святым бога вероятностей, Эфирноэбаэль позаботится о том, чтобы его мать не вмешалась в самый неподходящий момент, а ректор обеспечит эльфа всеми возможными сведениями о волшебниках, через которых они попытаются добраться до Джо. Это будет прямо как в молодости. Скандалы, подкупы, интриги, ложные следы… пусть даже оппонент из себя представляет незрелого и совсем неопытного паренька, но силы Святого и его изворотливость обещают привнести в партию нечто интересное.

Хорнис, нимало не заботящийся о проблемах мира, предвкушал схватку, часть которой пройдет чужими руками. Может быть, даже ограничить себя в чем-то? Например, в услугах четырехликого бога. Какой интерес в том, если знать о каждом ходе противника, каждом его слове и жесте? С другой стороны, в отличие от смешных смертных и их богов, игнорировать тревогу Эфирноэбаэля Зис Овершналя он не мог себе позволить. Его старый друг был чрезвычайно встревожен легкомысленностью этого самого Джо, который навел шороху среди ленивых летучих ящериц. Хм, надо поразмыслить!

Тем временем беседа шла своим ходом, пусть и была на редкость бестолковой с точки зрения эльфийского мудреца. Ректор, бог и сын богини вовсю предлагали разные варианты изгнания Джо из Мифкреста, тут же критиковали их и стращали друг друга последствиями. Разумные отчаянно хотели решить проблему, но были категорически несогласны чем-либо рисковать, так как в случае победы ничего не выигрывали и ни на что не могли рассчитывать. А ведь была еще и Лючия, которая запросто могла бы сменить милость на гнев… после смерти своего неверного избранника.

— Вы недооцениваете каждую минуту, которую он проводит в городе! — ровный голос четырехликого призрака возвысился, заполняя пространство, — Джо — продукт совершенно иной эпохи, мира, даже миров, которые были куда сложнее, злее и коварнее Орзенвальда! Если дать ему время, то он использует весь мир как заложников для обеспечения собственной безопасности!

— Только против тебя и тебе подобных, Вермиллион, — неожиданно сухо заметил человеческий ректор, — Не игнорируй этот момент. Здесь нет других богов.

— Зато есть его мать! — одна из восьми тонких рук указала на нахмурившегося Эфирноэбаэля.

— Кажется, в прошлый раз тебе, бог, пришлось нелегко, когда ты упомянул опасность для чужого родственника… — нехорошо усмехнувшись, пробормотал Хорнис, — Не так ли?

— Я не имел… — начал говорить четырехликий призрак, но внезапно, заморгав всеми глазами, принялся озираться по сторонам, бормоча себе под нос, — Что… это? Откуда… это? Как…

Все собравшиеся молча уставились на медленно поворачивающегося вокруг собственной оси четырехликого, выставившего в стороны свои восемь рук и что-то пытающегося то ли нащупать, то ли сделать. Магам было решительно непонятно, что происходит с их собеседником, да и тот, судя по всему, был озадачен не меньше. Спустя минуту таких проворотов вокруг себя, присутствующие стали различать едва заметные тени, совсем небольшие, кружащие вокруг Вермиллиона.

— Одна, две, три… — меланхолично считал Эфирноэбаэль, — Ничего почти не чувствуется. У кого-нибудь есть версии, что это? Четыре… пять… Шесть.

— Есть одна версия, — мрачно буркнул продолжающий стоять у камина ректор Школы Магии, — Джо.

— Да не может…

— Это… это осколки Скарнера! — неожиданно и эмоционально выкрикнул Вермиллион, продолжающий попытки поймать или нащупать кружащееся в воздухе нечто, приобретающее все больше и больше черт, — Он выпустил темного бога! Как?!?

Хорнис, с ленивым любопытством наблюдающий за танцем бога, только хотел запросить подробности, как в комнате раздался противный и писклявый новый голос.

— Не только осколки! — мерзко пискнул нарезающий вокруг Вермиллиона круги маленький и гадкий котёнок, прозрачный и еле заметный, — Но еще и я! Всем привет в этой халупе! Какие тут лица собрались! Моё увожение!

Лицо Боливиуса Вирта тут же потеряло все краски.

— Шайн… — просипел он, хватаясь за сердце.

— Шайн-младший! — ехидно муркнул котёнок, продолжая, как и пять остальных теней, виться вокруг бога.

— Как⁈ — прогрохотал тот, приходя в себя и определенно начиная использовать свою силу, в попытках уничтожить облепивших его паразитов, — КАК?!?

Шести духовным сущностям, продолжающим свои орбитальные реверансы, было сильно кашлять на потуги бога. Даже наоборот, пятеро из них начали еле слышно подвывать, становясь все более видимыми, а летающий котёнок тут же с ехидцей пояснил:

— Ну мы же говорили, старина, ты чем слушал? Если вы не настоящие, то на вас можно воздействовать! Например, магией. Просто никто и никогда не пытался…

— Что⁈ — тут же вздёрнул брови ректор. Отвечать ему никто не стал. С вполне разборчивым воплем «нет!» Вермиллион испарился из зала, оставив всех остальных участников схода приходить в себя и осмысливать увиденное.

Это много времени не заняло, в отличие от усилий, с которыми смертные попытались забыть крамольные речи котёнка.

— Что же, — поднялся с кресла Хорнис лон Элебал, — Что-то мне подсказывает, что мы остались без помощи четырехликого. Он теперь не может принимать