Знахарь I - Павел Шимуро Страница 11

Система услужливо развернула табличку.

[Интоксикация: Нейтрализована на 89%]

Восемьдесят девять процентов. Ещё одиннадцать осталось, но организм справляется сам. Молодой, крепкий, к тому же теперь с активированными жилами. Культивация даже на начальном уровне ускоряла регенерацию, если судить по тому, что я вижу.

Удовлетворённо кивнул и собрался встать.

Воздух в комнате был тяжёлым, душным. Сладковатый запах трав, который поначалу казался почти приятным, теперь раздражал горло. Хотелось выйти наружу, вдохнуть чего-то свежего, не пропитанного ароматами десятков растений.

Я поднялся и направился к двери. Сделал два шага.

Скрип.

Пронзительный звук заставил меня обернуться на месте.

Тарек шевелился. Его руки упёрлись в матрас, мышцы шеи напряглись, вздулись жгутами под бледной кожей. Он пытался сесть.

— Эй, — я шагнул обратно к кровати. — Лежи, не двигайся.

Мальчик не слушал, или не слышал. Его лицо покрылось испариной, капли пота выступили на лбу и висках. Он приподнялся на локтях, и я увидел, как дрожат его руки от напряжения.

— Батя… — голос был хриплым, слабым, едва слышным. — Где батя?

Я подошёл вплотную и положил руки ему на плечи. Надавил. Осторожно, но твёрдо.

— Лежи, я сказал. Твой отец в порядке. А вот ты ещё нет.

Сопротивления почти не было. Истощённое тело поддалось моему давлению, и Тарек опустился обратно на подушку. Его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь сфокусироваться на моём лице.

— Ты… ты кто таков?

Голос юноши дрогнул. Страх? Растерянность? И то, и другое, скорее всего.

Я отпустил его плечи и сел на край кровати. Достаточно близко, чтобы успеть удержать, если снова попытается встать.

— Меня зовут Александр, я лекарь. Твой отец привёз тебя сюда несколько часов назад.

Мальчик моргнул раз, другой. Его взгляд скользнул по комнате, по полкам со склянками, по связкам трав на потолке.

— Это… это ж дом Наро. Мы в доме Наро.

— Да.

— А ты… — он снова уставился на меня. — Я тебя тут отродясь не видал. Ты откуда взялся? И чего мы тут делаем?

Выдержал его взгляд. Глаза у мальчишки были почти чёрными, с красноватыми прожилками на белках — следы отравления, которые ещё не полностью прошли.

— Ты принял Корень Огненника, — сказал я ровным тоном. — Хотел прорваться на первый круг. Что-то пошло не так, и ты едва не умер. Твой отец принёс тебя ко мне, потому что больше было некуда. Я приготовил антидот и вывел яд из твоего организма.

Тишина.

Тарек смотрел на меня, и что-то в его лице менялось. Растерянность уступала место пониманию, после чего пришёл ужас.

— Я… я помню. Огонь внутри. Всё горело, всё… — он судорожно вздохнул. — Думал, помру. Точно думал, что помру.

— Почти.

Жёсткие слова, но не видел смысла смягчать. Мальчик должен понимать, через что прошёл.

Он отвёл взгляд. Его руки, лежавшие поверх одеяла, сжались в кулаки.

— Батя… он корень этот добыл, сам в подлесок ходил. Рисковал… — голос сорвался. — А я всё испортил. Подвёл его. Снова подвёл.

Молча наблюдал за ним. Ни утешений, ни пустых слов про «всё будет хорошо» — не моя специальность. В операционной я спасал жизни, а психологическую поддержку оставлял другим.

— Подожди, — я прищурился. — Корень. Насколько понял, его оставил вам прежний алхимик — Наро.

Тарек мотнул головой.

— Не-а. Тот корень сгнил. Наро, когда помирал, не успел его правильно сохранить. Элис нашла потом, поглядела и сказала, мол, негодный уже, в дело не пустишь.

Я нахмурился.

— Ладно, — отложил эту информацию на потом. — Корень был свежий, вполне себе хороший. Почему ты принял его сырым? Разве так положено?

Тарек замялся. Его щёки, и без того бледные, побелели ещё сильнее.

— Ну… так-то не совсем сырым. Я того… обработал его. Ну, попросил обработать.

Что-то холодное шевельнулось у меня в груди.

— Кого попросил?

Молчание. Мальчик отвернулся к стене, избегая моего взгляда.

— Тарек, — я понизил голос. — Я только что вытащил тебя с того света. Если хочешь, чтобы я довёл лечение до конца, говори правду. Всю. Кто обрабатывал корень?

Тишина тянулась несколько секунд. Потом мальчик выдохнул, и его плечи поникли.

— Элис. Я ходил к ней тайком, батя не знал.

Я не двинулся с места, но что-то внутри меня напряглось.

— Зачем?

— Она ж… она у Наро училась — все знают. Думал, может, подсобит. Усилит корень как-то. Я… — его голос дрогнул. — Я боялся, что не сдюжу, что сил не хватит на прорыв. Батя столько ради меня сделал, рисковал, в подлесок ходил, а я… вдруг не смогу?

Слёзы потекли по его щекам. Он не пытался их скрывать, просто лежал и тихо плакал, почти беззвучно. Плечи подрагивали под одеялом.

— Я ж сын Варгана. На меня вся деревня смотрит. Ждут все, когда я на круг выйду. Батя — охотник главный, защитник наш. А я… если б не смог… позор же. И ему, и матери, и всем.

Я молчал.

Картина складывалась. Мальчишка, задавленный ожиданиями, пошёл за помощью к полуслепой старухе, которая возомнила себя алхимиком после смерти учителя. Элис что-то сделала с корнем. «Усилила», как он выразился. Превратила нормальный ингредиент для культивации в яд.

По глупости? По незнанию? Или…

Я вспомнил её взгляд — тот самый, с которым она смотрела на меня, пока варил антидот. Злость. Ненависть. Не просто к чужаку, а к тому, кто посмел делать то, что она считала своей территорией.

— Что именно она сделала с корнем? — спросил я.

Тарек шмыгнул носом.

— Не знаю. Я отдал ей, а она сказала прийти утром. Пришёл, а корень уже в мешочке, измельчённый весь. Сказала, мол, так лучше войдёт, быстрее подействует. Я и съел.

Измельчённый. Без термической обработки, без очистки от токсичных компонентов. Просто размолола и отдала.

Система мигнула перед глазами.

Я смахнул табличку и посмотрел на мальчика.

Значит, Элис не знала. Или знала, но решила, что справится интуитивно. Или… нет. Не буду додумывать. Факт один: она испортила корень своим вмешательством и едва не убила ребёнка.

— Ладно, — я поднялся с кровати. — Сейчас главное — твоё восстановление. Яд почти вышел, но не полностью. Тебе нужна ещё одна порция отвара и отдых. Много отдыха.

Тарек повернул голову, глядя на меня