7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 11

— Что ты понимаешь, — мгновенно завелась госпожа Ма Ша. — Именно у таких неписей, — слово прозвучало резко и неожиданно чуждо, словно ему не место в нашем мире, — всегда есть интересные побочные квесты, выполняя которые, можно найти легендарное сокровище.

Я потерла переносицу, не совсем понимая, что за мешанина в голове этой женщины.

— Ну и как насчёт легендарного сокровища? — подначила ее Хэй Юэ. — Уже получила?

— Пока нет, — призналась госпожа Ма Ша. — Да и квеста старая перечница мне не выдала.

— Что хоть такое эти твои квесты? — попросила разъяснения Сой Фанг. Госпожа Ма Ша буквально просияла:

— Я тебе сейчас всё-всё расскажу. Итак, квест — это…

К её дальнейший болтовне я прислушивалась вполуха, наверное, уже привыкнув к весьма необычному восприятию мира Пришлой, как называл её Лис. Надо сказать, это прозвище весьма подходило.

Когда мы почти подошли к святилищу, я невольно зажмурилась. Если в этом узком коридоре света не хватало, то огромная пещера, в которой находился алтарь, была светом просто залита. Сотни, а то и тысячи свечей располагались буквально повсюду, оставляя только тонкую дорожку, по которой мог пройти один человек. Дорожка вела к огромному каменному постаменту, украшенному лентами и цветами. Люди приходили по этой дорожке, останавливались у алтаря, долго-долго молились, а потом снова уходили по дороге куда-то в темноту. Мы стояли чуть в стороне, пропуская одного человека за другим, и никак не могли решиться. Над нами довлело чувство опасности. Первой не выдержала Хэй Юэ. Вот она стоит рядом с нами, а вот уже идёт по тропинке к алтарю. Я не знаю, о чём она молилась и чего желала, но на её лице в этот момент было отчаянное ожидание чуда, настолько сильное, какое не у каждого ребёнка можно увидеть в детстве. За ней потянулась Сой Фанг, задержавшаяся буквально на пару ударов сердца, а затем и госпожа Ма Ша, которая, закончив загадывать желание, с насмешливой ухмылкой обернулась на меня. Кажется, я догадывалась, что именно она загадала, и планировала сделать всё, чтобы её желание не исполнилось.

Когда спина госпожи Ма Ша исчезла в темноте, я наконец собралась с мыслями и направилась к алтарю. Буквально на первом же шаге по спине пробежали мурашки, словно на меня были направлены тысячи глаз. Я невольно обернулась, но разглядеть, кто же смотрит на меня, не смогла. Так что мне оставалось дойти до алтаря и неожиданно растерянно замереть. Как оказалось, я не знаю, чего хочу. Попросить силу? Разумеется, я хотела быть сильнее, но то, что будет дано, может быть и отнято. Я хотела располагать своей собственной, которую никто не сможет изменить. Пожелать здоровья? Раньше для меня это действительно было актуально, но сейчас я здорова и могу культивировать бессмертие. А значит, по сравнению с обычными людьми я уже здоровее многих. Богатство и слава меня не прельщали, впрочем, как и власть. Возможно, я была излишне самоуверенна, но тем не менее в моей голове власть и слава шли рядом с силой, а значит, этого я могу добиться и сама. В итоге я не придумала ничего лучше, как пожелать Мин Шу исцеления от всех его недугов. Ну и мимоходом изгнать госпожу Ма Ша из тела Юлань и развеять этот осколок её души так, чтобы её не нашли за десять перерождений ни в одном из миров.

Загадав желание, я по той же узкой тропе среди бесконечного количества горящих свечей прошла вперёд, упёршись в дверь, которую, не раздумывая, толкнула и оказалась на Центральной площади, где всё ещё шумел фестиваль, и выкрики людей, продающих уличную еду, смешивались со звуками танцев дракона. Чуть в стороне меня ждали мои спутницы.

— Что-то ты долго, — возмутилась госпожа Ма Ша, а я просто пожала плечами и вопросительно посмотрела на Сой Фанг и Хэй Юэ.

— Мы выходили одна за другой практически сразу, — ответила на невысказанный вопрос Сой Фанг. — А тебя пришлось подождать. Я помню, что ты шла за мной, но между мной и тобой вышло ещё несколько человек, а тебя всё не было, так что мы даже начали волноваться.

А вот это было действительно интересно. Я действительно шла за Сой Фанг, и между нами людей не было, так что остаётся вопросом, где были все эти люди до момента, когда вышли, и что именно представляет собой выход из святилища Бога, а скорее всего, какая-то сложная пространственная формация. И мне было очень хорошо известно, что в использовании такие формации могут давать сбои, особенно если нет постоянного источника подпитки. Хотя, возможно, в данном случае подпиткой является энергия Бога и энергия веры в его могущество, которая преобразуется в ци. В конце концов, демонические практики преобразовывают в ци боль и страх, возможно, здесь работает по такому же принципу.

В итоге в отсутствии какой-либо информации мне оставалось лишь отложить свои тревоги и просто повеселиться на празднике.

Неожиданно долго нас задержали безуспешные попытки бумажным сачком выловить маленькую золотую рыбку. Довольный старик с козлиной бородкой, так популярной у всех старцев, пытающихся походить на великого учителя, только успевал подсовывать и подсовывать нам полупрозрачные бумажные сачки, а мерзкая рыба с выпученными глазами, чья крайняя цена в аукционный день — пара медяков, неспешно помахивая плавниками, скользила по воде от одного бортика до другого и, казалось, насмехалась над любыми нашими попытками. Мы на нее полный золотой таэль извели! Будды и все демоны, настолько униженной я себя никогда не чувствовала! А во всем виновата госпожа Ма Ша! Это ей понадобилась рыбка, словно это последнее, что она получит в своей жизни. Возможно, так оно будет, но я не понимала одного: почему мы в очередной раз пошли у нее на поводу?

Когда основательница демонического культа не смогла поймать рыбку, возможно, после сотой попытки, ее подвинула раззадоренная Сой Фанг, положив начало цепочке “дай покажу, как надо”.

— Сестрицы, — раздался за спиной детский голосок, когда Хэй Юэ уже была готова испепелить и рыбу, и мерзкого старикашку. Девочка в простом, но чистеньком платье стояла чуть в стороне, явно понимая, что к раззадоренным девицам в дорогой одежде подходить стоит весьма осторожно. В глазах ребёнка теплилась ожидание, которое уже просто не могло уместиться в детском тельце.

— Можно Мин-Мин сыграет? —