Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 11

шансы минимальны. Франко рассчитывал на поддержку Геринга, но тот сосредоточился на укреплении своей власти в Германии. Муссолини также отступил, и Франко чувствует себя брошенным. Есть сведения, что он рассматривает возможность покинуть Испанию и уехать в Португалию к Салазару, если ситуация станет безнадёжной. Салазар готов предоставить ему убежище, но это будет означать конец его амбиций в Испании. Франко пока держится, но его окружение расколото: часть генералов хочет продолжать борьбу, другие склоняются к компромиссу или бегству. Наши агенты сообщают, что моральный дух в его армии падает, и без новых ресурсов он не сможет долго удерживать позиции. Некоторые из его офицеров уже начали тайные переговоры с республиканцами, надеясь на амнистию в случае поражения. Франко, похоже, понимает, что его единственный шанс — затянуть конфликт, но без внешней поддержки это почти невозможно.

Сергей откинулся в кресле, обдумывая услышанное. Франко, человек, который в его истории стал диктатором Испании на десятилетия, теперь оказался в ловушке. Без поддержки Германии и Италии его силы слабели, а блокада Британии и Франции лишала его последних ресурсов. Это был шанс для СССР усилить влияние на республиканцев, но раскол среди левых и жёсткий контроль Запада делали задачу сложной. Сергей понимал, что должен найти способ переломить ситуацию, чтобы не потерять Испанию как плацдарм для распространения советского влияния. Его знание будущего, которое он считал своим преимуществом, теперь казалось ненадёжным. История изменилась, и он должен был действовать, опираясь на текущую реальность.

— Товарищи, — сказал он, — мы не можем позволить Британии и Франции диктовать правила в Испании. Поражение республиканцев ослабит наше влияние в Европе. Нам нужно найти способ поддержать республиканцев, несмотря на блокаду. Вячеслав Михайлович, есть ли варианты обойти ограничения?

Молотов перелистал свои бумаги, задумавшись.

— Обойти блокаду будет крайне трудно, товарищ Сталин. Британский и французский флоты контролируют ключевые маршруты в Средиземном море. Португалия и Турция, как я упомянул, отказываются помогать. Другой путь — усилить пропаганду в Европе. Если мы мобилизуем левые силы и профсоюзы в Британии и Франции, это может создать давление на их правительства, чтобы ослабить блокаду. Мы могли бы через наши каналы в Париже и Лондоне распространять информацию о том, что блокада вредит не только Испании, но и европейской стабильности, вызывая протесты среди рабочих и левых движений. Это может вынудить Лондон и Париж пересмотреть свою политику, но эффект проявится не сразу.

Сергей кивнул, обдумывая слова Молотова. Пропаганда была хорошей идеей, но её эффект был бы отсроченным. Нужно было найти другие способы поддержки республиканцев, чтобы они могли продолжать борьбу. Он повернулся к Шапошникову. — Борис Михайлович, если поставки оружия ограничены, что мы можем сделать для республиканцев? Есть ли другие способы усилить их?

Шапошников задумался, его пальцы слегка касались папки с отчётами. — Без оружия и боеприпасов их возможности ограничены. Если республиканцы не могут побеждать в открытых боях, они могли бы изматывать националистов диверсиями, рейдами на тыловые базы и атаками на линии снабжения. Это позволило бы республиканцам затянуть конфликт и ослабить Франко даже без крупных поставок оружия.

Сергей задумался. Партизанская война была рискованным шагом, но в условиях блокады это могло стать единственным способом сохранить силы республиканцев. Он знал, что партизанские методы требовали подготовки, дисциплины и чёткой координации, но у СССР был опыт в этой области. Если правильно организовать, это могло дать республиканцам шанс продержаться до изменения ситуации. Он посмотрел на Судоплатова. — Павел Анатольевич, что разведка может сделать для поддержки республиканцев? Есть ли агенты, которые могли бы работать в Испании или в нейтральных странах, чтобы облегчить поставки или собрать информацию о планах Франко?

Судоплатов кивнул.

— У нас есть сеть агентов в Испании, товарищ Сталин, работающая среди республиканцев и в окружении Франко. Мы можем усилить их деятельность, чтобы собирать больше данных о передвижениях националистов, их планах и настроениях в их штабе. Например, мы могли бы сосредоточиться на выявлении слабых мест в их цепочке снабжения или на отслеживании переговоров Франко с Салазаром. Также мы можем попытаться завербовать кого-то из окружения Салазара в Португалии. Если Франко действительно решит бежать туда, нам нужно знать его планы заранее. Кроме того, мы можем усилить разведку в Германии, чтобы понять, почему Геринг отказался от поддержки Франко. Это может дать нам ключ к его намерениям и возможным альянсам. Наши агенты в Берлине уже отслеживают контакты Геринга с британскими представителями, и мы можем расширить эту работу, чтобы выявить их планы.

— Хорошо, — сказал Сергей. — Мы не можем потерять Испанию. Вячеслав Михайлович, начните пропагандистскую кампанию в Европе. Работайте с левыми силами и профсоюзами в Париже и Лондоне, чтобы поднять протест против блокады. Подчеркните, что политика невмешательства Британии и Франции ведёт к хаосу в Испании и угрожает интересам рабочих. Борис Михайлович, сосредоточьтесь на подготовке республиканцев к партизанской войне. Павел Анатольевич, усилите разведку. Мне нужны данные о планах Франко, о настроениях в его окружении и о том, что делает Геринг. Если он отказался от Испании, я хочу знать, почему и что он задумал.

Судоплатов кивнул, делая заметки, и добавил:

— Товарищ Сталин, наши источники в Берлине сообщают, что Геринг активно ведёт переговоры с Британией. Возможно, его отказ от поддержки Франко связан с желанием заручиться благосклонностью Лондона. Если это так, блокада Британии и Франции может быть частью их договорённости. Мы проверяем эту информацию, но если она подтвердится, это может означать, что Геринг готовится к новому альянсу, который изменит расклад сил в Европе.

Сергей задумался. Геринг, которого он знал как верного соратника Гитлера в своей истории, теперь действовал как самостоятельный игрок. Его отказ от Испании мог быть частью более крупной игры, возможно, связанной с Западом. Это делало его ещё более опасным. Сергей понимал, что должен держать Германию под контролем, но без прямого вмешательства.

— Это важная информация, Павел Анатольевич, — сказал он. — Если Геринг договаривается с Британией, нам нужны доказательства. Усильте разведку в Берлине и Лондоне. Выясните, о чём они говорят и какие у них планы. Вячеслав Михайлович, подготовьте осторожное письмо для Геринга. Выразите нашу готовность к диалогу, но без конкретных обязательств. Мы должны понять, что он задумал и как далеко готов зайти.

Молотов кивнул, записывая указания.

— Я также предлагаю усилить контакты с нейтральными странами. Например, Швейцария как финансовый центр может быть полезна для отслеживания денежных потоков, связанных с Германией или Британией.

— Согласен, — ответил Сергей. — Работайте в этом направлении. Но главное — Испания. Мы не можем допустить, чтобы республиканцы проиграли. Их победа укрепит наше положение в Европе, а поражение