Удачи, NPC! - Легендарный гений Страница 109

Бурый… оправдал мои самые смелые ожидания, доказав, что он — самый здравомыслящий в нашем сборище. Отползши на безопасное расстояние от эпицентра шаманского красноречия и потенциальных опасностей, он прислонился спиной к толстенному дубу. И… разложил мангал (где он только его прятал?). Небольшой, походный, но хвостом клянусь (его не жалко), что это был настоящий мангал!

На углях уже аппетитно потрескивало и шипело что-то мясное и крупное. Немного приглядевшись, я распознал в сие прекрасном кусочке мяса бедолагу антилопу… ладно-ладно, я не такой глазастый (по крайней мере, на мясо уж точно). Просто прикинул, что запасы в кладовке медведей пополнились весьма пикантным мясом антилоп (у них буквально была завалена вся кладовка их тушками), так что вполне логично, что Бурый использовал именно это мясо.

Ну, лишь мясом Бурый не ограничился. Поправляя правой лапищей жарившиеся мясо, он не забывал подносить к своей морде здоровенный бочонок с моим "фирменным" элем, отхлебывая время от времени с глубоким, довольным "Ахх!".

Но, вопреки своему виду сорокалетнего дяденьки, находящегося в кризисе среднего возраста, Бурый внимательно следил за процессом. Хотя, если брать в расчет его пристальные глаза, то выглядело это очень комично. Как будто любитель острых ощущений решил прийти к сектантам и понаблюдать за их ритуалом…

Стоит признать, что Бурый реально подготовился к нашему событию! Вот же циничный ублюдок! Еще и на меня поглядывает с ухмылкой! Явно это его месть за клоунский нарядик!

— Запускаем сердце! Приготовьтесь! — из завистливых мыслей о кусочке мяса меня вывел голос Гришки. Я обернулся и застал момент, когда шаман тычет посохом в небо… причем тыкал он так странно, будто бы хотел выколоть глаз какому-то небожителю, а не провести ритуал.

Руны вокруг туши вспыхнули ослепительно белым светом. Воздух затрещал, а ноздри ударил сильный запах озона. Мой хвост, который был привязан к моему телу веревкой, начал подавать признаки жизни, буквально крича: “Нужно сваливать, глупый Мышак!”.

Но свалить я, конечно, не мог, да и не успел бы. С небес прямо в грудь паучихи ударила молния. Мне пришлось прикрыть лапами морду, ибо вспышка была слишком яркой, а последовавший за этим грохот заложил мне уши. Через несколько секунд я поднял взгляд к небесам, которые, казалось, треснули. Затем мой взгляд упал вниз, на тушку монстра. Хитин на груди сосуда задымился с очень знакомым мне ароматом "подгорело".

Но на одной молнии все не закончилось. За первой последовала вторая, а после третья… Все закончилось через пару минут, когда страшный натиск разъяренного Зевса прекратился (надеюсь, это конец). Температура поднялась на градусов 5–6, и я невольно смахнул ладонью пот со лба.

Гришка же, продолжающий все это время стоять на своем месте, уставился на тушу паука с явным непониманием. Ритуальный круг начал гаснуть, и вот тут даже Бурый перестал жевать, видимо, поняв, что что-то пошло не по плану.

Брови шамана медленно поползли к линии волос. Он повернул голову к Сакуре с таким выражением лица, будто только что обнаружил, что она подменила его шаманские грибы поганками. Взгляд его кричал: "Ну и где?!". Сакура, вынырнув из своего молитвенного экстаза и снова став собой — холодной и немного надменной, лишь выразительно пожала плечами.

— И? — голос Гришки сорвался на визгливый писк. — Где пульс? Где ток маны по венам? Десяти тысяч должно было хватить с лихвой! — все эти вопросы он адресовал вампирше, которая совсем не стушевалась.

Более того, она лениво указала клинком на паучиху.

— Матка Пауков-Людоедов является Боссом Логова под Грозовым Уступом, в которое постоянно бьют разряды электричества — Она сделала театральную паузу. — Очевидно, что у неё иммунитет к молниям. Не знаю, среднего или высокого уровня.

Гришка выпучил на неё глаза так, что я подумал, что ему стоит залить исцеляющее зелье, так, на всякий случай, но Гришка все же не из робкого десятка, поэтому, пока я доставал зелье из своей сумки, смог совладать с потрясением.

Его глаза закатились обратно в глазницы, после чего веки закрылись, и он очень тяжело задышал, начав беззвучно шевелить губами. Судя по артикуляции, он отправлял ее куда подальше, используя весь словарный запас подвыпившего орка с многолетним стажем… Через минуту, он схватил посох обеими руками, как будто собирался переломить его о колено или о голову вампирши, и подошел к ней.

— Иммунитет… — прошипел Гришка так, что я начал подозревать его в сродстве со змеями. — Ты могла СКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ ДО ТОГО, КАК Я ПРОЧИТАЛ ЭТУ ОДИССЕЮ, Кровавая Гроза Торговых Рядов?! — ой-йой, кажется, Гришка все же что-то знает о похождениях Сакуры в Перекрестке. Интересно, у него и там есть связи? Или же она сама растрепала ему? Нууу… второе маловероятно.

— Во-первых, НЕ ОРИ НА МЕНЯ, — от рыка Сакуры даже Бурый чуть не навернулся, а он ведь находился в сидячем положении…Кажется, моя вампирша была не в духе из-за чего-то…, с наслаждением разглядывая отблески на своем новом клинке. — Не такому пьянице отчитывать меня! — Добавила вампирша более спокойным голосом, после чего все же решила быть более конструктивной. — Ты же шаман. Я думала, что тебе известно об особенностях этих пауков. Это же элементарно, Гришка. Э-ле-мен-тар-но. — пояснила она спокойным голосом, особенно растягивая последнее слово.

Гришка стоял, словно его окатили ледяной водой. Его рот открывался и закрывался, пародируя бедную рыбу на берегу. По его лицу было видно, ярость борется с оскорбленным профессионализмом. Он явно не ожидал такого контраргумента. Шаманская гордость была задета в самом больном месте — в его компетентности.

— Элементарно… — повторил он хрипло, словно пробуя это слово на вкус и находя его отвратительным. — Элементарно… ты, видимо, совсем не понимаешь, что шаман обязан знать монстров только в своей локации… Эта матка — босс следующей локе, так что об её особенности я ничего не знаю! — Он ткнул посохом в сторону дымящейся туши. — Нет, если тут была где-нибудь табличка: "Осторожно! Иммунитет к молниям!"? Я бы не стал на тебя наезжать, но, как ты можешь видеть, такой таблички тут нихера нет!

Сакура лишь презрительно фыркнула и отвернулась, демонстративно полируя клинок краем плаща. Ее поза кричала: "Разбирайся сам, алкаш". Напряжение между ними висело гуще дыма от подгоревшего хитина.

Бурый громко хрустнул костью антилопы, привлекая внимание. Он лениво махнул лапой в сторону паучихи, жестом, полным медвежьего здравомыслия, так говоря: “Твоя очередь выходить на сцену, Микки”.

Хех, нет, Бурый. Так не пойдет. Я уже видел