Шеф с системой. Пятый вкус - Тимофей Афаэль Страница 10

— И что мне делать? — спросила она тихо.

Аглая откинулась в кресле и позволила себе маленькую, хищную улыбку.

— Учиться, Варя. Учиться воевать их оружием.

Варя сидела в кресле, вцепившись пальцами в подлокотники, и молчала. Аглая Павловна не торопила — пусть переварит. Правда всегда горькая на вкус, как лекарство, но лекарство и должно быть горьким, иначе оно не работает.

Наконец Варя подняла голову.

— Чему учиться? Реверансам?

— И реверансам тоже, — кивнула Аглая. — Но это потом. Сначала — главное.

Она встала и подошла к шкафу, из которого достала большой рулон ткани тёмного цвета с глубоким винным отливом. Развернула на столе. Рядом положила второй — сапфировый, как зимнее небо перед закатом.

— Потрогай, — сказала она.

Варя протянула руку, коснулась ткани и отдёрнула пальцы.

— Это же… сколько это стоит?

— Не твоя забота. Трогай, я сказала.

Варя осторожно провела ладонью по винному сукну, как трогают что-то хрупкое и чужое.

— Мягкое, — сказала она.

— Это суконная шерсть из западных земель. Не мнётся и не пачкается, держит форму. Из неё мы сошьём тебе два платья. Одно — на закрытый ужин. Второе — на турнир.

Варя убрала руку и посмотрела на Аглаю.

— Зачем? У меня есть платье. Чистое, нормальное.

— У тебя есть тряпка, в которой ты выглядишь как кухарка, — отрезала Аглая. — А ты не кухарка. Ты — хозяйка лучшего трактира на Севере и одеться ты должна так, чтобы каждая боярыня, которая войдёт в твой зал, поняла это с первого взгляда.

— Я не умею носить такое, — Варя опустила глаза на ткань. — Запутаюсь, запачкаю. Я же работаю весь день, бегаю…

— Ты больше не бегаешь, — сказала Аглая, и Варя подняла на неё удивлённые глаза. — Но об этом позже. Сначала — платья.

Аглая подошла к двери и позвонила в колокольчик. Через минуту появилась маленькая сухонькая женщина с булавками в волосах и сантиметровой лентой на шее — Марфа Ильинична, лучшая портниха Вольного города, которую Аглая вызвала ещё вчера.

— Марфа, знакомься. Варвара. Наш новый проект.

Портниха окинула Варю профессиональным взглядом и кивнула.

— Худая. Плечи узкие. Талия есть, но прячет. Осанка — беда. Встань прямо, милая.

Варя машинально выпрямилась и тут же ссутулилась обратно.

— Вот это и будем исправлять, — Марфа Ильинична уже доставала из сумки мелки и ножницы. — Раздевайся.

— Чего⁈ — Варя шарахнулась к стене.

— До рубашки, — уточнила Аглая спокойно. — Мерки снять надо. Или ты хочешь, чтобы платье сидело как мешок на палке?

Варя покосилась на дверь — наверное, прикидывала, можно ли сбежать. Аглая посмотрела на неё, и Варя поняла, что нельзя.

Она стянула платье, оставшись в простой льняной рубашке. Лицо у неё горело так, будто её голой на площадь выставили.

Марфа Ильинична обошла вокруг, щёлкая языком, и принялась снимать мерки. Лента обхватывала плечи, грудь, талию, бёдра. Портниха бормотала цифры и записывала огрызком карандаша на клочке бумаги.

— Цвет? — спросила она, не отрываясь от работы.

— Винный, — сказала Аглая. — Для ужина. Сапфировый — для турнира. Оба — строгого кроя. Никаких рюшей, оборок и кружева. Чистые линии, плотная ткань, высокий ворот.

— Декор?

— Минимальный. Тонкая серебряная тесьма по краю рукавов и по подолу. Всё. Пусть ткань и крой работают сами.

Марфа Ильинична кивнула с одобрением.

— Серьги подберёте?

— Подберу. Простые, серебряные. Ничего лишнего.

Варя стояла между ними, поворачиваясь по команде портнихи. Вид у неё был как у человека, над которым проводят какой-то непонятный ритуал. Она молчала, слушала, и Аглая видела, как девчонка впитывает логику подготовки. Зачем винный цвет, а не красный. Для чего строгий крой, а не пышный. Почему серебро, а не золото. Варя была умная — она хватала суть быстрее, чем иные столичные барышни, которых учили этому с колыбели.

Когда мерки были сняты, Марфа Ильинична собрала свои инструменты.

— Через три дня первая примерка, — сказала она. — Успею, Аглая Павловна. Для вас — всегда успею.

Она ушла. Варя оделась, одёрнула своё простое платье и снова села в кресло. Уже не на краешек.

— Теперь второе, — сказала Аглая, садясь напротив.

Варя подняла взгляд.

— Покажи мне руки.

Варя инстинктивно сунула ладони под себя. Аглая подождала. Варя помедлила, потом медленно вытащила руки и положила на стол.

Ладони были красными, обветренными, в мелких порезах и ожогах. Ногти коротко обстрижены, кожа загрубела. Это были руки человека, который работает каждый день.

Варя смотрела на свои руки и Аглая видела, как девчонка краснеет.

Аглая протянула свою ладонь и мягко накрыла Варину. Ухоженная рука в перстнях легла поверх обветренной рабочей ладони.

— Вот этого не делай, — сказала она. — Никогда.

— Чего?

— Не прячь руки и не стыдись их.

Варя посмотрела на неё с непониманием.

— Столичные дуры гордятся белыми ручками, потому что больше им гордиться нечем, — сказала Аглая. — Их руки ничего в жизни не сделали, кроме как перстни примеряли да веером махали. А твои руки построили лучший трактир на Севере, кормят сотню человек каждый день. Твои руки вырастили детей, которые без тебя умерли бы в канаве.

Она чуть сжала Варину ладонь.

— Мы приведём их в порядок. Смягчим кожу мазями, подровняем ногти, но прятать ты их не будешь. Слышишь меня? Никогда. В них — твоя сила. Когда какая-нибудь столичная кукла посмотрит на твои руки и скривится — ты посмотришь ей в глаза и не отведёшь взгляда, потому что твои руки стоят дороже, чем всё её приданое.

Варя сидела неподвижно. Аглая чувствовала, как под её ладонью чужие пальцы чуть дрогнули.

— Ладно, — сказала Варя хрипло. — Не буду прятать.

— Вот и хорошо.

Аглая убрала руку, достала из ящика стола маленький глиняный горшочек и поставила перед Варей.

— Это мазь. Барсучий жир, мёд и вытяжка ромашки. Мажь руки каждый вечер перед сном и надевай старые перчатки. Через неделю кожа станет мягче. Ногти я сама приведу в порядок на следующей встрече.

Варя взяла горшочек, повертела в руках и осторожно убрала.

Аглая подлила себе чаю и откинулась в кресле. Главное было сказано — про платье и про руки. Теперь предстояла часть потруднее.

— Встань, — сказала она.

Варя поднялась, настороженно глядя на неё.

— Пройдись по комнате. От двери до окна и обратно. Как обычно ходишь.

Варя пожала плечами и быстро, пружинисто пошла.

— Стоп, — сказала Аглая. — Иди обратно.

Варя развернулась и прошла обратно. Так же быстро.

— Знаешь, что я сейчас увидела? — спросила Аглая.

— Что?

— Подавальщицу. Девку, которая бежит с