Попаданка наоборот - Ольга Барыкина Страница 10

компании находился в обычном сером пятиэтажном здании, таких вокруг было много — одинаковые фасады, одинаковые окна, одинаковые вывески, где-то между шумной улицей и парковками, по которым люди текли непрерывным потоком, не задерживая взгляда ни на витринах, ни друг на друге, будто город существовал в режиме постоянного движения без пауз и без необходимости кого-то замечать.

Вейра остановилась у входа не потому, что сомневалась, а скорее по привычке сначала оценивать пространство: стеклянные двери, рамки турникета, люди с пропусками на шее, проходящие внутрь с той усталой деловитостью, которая появляется у тех, кто слишком долго живёт по расписанию, и всё это вместе снова напомнило ей, насколько этот мир любит порядок, построенный из правил, пропусков и бесконечных систем контроля.

Она вошла, и сразу же почувствовала плотный, тёплый воздух с запахом кофе, бумаги, пластика и техники, которая работает без остановки, создавая ровный фон, к которому быстро привыкаешь, даже если он тебе не нравится.

На первом этаже за стойкой сидела девушка-администратор — яркая, с длинными ногтями и выражением лица человека, который уже давно отвечает на одни и те же вопросы и экономит силы на эмоции.

— Вы к кому? — спросила она, не особенно всматриваясь.

— На собеседование, бухгалтерия, — ответила Вейра.

Девушка что-то быстро проверила в компьютере, кивнула, даже не поднимая взгляд:

— Третий этаж, триста двенадцатый кабинет.

Лифт стоял рядом, металлический, аккуратный, слишком новый для доверия, и Вейра на секунду посмотрела на него так, как смотрят на вещи, которые вроде бы должны работать, но в любой момент могут сделать что-то непредсказуемое, после чего просто пошла к лестнице — не из принципа, а из привычки полагаться на то, что можно контролировать физически.

На третьем этаже стало теснее от запаха кофе и от ощущения, что здесь всё время кто-то что-то считает, сверяет и проверяет, потому что за стеклянными перегородками сидели люди, уткнувшиеся в мониторы с таким выражением сосредоточенности, будто цифры на экране действительно удерживают систему от распада.

Вейра на секунду почти незаметно усмехнулась, потому что в любой реальности, будь то империя или современный офис, люди всё равно делают одно и то же — пытаются удержать хаос с помощью таблиц.

У кабинета уже сидели две женщины: одна нервно листала телефон, вторая выглядела слишком уверенной, чтобы это было естественно, и обе сразу посмотрели на Вейру тем коротким оценивающим взглядом, который возникает автоматически, когда рядом появляется ещё один претендент — взгляд, где за долю секунды считывается одежда, усталость, собранность и вероятность конкуренции.

Вейра села чуть в стороне и спокойно сложила руки на коленях, не включаясь в это негласное соревнование, потому что нервничать в подобных ситуациях она давно перестала — после аудитов, проверок и разговоров с людьми, от которых зависели гораздо более серьёзные вещи, чем работа в офисе логистики.

Когда дверь кабинета открылась, оттуда вышел мужчина в мятом пиджаке с выражением лица человека, который давно живёт среди отчётов и уже не различает, где заканчивается работа и начинается усталость.

— Марина Андреевна? — спросил он.

— Да.

— Проходите.

Кабинет оказался тесным и перегруженным: столы, папки, принтер, два компьютера, стопки бумаг и кружка с остывшим кофе рядом с монитором — типичный рабочий хаос, в котором всё вроде бы на месте, но ощущение порядка держится только на усилии тех, кто здесь работает.

Он открыл резюме почти формально, бегло пробегая глазами:

— Перерыв в работе почти три года… причина?

Вопрос был прямой, без попытки смягчить его, как будто это просто пункт анкеты.

— Развод. Семейные обстоятельства. Болезнь, — ответила Вейра спокойно, не углубляясь, потому что правда редко нуждается в подробностях, чтобы быть понятной.

Он поднял взгляд:

— Сейчас готовы работать в полном объёме?

— Да.

— Переработки бывают.

— Это не проблема.

Он перечислял обязанности — отчётность, накладные, поставки, ошибки менеджеров, постоянные правки — и ожидал реакции, но Вейра просто слушала и кивала, без лишних эмоций, как человек, для которого работа — это не новая сложность, а знакомая структура.

Он явно ждал либо сомнений, либо оправданий, либо хотя бы попытки казаться более уверенной, чем есть, но вместо этого видел спокойную, ровную реакцию, которая выбивалась из привычного сценария собеседований.

— Вы раньше вели большие объёмы? — спросил он наконец.

В памяти Марины всплыли обычные бухгалтерские участки, стандартные компании и рутинные отчёты, но вместе с этим поверх легло другое — управление огромными потоками ресурсов, контроль казны, торговые схемы, международные расчёты, сложные финансовые конструкции, где ошибка стоила не премии, а политических последствий.

— Да, — сказала она спокойно. — Довольно большие.

Он хмыкнул, будто не до конца поверил, и подвинул к ней папку:

— Тогда давайте посмотрим на практику.

Внутри были распечатки отчётов, таблицы, накладные и логистика поставок, и Вейра начала читать почти автоматически, сначала просто просматривая структуру, потом быстрее, потому что несостыковки начали проявляться сразу — как будто документ не скрывал ошибки, а наоборот, был ими переполнен.

Она перелистывала страницы, выстраивала связи, считала в уме и через несколько минут уже спокойно называла конкретные места, где цифры не сходились, где дублировались платежи, где складской учёт расходился с транспортом, и где ошибка была не случайной, а системной.

— Подождите… — мужчина нахмурился и придвинул бумаги ближе. — Откуда вы это видите?

Вейра просто постучала пальцем по строке:

— Здесь двойной учёт.

Перевернула страницу:

— Здесь ошибка в остатках.

Ещё лист:

— А здесь транспортные расходы считают по неверной формуле.

Он молчал дольше, чем это обычно бывает на собеседованиях, потом снял очки и устало провёл рукой по лицу:

— Мы это уже два месяца не можем найти…

Вейра не ответила, потому что для неё это действительно было просто — слишком просто, почти автоматически, как навык, который остаётся после работы с куда более сложными системами.

В кабинете повисла пауза, и он вдруг спросил:

— Марина Андреевна… а где вы раньше работали?

Вопрос был уже не формальным.

Вейра встретила его взгляд спокойно:

— В крупной структуре.

И это снова было правдой, просто без уточнений.

Он ещё несколько секунд смотрел на неё так, будто пытался сложить её биографию из обрывков, которые не совпадают между собой, а потом наконец сказал:

— Месяц испытательного срока. Зарплата небольшая. Если справитесь — пересмотрим.

Вейра кивнула.

И впервые за долгое время это ощущение было не про облегчение и не про радость, а про устойчивость — как будто