Не та героиня этой дорамы - Дада Смехова Страница 10

И вот — мы тронулись.

Она — навстречу своей новой счастливой судьбе и, чего уж скрывать, брачной ночи.

А я — возможно, навстречу своему триумфальному возвращению домой.

Идти, правда, Елизавете приходилось практически вслепую.

Мало того, что на ней было плотное покрывало, полностью закрывающее обзор на дорогу и окружающий мир, так она ещё и обеими руками держала перед собой веер, словно это был щит, изгоняющий демонов.

На ней было, кажется, не меньше десяти килограммов шелков, лент и прочих радостей моды древнего Китая.

А ещё за ней тянулся шлейф длиной примерно с мою нервную систему — бесконечный, тяжёлый, собирающий по дороге пыль, листья и, кажется, восхищённые взгляды половины провинции.

И, честно говоря, по этим взглядам я видела, что не только у меня одной возникло искушение наступить на этот шлейф — просто ради эксперимента, чисто научного интереса: «А что будет, если?..»

Но нет.

Нельзя.

Я не позволю никому сорвать эту свадьбу.

Даже себе.

Я поддерживала её под локоть и мысленно молилась, чтобы она не споткнулась, не запуталась и не задушилась собственной романтичностью — как в индийских фильмах, где героиня чуть не погибает, запутавшись в занавесках под музыку любви.

Кое-как доковыляли до ворот, где нас встречали стражники и каменные статуи каких-то драконо-львов со страшным выражением на мордах.

Вошли внутрь.

И, конечно, антураж соответствовал.

Кругом красный цвет — всё, что можно, задрапировано тканями: банты, фонари, ленточки, цветы, золото.

Настоящий визуальный удар по глазам.

Такое ощущение, что дизайнер на весь древний Китай был один — и у него просто закончились остальные цвета палитры.

Но, надо признать, выглядело всё впечатляюще.

Торжественно, богато и… слегка раздражающе.

Идеально под настроение этого дня.

Глава 9. Последний шаг перед «долго и счастливо»

Мы с Элизой наконец-то добрались до главного зала —

того самого, где, как я понимала, должна пройти церемония.

Слава богам всех дорам, солнце уже клонится к закату.

Жара немного спала, и казалось, что мы наконец-то приближаемся к финалу этого спектакля.

На пороге нас уже ждал жених.

Первый Принц.

Стоял, как с обложки дорамного Vogue: спина прямая, взгляд холодный, идеальная челюсть.

Весь из себя «властный директор империи».

Просто мечта моей подруги.

Я невольно хмыкнула.

Ну да.

Идеально попадает под её типаж — холодный снаружи, а внутри, по её теории, пушистый щеночек, который просто боится любить.

Она же свято верила, что под бронёй ледяного самурая обязательно бьётся горячее сердечко, которое ждёт только её, чтобы растаять.

Я же лично считала, что под этой бронёй максимум — набор инструкций по эксплуатации женщины.

Мне, впрочем, было всё равно.

Главное — чтобы он довёл дело до конца.

Именно до того конца, о котором так мечтала моя подруга.

Ну вы поняли

Пусть уже женится.

Пусть всё случится как надо.

А я — домой.

Я уже почти видела, как утром просыпаюсь в своей кроватке, с котиком и чашкой кофе.

А не в этом шёлковом аду.

Мы поднялись по ступеням.

Я поддерживала Элизу под локоть.

Она выглядела… величественно.

Ну или хотя бы очень старалась не упасть.

Передавала я её почти с благоговением — как дорогую, слегка нервную посылку, которая должна дойти до адресата без повреждений.

Принц подошёл.

Молча взял её под руку.

На меня взглянул — как на муху, случайно прилипшую к свадебному торту.

Ну хоть не пнул.

Уже прогресс.

Ну, может, у них тут так принято.

Может, это культурная особенность принцев — презирать служанок и женщин без золотых шпилек в причёске.

А может, ему просто по сценарию положено быть таким…

как бы помягче…

властным козлом.

Ладно.

Посмотрим, что там дальше.

Главное, чтобы к финалу этой сказки он из «властного козла» всё-таки трансформировался в «пушистого щенка».

Хотя… зная мою удачу, он, скорее всего, превратится в жабу.

И угадайте, кому придётся её целовать, чтобы вернуть всех домой?

Бр-р-р…

Меня аж передёрнуло.

Не люблю змей, лягушек и жаб.

И, судя по всему, все эти мысли с эффектом полного погружения были настолько чётко написаны у меня на лице, что принца вдруг слегка перекосило.

И знаете что?

Я даже обрадовалась.

Значит, всё-таки есть в нём что-то человеческое.

Не просто мраморная статуя с функцией «надменный взгляд» и встроенным презрением ко всем живым существам.

Где-то там, под слоями пафоса, холода и мужской гордости, пробилась крошечная живая искорка.

Может, это и не душа.

Может, просто нерв дёрнулся.

Но я выбрала верить в лучшее.

Ради моей подруги.

Принц снова вернул на лицо каменную маску равнодушия

и повёл невесту внутрь.

Медленно.

Величественно.

Я наконец выдохнула.

В зале сидели важные персоны — кто-то из знати, кто-то, возможно, родственники.

Я подозревала, что родителей принца тут нет, но уточнить было не у кого.

Поэтому я, как и положено, включила режим наблюдателя: слушать, смотреть и делать вид, что я понимаю, что происходит.

Когда невеста и жених скрылись за порогом,

я вдруг поняла, что умираю.

Не от любви.

Не от восторга.

От жажды.

Во рту было суше, чем в пустыне Гоби.

Я огляделась в поисках воды.

В итоге нашла маленький столик с чаем в углу.

Налила чашку.

Выпила.

Залпом.

Мир снова наполнился крсками.

И я, допивая остатки, поспешила обратно.

Наблюдать.

Потому что это был решающий момент.

Принц и моя Элиза должны пройти обряд.

И если сейчас всё пойдёт по сценарию —

то, возможно, мы обе наконец-то получим то, чего хотим.

Она — любовь всей жизни.

А я — обратный билет домой.

Свадьба и предательство веера

Мне, как личной служанке (а точнее — уже служанке принцессы; ещё никогда я так стремительно не поднималась по карьерной лестнице, даже LinkedIn бы позавидовал), удалось пробраться поближе к жениху и невесте.

Я стояла совсем рядом — на расстоянии одного неловкого поклона, — чтобы, если что, подхватить госпожу, поправить подол или