Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый Страница 10

Он пытался нанять Морских Баронов на Сорских островах — ни один не захотел снова воевать с Магном Итвисом.

Кроме этого, Инобал мог рассчитывать на пять — десять сотен согнанных с округи крестьян и горожан. В принципе, это очень неплохо, если поставить их на стены.

Вообще всё становится не так уж плохо, если в уравнение включить стены.

Да, в поле Асту просто некем меня встретить. И потому он хладнокровно отдал на разграбление половину зависимых от него земель, предоставив их самим себе. Потому что Аст, да и все остальные знают — это всё, что я могу сделать.

Теперь, по всем расчётам, мне остаётся только постоять пару недель под стенами Балдгара, сожрать вокруг всё продовольствие — и уйти. Ну, либо подождать, пока армия разбежится; либо предпринять попытку штурма, который, скорее всего, люди Инобал отобьют. И затем уйти. Это знают Великие Семьи и крупные феодалы. Да даже простые всадники. Полагаю, об этом догадываются и простые пехотинцы. И многие из горожан или крестьян посообразительнее.

Теоретически, у меня нет шансов.

Укрыв за стенами свои мастерские и промыслы, получая постоянный подвоз припасов, а возможно и подкреплений через озеро, Балдгар может продержаться сколько угодно долго. Именно такие замки и делали семьи Великими. Можно сколько угодно терять земли и людей, но если на твоих стенах нет врагов, а тебе принадлежит хотя бы узкая полоска земли вокруг них, которую ты простреливаешь из арбалета или магией — всё ещё далеко не потерянно.

Медленно, но верно, делая вылазки месяцами, годами или даже поколениями, ты сможешь вернуть себе утраченное. Запугав крестьян. Заставив платить горожан. Измотав и принудив к вассалитету мелких феодалов в их крошечных замках.

Если бы тут рисовали карты, то никогда бы не рисовали политические — владения над той или иной местностью всегда были слишком условны, а верность вассалов… Верность вассалов меняется, как сезоны в году. Я собирался это изменить. Самое трудное — это первая победа. Я был готов и к поражению, чтобы попытаться снова.

Я знал, что Балдгар надо взять. А после него — другой большой замок. И ещё один. И город. И следующий. И тогда, однажды, люди привыкнут, что красно-белый стяг — это навсегда. И что присоединение к Караэну — это неизбежность.

И вот тогда мир изменится.

Как это обычно бывает, он изменится безвозвратно — но сам момент этого изменения никто не заметит.

Глава 4

Совет

В моей большой походной палатке, прямо на полу, там, где обычно очаг, уже стоял с большим умением сделанный макет Балдгара. Его сделали художник, которого я взял с собой, чтобы он потом запечатлел поход на картинах, и неудавшийся скульптор, который приблудился сам. Им помогали, однако нельзя не отдать должное — работа мастерская.

Крохотные стены, окружающие берег озера вдоль течения реки Симес-Вонючки, были сделаны из тонких деревяшек, за ними скучились множество домиков — это большие мастерские Инобал. По сути, настоящие мануфактуры. Они, как мне сказали, тут валяют сукно, варят мыло и ткут, куют железо, делают гвозди, подковы и ножи, вытесывают жернова и даже начали делать бумагу.

У берега озера, воды которого изображены синей тканью, стояли мельницы, деревянные причалы и большие длинные сараи. Это всё было сделано по словам и грубо нарисованному Аврелиана.

Отдельно высился Балдгар. Его толком не разглядеть — нагромождение башен и стен: на одном тесном дворике конюшни, на другом внутреннем дворе, побольше, нарисован сад. Это по рассказам. Аврелиан побоялся подлетать к нему слишком близко, опасаясь арбалетного болта или боевой магии со стен. Я не сомневаюсь в его храбрости — чтобы оседлать летающую средневековую игрушку надо иметь её много. Поэтому решил прислушаться к его опасениям и не стал настаивать.

Крохотные, с ноготь, человечки были расставлены по стенам, среди хозпостроек, у валов. Это для масштаба. Отличная работа, я подарил мастерам за труд кучу барахла из того, которое мне почти каждый день привозили в счёт моей доли за грабёж.

Наконец, когда командиры всех шести бранкотт собрались, я вызвал их в палатку. Пара бранкотт была всё ещё в пути, но мне не терпелось раздать указания. Поэтому вызвал их командиров вперед. В моём плане пехота играла главную роль.

Я уже успел сходить в бой и точно знал: при всей своей лихости сеньоры-всадники предпочитают сражаться верхом. В ночной битве под Таэном я смог заставить сходить в бой хорошо если четверть от всех всадников. Да и те оставались пешими недолго. А бой на стенах — это бой пехотинцев.

И это трудный бой. Я позавчера потерял старшину над своими вассалами из-под Бурелома, после того как ему воткнули арбалетный болт в глаз во время рутинного взятия крохотного замка, больше похожего на двухэтажный дом. Не помог ни шлем, ни огненная магия.

Я рассматривал своих «генералов» от инфантерии. Почти все в коричневом, плащи с кожаными вставками на плечах, сапоги не окрашенные в красный или синий. После ярких одежд благородных всадников они сами казались едва ли не простыми пехотинцами. Если бы не кольчуги да рыцарские пояса с серебрёными бляхами.

Они сначала с удивлением глазели на макет, но потом быстро брали себя в руки. И сосредотачивались на мне.

— Подойдите ближе и внимательно посмотрите, — велел я им.

Они придвинулись. Звякнуло оружие и доспехи, кто-то машинально вытер ладонью усы, один из командиров — невысокий, с тяжёлой челюстью, седой пышной бородой и удивительно уродливый, которого в его бранкотте называли просто Дед, — осторожно обошёл макет по кругу, придерживая плащ и меч, будто боялся задеть даже в таком виде здоровенный Балдгар.

— Это… не сильно нас ободряет, господин, — сказал он наконец. — Красиво. Но не ободряет.

— А я вас и не собираюсь ободрять, — ответил я. — Сначала надо, чтобы вы испугались как следует. Тогда будете думать головой, а не задницей.

Пара человек хмыкнула. Остальные промолчали. Солдатский юмор не зашел. Попробуем добавить немного откровенности. Я кивнул на синюю ткань озера.

— Теоретически, у нас нет шансов. Если Аст не совсем дурак, он спрятал вон там и зерно, и железо, и людей, и лодки. Сюда можно всю зиму возить припасы по озеру, а по весне, как говорят, на поднимается вода и можно прямо из озера выплыть в море. Если мы просто встанем лагерем и будем