Время не властно над ней - Тата Шах Страница 10

подготовка помогла бы ей сохранить цветущий вид. Ведь я лукавила, хваля ее красоту. Нет, она никуда не делась, но изможденность явно оставила свой след. Глаза засветились ярче лишь с моим появлением в ее жизни, мы пытались усиленно привести ее кожу в порядок, благо в обители растили много полезных трав на продажу и никто не смел запретить их рвать самой княгине.

Сейчас ее кожа немного побелела, а пару месяцев назад она была сероватой, шелушилась и имела дряблость. Ранее старение было обеспечено всем, кто делился магией. Тем удивительней были розовощекие монахини и сестры. Намного позже своего появления там я узнала о том, что метки наши не простые. Они дают понять защите обители, у кого можно брать магию. Я же, потеряв в весе, не успела настолько сильно измениться. На моих щеках все еще появлялся здоровый румянец. Интересно, если бы осталась в обители на несколько лет, а отец вдруг решился бы вновь навестить, пожалел бы меня из-за неприглядного вида? Хорошо, что я могу не проверять этого. Хорошо, что он позабудет меня, как и мама.

— Егор? — княгиня радостно кинулась обнимать спешившегося всадника. Слава богам, это наш друг.

— Я так и подумал, что пешком вы будете добираться до утра, а нам бы поторопиться. В ближайшем городке видели князя. Силая, молодец, что решилась бежать оттуда. А то приняла несправедливое наказание, надеясь, что князь одумается. Столько лет потрачено впустую.

Приемная мама потупила взгляд.

— Я бы не решилась, оттуда нет пути назад. Метка не выпускает за порог обители. Если бы не моя приемная дочь, Егор, я бы прожила и без их помощи недолго. Все к тому шло. А эта маленькая девочка вселила в меня уверенность, вернула жажду жизни. Представляешь, она, попав туда, не сдалась и уговаривала своего отца забрать. Но не стала этого ждать много лет, как я. Поняла, что если сама не поможет себе, то никто не поможет. Едем? Об остальном расскажу в пути.

— Едем, — он протянул ей поводья, посмотрел, как та бессильно смотрит на лошадку, и помог ей взобраться в седло. Он все понял и тихо сказал, — я не прощу ему никогда, как он с тобой поступил, — мама весила немного, и у нее самой не хватило сил взобраться в седло. Я же запрыгнула в седло лихо, адреналин бушевал в крови и придал недостающие силы. Но мужчина подошел ко мне, поправил подпругу и тихо сказал, — кем бы ты не была, я благодарен тебе за ее спасение.

Весело ответила ему.

— Даже если я темный маг? — увидела его выпученные глаза, — не думаешь же ты, что в обитель ссылают просто так. От кого-то просто избавляются, и всем им предрешено делать спокойней мир, питая защиту обители.

Он поджал губы, о чем-то долго раздумывая, теряя наше время на спасение. Хотела уже прервать его размышления, когда он решительно сказал.

— Я не чувствую в тебе угрозу. Ты действительно искренне помогала княгине. Что в тебе не так? Хотя Силая и сама хорошо разбирается в людях. Если бы князь тогда взял ее с собой, как она просила, то не попал бы под чужое влияние. Я принимаю тебя, дитя, до тех пор, пока ты на ее стороне.

Удивил, но вызвал уважение своей преданностью. Весело ответила ему.

— Егор, не знаю, как вас по батюшке, моя родная мать отказалась от меня, предпочитая забыть о моем рождении, а Алиша приняла меня, как свою дочь, заботилась обо мне. Я никогда не предам ее. И если почувствую угрозу от кого-то, не раздумывая избавлю обидчика от головы. Так понятней?

Мама не выдержала и прервала наш затянувшийся диалог.

— Егор, пора ехать. И да, зови меня Алишей, а мою дочь Алекси, — он в последний раз взглянул на меня, а я встретила его настороженность улыбкой. Моя защита не даст ему напасть со спины, и свобода так близка. Егор взлетел в седло и поехал впереди, велев держаться ближе к нему. У него был защитный артефакт. Мы с мамой переглянулись, последовали за ним, не торопясь выдавать наши маленькие секретики. Мужчина же был так поражен встрече с нами, что не уделил нашей защите должного внимания. Хорошо, смогу растянуть ее на всех, не выдав себя.

Но через некоторое время я увидела воочию его проницательность, весь его образ твердил, что он распознал мою магию, понял, что что-то не то в нашем спокойном шествии. Хотя думаю, только слепой не увидел бы, как пепел и камни вулканов опадают позади наших тощих фигурок. Взглянул на меня изучающе, кивнул сам себе и не озвучил подозрения. Я ему была благодарна. Первый запал прошел, я начала уставать. Спорить и что-то доказывать можно как-нибудь потом, не сейчас. Все же детское тело имело лимит сил.

Когда мы подъехали к двум телегам, увидели возничих и лошадей, накрытых специальной кожаной попоной. Поняла, что работа их артефакта отличается от моей защиты. Егор тихо спросил у меня, усаживая в телегу.

— Сможешь растянуть защиту на всех? — кивнула ему. Я и так планировала всех защищать, — скажу, что у вас есть защитный артефакт помощнее наших. И не бойся, эти люди часто вывозят из обители души, привыкли не задавать лишних вопросов.

— Но они могут сопоставить исчезновение мамы и сгоревшую княгиню.

— Не могут или не захотят. Их жены из тех, кого они вызволили оттуда.

Мы тронулись в путь. Воины оценили увеличившуюся защиту. Даже приспросились, где такую взять. Их путь тернист. Часто они вывозят души из обители в ночи. Не так часто, как хотелось бы. Всего лишь одна душа за год. А могли бы чаще и слаженней работать. Егор сам взялся объяснять, почему защита артефакта не может им помочь. Сочинил целую историю о том, что спасаемая ими женщина сама является артефактом из-за своего дара. Когда один из воинов озвучил свое решение, останавливая остальных, и отступил, поняла, зачем были такие сложности с объяснениями.

— Жаль, но мы не имеем право рисковать той, кто и так положил часть жизни на спасение мира.

Хорошие такие понятия, животрепещущие. Сколько людей благодарно отвергнутым женщинам? Сомневаюсь, что остальные задумываются об их вкладе в защиту от вулканов.

Мы с мамой всю дорогу помалкивали, хотя хотелось говорить, строить планы на будущее. Даже задремали ненадолго. Проснулась, почувствовав изменения. Взглянув в небо, увидела местные созвездия и ни единого падающего осколка с вулканов. Обернулась назад, чтобы посмотреть, что там происходит. Границу защиты было видно именно в ночи. Когда мы с отцом проезжали