Чертов менталист 3 - Тин Тиныч Страница 10

— Так что, завертится мельница? Или мне и впрямь придется громко бороться за свое право получать образование как магу-воздушнику? Идти к ректору, получать там вежливый отказ, после чего публиковать всю историю в своем блоге и обращаться к журналистам с призывом восстановить справедливость?

— Знаешь что? А вот прямо так и поступай, — оживился дед. — Тогда по крайней мере нам не надо будет Карпушу сюда за уши притягивать. Дело завертелось? Завертелось? Связано с магами? Более чем. Значит, мы его раскручивать и должны. Только ты это, постарайся уж прямо от души пошуметь. Чтобы вся Академия об этом гудела еще до того, как мы вмешаемся.

Язык мой — враг мой. Вот зачем я только это сказал?

Возвращался в общежитие я не слишком довольный открывающимися передо мной перспективами. Вот не скандалист я. Да и кверулянт вынужденный. Была бы возможность решать вопросы по-человечески, с огромным удовольствием так бы и поступал. А тут придется изобразить из себя человека, которому чувство попранной справедливости аж спать не дает. Почти четыре месяца мирился со всеми вынужденными неудобствами, но, когда совсем за живое задели, решили родной магии лишить, тут-то у меня и пригорело, и полыхнуло. Где-то так примерно такая легенда получится.

Вовремя, конечно, все произошло, аж слов приличных нет. На дворе, между прочим, уже двадцать первое декабря. До Нового года чуть больше недели осталось. Все уже в мыслях о празднике и гуляниях. И тут я со своим скандалом. Кому он будет интересен?

С другой стороны, я хотя бы выбил из Игоря Семеновича принципиальное согласие меня поддержать и супостатов наказать. Так что главное поднять волну, а поддерживать её особого резона нет. Уже проще. Всё-таки в одиночку воевать с людьми уровня ректора у меня пока общественного веса не хватает отчетливо.

С этими мыслями я сделал заказ в «Пижонах», намереваясь вечером плотно поработать: написать план действий на ближайшие два дня, а также накидать наброски для блога, чтобы было чем приманивать журналистов. Но тут в стену трижды постучали. Я ответил тем же и залез в дальфон.

«Зайду?» — спрашивала Милана.

«Да», — ответил я.

Сонцова вбежала ко мне раскрасневшаяся и негодующая.

— Скажи, это правда⁈

— Что именно? — не понял я вопроса.

— То, что ты решил всё-таки выбрать своей стихией некромантию, и поэтому тебя уже завтра здесь не будет?..

Глава 5

— Кто тебе об этом сказал? Это важно.

— Кутайсов! Говорит, наконец-то от тебя избавились, а то ты всех раздражал.

Я быстро прикинул, откуда у него могла появиться подобная инфа, и сообразил, что Юрик, скорее всего, подслушал наш с Вилюкиной разговор. И это очень нехорошо, потому как обсуждалось не только мое будущее в стенах Академии, но и проблемы Агнессы Игнатьевны, возникшие из-за ее бывших однокурсниц из Новосибирска и Москвы, на чью сторону встал наш ректор. Если Кутайсов и его дружки, с которыми он наверняка успел поделиться новостями, понесут это дальше, Вилюкина, чего доброго, решит, что утечка случилась с моей стороны, и это резко осложнит наши с ней отношения.

«Не переживай, папаша, обработаю всех троих, — тут же вызвался добровольцем Филин. — Это мне уже по силам совершенно точно».

«Тогда поскорей вали к ним. Я в тебя верю!» — благословил я конструкт на запрещенные подвиги.

А сам подумал. Что же это такое получается? Если в особом отделе прекрасно осведомлены о том, что я менталист, значит ли это, что я могу уже свободно применять свои умения? Или мне всё равно следует изо всех сил продолжать таить это шило в мешке? Интересный вопрос, стоило бы его обдумать отдельно. Но не сейчас, когда передо мной стоит взволнованная Милана и, затаив дыхание, ждет ответа на свой вопрос.

— Поверь мне, я отсюда съезжать никуда не собираюсь. Равно как и менять факультет. Да, я сдал экстерном некромантию за все пять лет. Но это была вынужденная мера, чтобы прикрыть Эраста после того, как он попросил меня заменить его на паре. Брунов прицепился к тому, что преподавать некромантию могут только лица с высшим образованием по некромантии, вот поэтому сама понимаешь.

— Но Юрка был прямо уверен, что тебе не дадут заниматься магией воздуха! И даже к сессии не допустят.

— Возможно, кое у кого из руководства Академии и ходят такие мысли, но я намерен бороться за свое право стать полноправным магом воздуха. То, что у меня две стихии, доставшиеся в наследство от родителей, не означает, что я должен выбирать только одну в ущерб другой.

— Слушай, а ведь действительно, — загорелись глаза Сонцовой. — Я вот тоже с двумя стихиями, но как-то так вышло, что пришлось с детства работать с воздухом, а природа всегда оставалась на вторых ролях. Но если бы у меня была возможность учиться сразу и тому, и другому, я бы непременно выбрала обе стихии! И наверняка бы научилась владеть стихией природы не хуже своего брата. Но это навязанное сверху ограничение — оно просто заставляет нас от чего-то отказываться! А почему? Это все равно что сказать человеку: выбирай, какой рукой будешь пользоваться, а вторую мы тебе к телу привяжем.

— Ты раньше не говорила об этом, — заметил я.

— Потому что гордиться нечем. Что толку, что я могла бы в теории стать магом природы, но уже вряд ли стану? А ведь представляешь, какие интересные вещи в теории получились бы на стыке этих двух дисциплин? Выращивать какую-нибудь культуру и одновременно ветром опылять ее. Или сдувать саранчу за пределы поля. Сажать семена, разнося их ветром, но строго по линеечке. Как подумаю об этом, прямо аж руки чешутся попробовать. Но… что толку-то? Ведь работать природником мне без диплома не дадут.

— Завести собственный сад? Или даже целое поместье? Нанять частного учителя-природника?

— Вот не душни, Валерьян! — недовольно скривилась Сонцова. — Да, можно пойти этим путем. И, вполне вероятно, когда-нибудь я именно так и поступлю, особенно если у меня окажется в избытке свободного времени и финансов. Но как представлю, сколько времени зря потеряно, аж кулаки от злости сжимаются. И ведь нас таких много. Могу ошибаться, конечно, но две трети студентов — так точно с двумя стихиями. А кто-то и с тремя даже. Почему же из нас упорно делают узких специалистов, когда самое интересное рождается как раз на стыке стихий?

— В целом интересная мысль. Правда, у меня-то, получается, немного не тот случай. Я многое знаю о некромантии, именно